Чтение онлайн

Затем Марин заметила странную прическу Маккензи. Ее грязные розовые локоны слиплись, но не от влаги. Кроме того, что-то было не так с ее лицом. Марин увеличила изображение, чтобы лучше разглядеть его, — и потрясенно ахнула.

Любовницу Дерека избили. Это был не макияж. Ее лицо опухло. Один почти заплывший глаз приобрел фиолетовый цвет. Нижняя губа разбита, и на подбородке запеклась кровь. Над бровью виден порез. Увеличив изображение еще немного, Марин разглядела мокрую струйку, бежавшую из угла ее заплывшего глаза. Слезы. Она плакала.

И вдруг поступило новое сообщение, на сей раз только текстовое.

Твоя подружка у нас. 250 000 баксов наличными, мелкими купюрами, сегодня. Если не заплатишь, с ней случится то же самое, что и с твоим сыном. Ты же не хочешь, Дерек, чтобы это случилось снова? Позже получишь адрес.

Колени Марин подогнулись. Она ухватилась за стол, голова пошла кругом. В хаосе охвативших ее эмоций, она пыталась постичь смысл только что прочитанного сообщения. Заставила себя вздохнуть, стараясь сохранять спокойствие и осознав, что, поддавшись панике, делу не поможет.

— О боже, Дерек, — прошептала она в тишине своего офиса. — О боже… Что же ты наделал?

Ее телефон снова принял сообщение. Марин боялась взглянуть на экран. В любом случае ей надо выяснить, как ее муж ответил на требование выкупа. Всего четыре слова.

Я заплачу вам деньги.

Если б дело касалось кого-то другого, Марин сама позвонила бы в полицию. Это же требование выкупа. На кону жизнь человека.

Только требование выкупа отправили не Марин. Его отправили ее мужу, и на кону жизнь Маккензи Ли. Той женщины, чья смерть уже стоила Марин — в самый черный час минутной слабости — двести пятьдесят тысяч долларов. Заказав ее смерть, Марин потеряла столько же, сколько, по странному совпадению, потеряет Дерек, чтобы спасти ее жизнь.

Марин понятия не имела, любит ли ее муж эту женщину и любил ли он ее вообще. Когда исчез Себастиан, ФБР научило их, что нужно отвечать, если они получат требование выкупа. И первым в списке ответов значился пункт: ни в коем случае не возражать похитителям. Сообщение Дерека о том, что он заплатит деньги, еще не значило, что они их получат.

В любом случае, сейчас Марин больше волновало другое. Она хотела знать, что, черт возьми, имелось в виду под словами: «Ты же не хочешь, чтобы это случилось снова?»

Снова? Неужели Дерек уже получил требование выкупа за своего сына — и не сообщил ни ей, ни в ФБР? Мог ли это написать тот же, кто похитил Себастиана? Или кто-то совершенно посторонний решил нажиться на травме Дерека из-за похищения их сына и сделал ставку на то, что он заплатит, чтобы избежать еще одной трагедии?

Ей вспомнились первые дни после похищения. Их телефоны всегда оставались в поле зрения, всегда были полностью заряжены. Они постоянно ждали требования похитителей, но его так и не поступило. Требование выкупа могло поступить двумя совершенно разными способами, и поскольку Дерек ответил мгновенно и решительно, то знал, очевидно, что и как надо делать.

Дерек точно понял, что они имели в виду.

В общем плане, для них двести пятьдесят тысяч долларов — капля в море. Достаточно сделать телефонный звонок, задействовать несколько введенных в компьютер номеров для электронного перевода денег и отправить письмо с подтверждением. Это практически не повлияет на их финансы, поэтому похитители, вероятно, и попросили мало денег. Это доступная сумма, способная быстро все уладить.

Больше никаких уверток. Никакого притворства. Никаких секретов. Никакой лжи. Пришло время обратиться за всеми разъяснениями к единственному сведущему человеку. Пора выяснить, почему Дерек стал связующим звеном…

Марин сидела на кухне, пила кофе и ждала Дерека. Его совещание закончилось раньше, чем он ожидал, и ему удалось успеть на более ранний рейс в Сиэтл. Полчаса назад он отправил ей сообщение, дав знать, что приземлился. Так он и поступал обычно, когда они еще радовались жизни до всех этих несчастий. Сегодня ему не придется ждать багаж и забирать с парковки машину. Он просто сойдет с самолета и поедет домой на такси. Из-за пробок в это время дня у нее есть еще около получаса до того, как он войдет в дверь.

Марин достала бумажную квитанцию, найденную на полу их гардеробной три дня назад, и наконец-то позвонила по указанному там номеру.

— «Саншайн Кеб», — на первом же гудке ответил диспетчер, и тут же мужской голос деловито добавил: — Куда поедете?

— Здравствуйте. На днях я ездила в одном из ваших такси и, по-моему, оставила в машине свой бумажник, — озабоченно выдала Марин заготовленную легенду.

— Номер квитанции?

Она сообщила восьмизначный номер, напечатанный в правом верхнем углу. Услышала перестук клавиатуры на заднем плане.

— Так, такси четыре-ноль-два, — произнес диспетчер, больше себе, чем ей. — Секунду, я проверю, не сдавались ли в тот вечер утерянные вещи. — Очередной перестук клавиш. — Нет, ничего не сдавали.

— Тогда я на девяносто девять процентов уверена, что он все еще в том такси, — заявила Марин. — Есть ли у меня какая-то возможность связаться с тем водителем?

— Это против правил. Но я могу сам позвонить ему и спросить о пропавшей вещи, переведя вас в режим ожидания. Как ваше имя? И как выглядит бумажник?

— Гм, Сэйди, — с легкой заминкой выдала Марин первое пришедшее в голову имя. — У меня был красный бумажник с… гм… с золотой застежкой.

Ее вранье не имело ни малейшего значения — ведь в том такси не могло быть бумажника; но даже если он и был, то не было Сэйди.

— Секунду… — Диспетчер переключил телефон на воспроизведение легкого рока, но быстро вернулся к разговору. — Мэм? Водитель не отвечает. Навигатор показывает, что он за рулем. Могу я написать ему ваш номер, сообщив, чтобы он позвонил вам, когда доедет?

— Да, пожалуйста. — Марин сдержала вздох разочарования. Почему они сразу этого не сделали? — У вас есть чем писать?

Она продиктовала ему свой номер телефона и отключилась. Марин не знала толком, что хотела выяснить, но все-таки кто-то побывал в ее доме около девяти часов субботним вечером… Она догадывалась, кто это был, но если ее версия верна, то, значит, любовница Дерека пропала через некоторое время после того, как вломилась к ним. Маккензи не было дома, когда ее сосед вернулся с работы в два часа ночи, и получается, что она, скорее всего, исчезла в течение тех самых пяти часов.