Чтение онлайн

Мрачный Лотар вылез из носилок, не обратив внимания на герцога. Затем он грубо приказал своему слуге Шарлю следовать за ним. Он прошел в залу, не удостоив никого ни словом, ни взглядом, уселся на самое почетное место и потребовал, чтобы Шарль принес ему вина.

Тем временем Ричард успел заглянуть в занавешенные носилки и увидел съежившегося в уголке Карломана, который всхлипывал от страха.

–  Карломан, дорогой Карломан, не плачь! Выходи, это я, твой Ричард. Неужели ты не разрешишь мне приветствовать тебя?

Карломан поднял голову, схватил протянутую руку и в следующий миг повис на шее у Ричарда.

–  О, Ричард, отпусти нас домой! Не позволяй кровожадным данам убить нас!

–  Никто не тронет вас. Здесь нет датчан. Ты мой гость, мой друг и брат. Взгляни, вот моя дорогая госпожа Астрида.

–  Но наша матушка сказала, северные варвары убьют нас за то, что мы держали тебя в плену! Она горько плакала и не хотела нас выпускать! Но какие-то жестокие люди вырвали нас у нее насильно и увезли. О, Ричард, отпусти нас обратно!

–  Я не могу этого сделать, - объяснил Ричард.
– Вы пленники короля Дании, а не мои. Но я люблю вас, и у вас будет все, наравне со мной. Только перестань плакать, мой дорогой Карломан. О, госпожа Астрида, что я должен сделать? Как успокоить его?

Но бедный мальчик продолжал всхлипывать и лишь теснее прижимался к Ричарду.

Леди Астрида хотела взять его за руку и ласково заговорить с ним. Но он шарахнулся от нее в сторону и разрыдался еще сильнее. Рослая, с морщинистым лицом, в высоком чепце, старуха показалась ему похожей на колдунью из сказки. Кроме того, она говорила по-нормандски, и он ничего не понимал. Наконец Ричард все же отвел Карломана в зал. Там Лотар сидел в кресле с угрюмым видом, подложив под себя ногу, и сосал палец.

–  Как Вы живете в этой дыре, господин герцог?
– обратился он к Ричарду.- Здесь нет ни капли вина!

–  Нормандия не богата виноградниками, - ответил Ричард, усилием воли удержав гнев.
– В такую пору года вина хватает только на святую Литургию. После Святого Мартина запасы будут восполнены. А покуда я могу предложить тебе выпить нашего доброго пива.

–  Стану я пробовать ваши помои! Я приказал, чтобы мне принесли ужин! Где же слуги?

–  Ты здесь не хозяин.- Губы Ричарда дрогнули, но он снова сдержался.
– Я распорядился об ужине, потерпи немного.

Карломан умоляюще посмотрел на брата.

–  Не серди их, Лотар!

–  Что ты все хнычешь, глупый мальчишка!
– рассвирепел тот.
– Неужели ты не можешь понять, что они все равно должны бояться нашего отца! Если с нами будут плохо обращаться, месть его будет ужасна! Подайте мне ужин, да не забудьте зажарить перепелов!

–  Перепелов нет, - ответил Ричард.
– Охотничий сезон еще не начался. На кухне для вас жарится курица.

–  Да мне наплевать на курицу! Я хочу перепелов!

–  Право слово, я сейчас накостыляю этому негодному мальчишке!
– пробормотал барон.

–  Этот принц заставлял страдать нашего бедного ребенка, - заметила госпожа Астрида.- Но младший тронул мое сердце, он так слаб и беззащитен! Но еще приятнее наблюдать, как опекает его наш маленький герцог!

–  Он слишком храбр, чтобы не быть великодушным,- поддержал ее Осмонд.

И действительно, смелый и сильный Ричард был мягок и нежен с маленьким Карломаном. Он уговаривал его поесть и всячески утешал. Когда к Карломану слишком близко подошел огромный пес Хардиграс, Ричард не стал смеяться над испугом мальчика, а лишь сел поближе к нему и отогнал собаку.

–  Уберите эту собаку!
– распорядился Лотар. Но здесь не собирались исполнять его приказания. Пес направился к нему.

–  Пошел прочь!
– Лотар пнул собаку ногой. Пес зарычал. Ричард в негодовании вскочил.

–  Принц Лотар, я не позволю издеваться над моими людьми и животными!

–  Я принц! И делаю, что хочу! Эй, кто здесь смеется?
– Принц затопал ногами.

–  Не так-то легко франку заставить повиноваться свободных норманнов, - послышался грубый голос егеря Вальтера.- Да только припомните хорошенько, что вассал Вашего вассала не Ваш вассал, принц! Я смеюсь над Вами сколько хочу, и таким образом я мщу за тот удар плетью, который мой господин получил из-за меня.

–  Не стоит того, Вальтер, - начал было Ричард. Но в этот миг Лотар уже схватил скамейку для ног и метнул ее в егеря. Тут руку Лотара перехватил Осмонд, знавший, что у принца бывают подобные взрывы гнева. Вскоре он держал Лотара за обе руки, несмотря на визг и бешеное сопротивление. Тем временем загремел голос сэра Эрика. Он говорил по-нормандски.

–  Знайте, Вы - принц, но Вы - наш пленник! Поэтому сейчас вас отведут в темницу и посадят на хлеб и воду, пока Вы не придете в себя.

Лотар то ли не расслышал, то ли не поверил, потому что продолжал отчаянно сопротивляться Осмонду. Но совладать с молодым сильным воином он, конечно, не мог. Несмотря на протесты Ричарда, принца вывели из зала и заперли в пустой горнице.

–  Пока оставьте его одного,- распорядился сэр Эрик, отведя Ричарда в сторону.- Когда он поймет, кто здесь хозяин, он успокоится.

Ричард возвратился в зал, чтобы утешить Карломана, который забился в темный угол и дрожал, как осиновый лист. Сначала мальчик не давал даже Ричарду прикоснуться к себе.

–  О, не запирайте меня в темницу, я боюсь темноты!

Ричард вновь попытался успокоить его, но Карломан, казалось, ничего не видел и не слышал.

–  Нам говорили, что нас станут тут бить за то, что когда-то Лотар поранил тебе щеку! Но ведь я ничего плохого не делал тебе!

–  Успокойся, Карломан. Тебя никто не тронет. А Лотар вовсе не в темнице. Его просто заперли одного, чтобы он поскорее пришел в себя.

–  Лотар и меня обижал, ты не должен на меня сердиться, Ричард. Моя матушка была так разгневана, что я не остановил Осмонда, когда тот шел с охапкой соломы. Она так ударила меня, что сбила с ног. А ты и вправду был в соломе, Ричард?

Ричард рассказал все о своем побеге и был рад, когда Карломан наконец заулыбался. Затем госпожа Астрида посоветовала Ричарду отвести его маленького друга в постель. Карломан не хотел ложиться. Но Ричард уговорил его лечь и решил посидеть рядом с ним, пока он не заснет. Ричард хорошо понимал, что значит быть несчастным одиноким пленником, томящимся вдали от дома.

–  Я так и знал, что ты будешь добр ко мне,- сказал Карломан.
– А если говорить о Лотаре, то будет только справедливо, коль ты будешь вести себя с ним так, как он вел себя с тобой.

–  О нет, Карломан, если бы у меня был брат, я никогда бы не говорил так о нем.

–  Но Лотар такой жестокий!

–  Но мы ведь должны быть добры к тем, кто причиняет нам зло.

Малыш высоко поднял брови и заглянул Ричарду в лицо.

–  Никто раньше не говорил мне такого.

–  О, Карломан, вспомни получше! Брат Гиларий, монах, уж наверное такое говорил.