Чтение онлайн

–  Я никогда не обращал на него внимания. Он всегда говорил так много и скучно. Но как можно быть добрым к тому, кто ненавидит тебя?

–  Таким был мой отец.

–  Но ведь его убили!

–  Да, - Ричард перекрестился.
– Но он почил в мире.

–  Интересно, за гробом жизнь счастливее, чем здесь?
– задумчиво спросил Карломан.
– Вот я, например, не очень-то счастлив. Но скажи мне, почему мы должны быть снисходительными к тем, кто нас ненавидит?

–  Потому что таким был Иисус Христос. Взгляни на Распятие, Карломан. Господь пострадал безвинно и простил своих врагов. Неужели ты не знаешь, о чем говорится в молитве “Pater Noster”?

Но оказалось, что воспитатели принца, заставив его выучить Иисусову молитву по-латыни, не позаботились растолковать ему значение слов. А Ричард уже давно подробно разобрал эту молитву с отцом Лукасом. Ричард тотчас начал толковать молитву, но не успел произнести и нескольких слов, как маленький Карломан заснул.

Герцог тихонько вышел и попросил у сэра Эрика позволения навестить Лотара. С факелом в руке герцог вошел в горницу, где был заперт принц. Огонь подрагивал от ветра. Непривычными к темноте глазами мальчик сначала ничего не мог разобрать, затем заметил на полу темную фигуру.

–  Принц Лотар!-окликнул он. Но Лотар оборвал его.

–  Уходи! Сейчас твоя очередь терзать меня! Но придет время, и мы поменяемся ролями. Как бы я хотел, чтобы моя мать сдержала свое слово и выколола бы тебе глаза!

–  Стыдно так говорить, - ответил Ричард.
– Я пришел сюда только из сострадания. Но если ты столь упрям, оставайся здесь на всю ночь, я скажу сэру Эрику, чтобы он пока не выпускал тебя отсюда.

Он вышел, захлопнув с лязгом тяжелую дверь. Но тотчас Ричарда начала мучить совесть. Зачем он угрожал принцу? Ведь только что он говорил Карломану совсем другое. Ричард знал, что не сможет уснуть в теплой постели, пока Лотар будет мерзнуть на голом полу. Правда, сэр Эрик сказал, что это пойдет принцу на пользу, но ведь сэр Эрик не знает, как слабы и болезненны эти маленькие франки!

Ричард снова открыл дверь.

–  Принц!
– позвал он.
– Принц, мне очень жаль, что я так рассердился. Выходи и давай попробуем быть друзьями.

–  О чем это ты говоришь?
– удивился Лотар.

–  Выходи из этой темной и холодной горницы. Я здесь, иди сюда. Где твоя рука? Ой, какая холодная! Давай я отведу тебя к камину в зале.

От страха, холода и темноты Лотар смягчился и покорно позволил Ричарду вести себя. Вокруг камина в самом низком углу зала сидели воины; У очага в дальнем углу зала дремал пес Хардиграс. Когда мальчики вошли, он настороженно поднял голову. Шепот Ричарда и легкие прикосновения его рук тут же успокоили собаку. Принцы уселись рядом возле камина. Лотара удивило поведение Ричарда, но он по-прежнему глядел мрачно. Ричард разворошил поленья, чтобы они горели пожарче.

–  Разве мы не можем быть друзьями, принц?
– спросил он.

–  У меня нет иного выхода, я в твоей власти,- ответил Лотар.

–  Мне бы хотелось, чтобы ты чувствовал себя здесь моим гостем и другом.

–  Я постараюсь.

Ричард думал, что его предложение встретит более благосклонный прием. У него даже пропало желание разговаривать. Поэтому, когда Лотар согрелся, он молча отвел принца в постель.

Как и предсказывал барон, после этого случая Лотар успокоился. Он понял, что необходимо подчиниться замковым порядкам и что угрозы, будто отец и мать отомстят за него, здесь не действуют. Но все же Лотар был мрачен, со многим не соглашался, несколько раз пытался вывести Ричарда из терпения. Но таких взрывов гнева, как в первый день, уже не бывало. С каждой неделей принц делался все более и более покладистым, но предпочитал держаться в стороне от доброго и благожелательного маленького герцога. Хотя, конечно, такому избалованному мальчику, как Лотар, сдерживаться было нелегко.

Однажды Осмонд сказал, что Лотар должен был бы остаться у них заложником на всю жизнь, это помогло бы ему стать хорошим человеком.

–  Боюсь, нам придется расстаться с ним раньше, чем такое случиться, - заметил сэр Эрик.

Между тем Карломан уже никого в замке не боялся, кроме огромного пса Хардиграса. Когда собака приближалась к нему, мальчик шарахался в сторону и вздрагивал.

Но он снова подружился с Осмондом, совсем не боялся сэра Эрика, смеялся над веселыми шутками Альберика и полюбил сидеть на коленях у госпожи Астриды, слушая ее песни, в которых, впрочем, ни слова не понимал. Но главной его привязанностью и лучшим другом оставался, конечно, Ричард. Они повсюду ходили вместе, взявшись за руки. Ричард помогал Карломану взбираться по крутой лестнице, был учтив с ним и ограждал от грубых игр. Ричард предложил Карломану ходить вместе с ним на уроки отца Лукаса, которые тот давал всем детям замка каждую пятницу и субботу по вечерам. Добрый священник стоял на ступенях алтаря, а дети садились вокруг него. Здесь собирались сын и дочь оружейника, сын егеря, юный барон де Монтемар, герцог Нормандии, французский принц. Все они были равны здесь. Каждому священник объяснял самые необходимые жизненные правила. Карломан перестал удивляться, когда Ричард говорил о снисходительности к врагам. Теперь он понял, что Ричард был прав. Среди собравшихся Карломан знал меньше всех, даже меньше, чем одетый в кожаный жилет пятилетний малыш, сын егеря. Поэтому принц решил учиться старательно, чтобы догнать остальных. Как ни странно, его слабое здоровье помогло ему глубже вникнуть в то, что говорил отец Лукас. Многое оказалось ему понятнее, чем Ричарду и Альберику. Спустя некоторое время отец Лукас сказал госпоже Астриде, что Карломан - ребенок, который мыслит, как настоящий святой.

Конечно, у Карломана было больше возможностей предаваться размышлениям, ведь он не мог принимать участия в шумных играх. У него не хватало сил даже обежать вокруг двора, а от порывов ветра на стене его знобило. Когда-то давно он расплакался на слова Лотара, что из-за слабого здоровья младшему брату придется постричься и стать священником. Теперь Карломан говорил, что это самое его заветное желание, даже если доведется быть не священником, а простым монахом. Госпожа Астрида вздыхала и качала головой. Она боялась, что бедный ребенок не успеет стать в этой жизни кем бы то ни было. И раньше было ясно, что Карломан и Ричард не похожи. Теперь же это различие углубилось. Ричард был необычайно сильным для своих десяти лет, высоким, широкоплечим, ловким и проворным, в то время как Карломан, казалось, сохнет, слабеет с каждым днем, перестает расти. Глядя на это бледное лицо и впалые щеки, хотелось сравнить его с растением, лишенным солнечного света.

Барон Эрик полагал, что ежедневные телесные упражнения идут на пользу хилым детям. Лотар и вправду немного окреп. Но силы его младшего брата таяли с каждым днем. Он увядал. Подули сильные осенние ветры, и ему стало еще хуже. Почти все время он проводил у госпожи Астриды. Это даже нельзя было назвать болезнью, просто мальчик становился все слабее и слабее. У огня поставили скамью и на ней устроили мягкое ложе из теплых мехов. Карломан лежал там часами, любуясь игрой пламени. Когда приближался кто-нибудь из тех, кого он любил, он улыбался или просто смотрел с благодарностью. Карломану нравилось, когда отец Лукас приходил, чтобы прочитать с ним молитву. Больной всегда озарялся радостью при виде своего друга герцога Ричарда, который рассказывал ему о поездках верхом и об охоте с соколами. Ему хотелось побольше времени проводить с герцогом. Карломан узнавал его шаги и тихий голос даже во сне и тотчас просыпался.

Однажды в сумерках Ричард вошел в зал.

–  Ричард, это ты?
– спросил Карломан.

–  Это я. Как ты себя чувствуешь, Карломан? Тебе лучше?

–  Да, благодарю, дорогой Ричард, - ответил принц, вкладывая свои слабые пальцы в руку герцога.

–  Ничего не болит?

–  Нет, я просто лежу и думаю. Ричард, мне никогда не станет лучше.

–  О, не говори так. Конечно, ты поправишься, как только наступит весна.

–  Я предчувствую, что скоро умру,- сказал маленький мальчик.
– Но не печалься, Ричард. Я не боюсь смерти. Однажды ты сказал, что там лучше, чем здесь. Теперь я знаю, что это действительно так.

–  Да, наверное, там лучше. Там, где находится сейчас мой дорогой отец, - задумчиво произнес Ричард.
– Но ты еще слишком молод для смерти, Карломан.

–  Я не хочу жить. Этот мир страшен. Здесь люди сражаются и убивают друг друга. Здесь так много жестокости. А там - тишина и покой. Ты - сильный и храбрый, ты можешь постараться сделать так, чтобы земной мир стал хоть немного лучше. А я слабый и пугливый, я могу только вздыхать и печалиться.

–  О, Карломан, Карломан! Я не могу отпустить тебя. Я люблю тебя, как брата. Ты не должен умирать. Живи! Ты должен увидеть своих отца и мать.