Чтение онлайн

– И что дальше?

– А то, что мой хозяин и разрушил. Председателем колхоза стал после войны. Он один из мужиков и вернулся. Коммунист. Хозяйка в ногах у него валялась, голосила на всю деревню: « Я ведь тебя вымолила, живым с фронта пришел! Детей пожалей! Ирод!»

– И что?

– Не слушал. Распоряжение из райкома пришло. Ломать. Ослушаться не мог. Сел за стол. Под иконы. Выпил стакан водки. Стукнул кулаком по столешнице:

– Молчи, темнота! Жизнь новая давно наступила, а ты все поклоны бьешь!

 Пригнали трактор. Она, бедняжка, стонала, как живая.

– Жена?

– Церковь. Жена выла в доме. Бабы плакали, сбившись возле ограды. Лидка, Петя и Павлуша рядом с матерью ревели от страха. Я же рядом стоял, ближе к лесу.

– И что?

– Что. Страшно было. Знаешь, какая от нее сила текла? На престольные праздники, как колокол запоет на всю округу, вся нечисть улепетывала. А над ней свет.

– Свет?

– Свет.

– И ночью?

– И ночью. . Этого Света всем хватало.

– А потом?

– Растащили по бревнышку. Коровник достраивали. Алтарь разгромили. Иконы по хатам, слава Богу. Спасли. Детишки да бабы спасли. Хозяйка наша вынесла ночью тайком «Неупиваемую чашу».

– Это что?

– Икона. Матушка Богородица от пьянства спасает. Хозяин запил ведь по-черному. То ли совесть покоя не давала, то ли раны фронтовые.

– А дальше?

А дальше? Под трактор попал через год. Уснул пьяный под коровником. Тракторист его и не заметил. Размазал по траве, сонного.

– Да! Дела.

 Над домами зависла тишина.

– Ты знаешь, я ее плач помню до сих пор.

– Хозяйки?

– Ее. Завязала черный вдовий платок и отмаливала его всю оставшуюся жизнь. Три года пережила хозяина. В церковь пешком ходила за восемь километров, через лес. В последнюю уцелевшую.

– А на месте прежней?

– Камни остались. Над каждой порушенной церковью Ангел живет. Охраняет развалины. Служит.

– Откуда знаешь?

– Видел. Ночами, когда тишина.. Ангелы, они шума не любят. Ночью, перед рассветом, когда все замирает, он и появлялся. Сидел на камнях, прозрачный почти. Горестно так смотрел. У меня мурашки до сих пор. Так и держались мы, благодаря ангелуу. Очень он хозяйку жалел нашу.

– А дети, дети как росли?

– Как все мальчишки.. После смерти мамки их тетка забрала в соседнюю деревню. Лидия замуж в Омск вышла за военного, вылетела из гнезда. Петька и Павлуша повзрослели сразу, после гибели батьки. Мужики в доме. А как мать потеряли, и вовсе состарились – в один миг. Время было другое. Пионерами были, потом комсомольцами. Мать, когда еще жива была, за веру ругали:

– Что ты нас позоришь на всю округу, темнота.

– Как же они Света этого не видели? Ведь плакали вместе с ней, когда отец церковь рушил.

– Плакали. От страха плакали. Подросли, жизнь закружила. Все подменили. В школе учебники: все о обо всем и ни о чем.

– Как это?

– А так! На старославянском не было написано ни одной безнравственной книги. На современном пишут все, что на ум придет. Одной истории переписано ни один том. Представляешь, какая путаница в голове? Как разобраться?

– Без бутылки никак.

– Шутка глупая, но в самую точку. С бутылкой подружились, а потом постепенно и друг от друга оторвались. Невестки не поладили. Зина Петькина и Валентина Пашкина разругались, не поделили мелочевку какую и братьев развели. Павлуша от Валентины в итоге ушел, жил в деревне, в отчем доме. Петро долгое время ничего о брате не знал. Валентина разговаривать с Петькой принципиально не желала.

А Пашка в деревне огород сажал, помогал по хозяйству соседке своей.. За бутылку косил, заборы ставил, электричество ремонтировал. Руки у них золотые. Павлуша два года назад помер. Пил, что попало. Жидкости разные по дешевке. Сгорел. Слава Богу, мать не дожила, не видела.

– А Петька?

– А что Петька? Ходит Петька. С утра выползает из подъезда, а в мыслях – одно - опохмелиться. Дружок у него, Валерка. На пару. Ходят, как два таракана. Вчера кто-то старую газовую плиту выбросил, они с нее металл снимали, сдадут – бутылку купят. Видишь, вон ее останки валяются возле помойки. Так и промышляют, что попадет.

– А работа?

– Да кому они нужны? На рынке в прошлом году грузчиками подрабатывали, да и там долго не задержались.

– Беда.

 

***

– Эй, Петя! Вы где?

– Да тут я, в шалаше. Чего кричишь?

– Да не кричу я. А Пашка?

– Пашка корову погнал. Его очередь.

– А ты что?

– Учебник читаю. Биологию.

– И что вычитал?

– Вычитал, что мы, человеки, всего лишь звено в пищевой цепочке. Всего лишь звено.

– Фу, глупость какая. Я не хочу!

– Хочешь не хочешь, а придется. Не покормит тебя мамка день другой, запищишь.

– Ясно, что без воды и пищи мы долго не протянем. Но сводить все к этому неправильно.

– А как правильно?

– А правильно про душу не забывать.

– Выдумки. Где она, душа?

– В сердце. Говорят же: сердце плачет!

– Простая метафора. Центральный орган кровеносной системы, мышечный мешок, мотор, который гоняет кровь по организму.

– Мешок! У тебя екает когда – нибудь этот мешок? В пятки уходит?

– Это всего лишь нервы, нервы, Надя. Женские штучки. А биология – она ответы дает на все вопросы научно. На-уч-но!