Чтение онлайн

– Бог явился на Землю Неузнанным.
– Ибо Явился в роли Своего:

– Сына.

И Все посчитали Перевод - Неточным.

Хотя фарисеи и не могли найти противоречий в словах Иисуса, они не верили, не верили своим глазам. Ибо:

– Ну как же Это Он, если Они не похожи?

– Не то, чтобы да, но я не буду читать это меню, - прокашлялся Сори.

– Почему?

– И знаете почему? Я априори знаю, что там нет плана.

– Какого плана?
– сделала наводящий вопрос Редисон Славянская.

– Можно я отвечу?

– Кто это сказал?
– удивилась СНС, - ибо она и сама-то не всегда не боялась лезть в рассуждения Сори о:

– Нуждах наших грешных.

– А это был парень, но, как говорится:

– Не только не из нашего района, и более того, города, но и вообще:

– Не с нашего стола.

– Это этот, как его?
– сказал За Что Боролись - ЗЧБ, без второй своей частит НТИН, ибо хотел спокойно покушать, а скорее всего, опять получится, как вчера:

– И пожрать не дадут, - чтобы ни о чем не думать.

И это был тот, кого, к счастью:

– Все знали, - но к стыду своему:

– Так и никто и не вспомнил.

– Нет, я бы сказал, но боюсь это будет не совсем точно, - сказал Если Есть Запас - ЕЕЗ, - ибо тот, про кого я думаю, что это он, уже умер - это Вениамин-Витамин Е, который наконец нашли в чистом спирте.

– Нет, покойники участвуют, я слышала, - сказал Ред.

– Да, - отклонила ее предложение СНС, - но редко.

– Я хочу сказать, - то этот мой предок, простите, если я оговорился, прав, а я в своей молодости написал неточно:

– Хорошо пить на природе - там не встретить бюст Льва Ландау, и знаете почему?

– Почему?

– Потому что там нет не только его, но нет - значит - черно-белых квадратов и другого преследователя-последователя марксизма, нет, пока еще не Леонида Ильича и его вечной подруги:

– Индиры Ганди, - на которой ему так не подписали разрешения жениться, а нет продукта его жизнедеятельности...

– Кукурузы!
– крикнул Сори, желая показать, что он с этим парнем:

– В контакте.

И чтобы все убедились, что это именно он, а не его уже бывшая эманация, прочитал стихи про Рождественского Гуся.

Многие ужаснулись, а некоторые огляделись, и поняли, что:

– Пока еще не совсем ясно, кто именно, но одиозные личности, которые должны быть в это время на Поселении в Крае:

– Кажется здесь, - и скоро будет ясно, кто именно.

Еще один парень подошел к их столу и представился, но никто не понял, как.

– Он сказал Монсоро.

– Нет, нет, он сказал Густафф, - поправила предыдущего оратора Реди.

– Я думаю, они скорое проявят себя, как плоды тех яблонь, которые мы во времена оные посадили на Марсе, и тогда:

– К гадалке не ходи - это они.

– Кто, покойники?
– спросил Пли.

– Если бы, - ответил Войнич, - но именно те, кого гонят, как Каина с насиженного места опять в:

– Другое.

– Я думал, здесь лучше, чем на Поселении, - сказал Пеле, и хотел проверить свою версию, попросив первого парня прочитать стихотворение, но не успел, это сделал второй:

– Прочтите, пожалуйста, что-нибудь из Воскресения.

И он сказал:

САД ВОСКРЕСЕНИЯ

О, как ты пуст и нем!

В осенней полумгле

сколь призрачно царит прозрачность сада,

где листья приближаются к земле

великим тяготением распада.

О, как ты нем!

Ужель твоя судьба

в моей судьбе угадывает вызов,

и гул плодов, покинувших тебя,

как гул колоколов, тебе не близок?

Великий сад!

Даруй моим словам

стволов круженье, истины круженье,

где я бреду к изогнутым ветвям

в паденье листьев, в сумрак возрожденья.

О, как дожить

до будущей весны

твоим стволам, душе моей печальной,

когда плоды твои унесены

и только пустота твоя реальна.

Нет, уезжать!

Пускай куда-нибудь

меня влекут громадные вагоны.

Мой дольний путь и твой высокий путь -

теперь они тождественно огромны.

Прощай, мой сад!

Надолго ль?.. Навсегда.

Храни в себе молчание рассвета,

великий сад, роняющий года

на горькую идиллию поэта.

– Я знаю этого гуся, он мне на Зоне надоел своими стихами, говорит, что Бродский, а какой Бродский - неизвестно, если известно, что он, кажется, умер, - сказал, и что характерно:

– Из-за спины поэта высокий Монтик.

– Он знает, - сказал Войнич, как будто серьезно, - они вместе работали.

– Нет, а действительно, - сказала Редисон, - тот был лысый, как пень без дерева, а этот не только похож на Джека Лондона в роли Морского Волка, но еще и с бородой.

– Вы не смотрите на мою бороду, - сказал Брод.

– А что, ненастоящая?
– спросил Войнич, и сам попросил разрешения, но не у него самого, а у своей клоаки, проверить. Не успел не зек, конечно, еще, а только Поселенец, сделать оговорку, что не только не хочет, но и:

– Как Вой чуть не оторвал ему - и хорошо, что не голову, а уже похоже, мог бы - бороду.

– Нет, настоящая, значит, скорее всего, это опять он.

– Разве так бывает?
– спросила изумленно Реди, - то даже усов не было, а то:

– И то, и другое, и даже борода?!

– По-видимому, только так и бывает, - сказал СНС, и одновременно попросила подойти сразу двух официантов: по вину, по пиву и по салатам и большим стейкам, - и знаете почему? Если в Америке так не бывает, а судя по вашей неадекватной реакции, это так и есть - значит всё правда:

– Мы живем именно там, где такие вещи происходят, как правило, и значит доказывать надо обратное, а именно: