Чтение онлайн

– Между ног.
– Ну, это-то я понял, - сказал озабоченно Пли, - дверь машины открыл при помощи школьно-детсадовской линейки, магнитолу снять каждый может, если ее еще никто не снял до вас, придя с утра пораньше, часика так в четыре, как принято начинать особо обоюдоострые войны, затем берем, - как говорил один руководитель воровской операции по взятию квартир граждан, уехавших в счастливый отпуск, трубу и по ней лезем все выше и выше, как говорил актер Николай Рыбников, набирая и набирая высоту в фильме:

– Весна на Заречной Улице, - а потом с нее же и падая:

– В данном случае, немного проще: берем провод, тащим его прямо по лестнице на четвертый этаж дома, где мы живет, заводим Волгу, даем конец вместе с магнитолой деду прямо в добрые лапы - всё:

– Дым, искры, высунутый изо рта иво язык, подтверждающий наличие смерти в доме.
– И это несмотря на двенадцать только вольт в его запасе, но как говорится:

– Ты все равно в этом не разбираешься.

– А как бабку, бывшую еще в школе, во времена игры на гитарах и песнях под них приличной тушенкой, - маленький-махотка мог поднять за задние лапы и перевернуть туды-твою, не понимаю?

– Так я вам и диктую, - наконец выдохнула Редисон Славянская, что там Уже Были!

– Кто?

– Так об этом весь сериал, а не могу раскрывать тайны создание этого, или:

– Этих супергероев нового времени, - но намекну:

– Пришли как раз оттуда, куда мы сейчас идем.
– Если, я имею в виду, вы уже меня порекомендовали вашей бабке - прощу прощения - просто молодой леди в возрасте Мэрилин Монро и ее же обольстительной внешности.

– Да.

– Да? Тогда и я да:

– За Плинтусом жили Баба Яга и ее любовник Верлиока, скрывавшиеся - если уж даже в лесу не дают возможности воровать кору с дерев - за...

– За вашим личным Плинтусом!

– Великолепно. Вы не пожалеете, что рассказали мне эту мечту-идею на... сколько там серий было у - сериал про знаменитого рисованного сыщика.

– Если вы готовы за меня поручиться, я расскажу по дороге - куда мы идем?
– всё - или почти всё - что там еще есть у меня за душой.

– Да, но только ответьте на один последний вопрос.

– Да, конечно, могу и на два.

– Спасибо, потому что их как раз два. Первый, - Пли огляделся по сторонам.

– Вы чего?
– спросила Редисон Славянская.

– Подслушивают гады, - как сказал Боря Сичкин, или кто-то похожий на него, - а мы должны договорится о тайном договоре.

– Тайном Договоре?
– повторила Реди.

– Да, но об этом потом, - хотя считайте, что я вас уже включил в список

– Какой список, Шиндлера?

– Та не, здесь без Шиндлера делов хоть отбавляй. Впрочем, мы можем перейти сразу ко второму вопросу.

– Ко второму?

– Да, но не к тому второму, который я сначала имел в виду, а ко второму, который идет после двух первых: первого и второго.

– Может быть, лучше, чтобы я не запуталась, начать с первого первого?

– ОК, - как мяукают у вас в Голливуде. Не будем торопиться. Хотя поторапливаться надо, ибо они уже зашли в универмаг-универсам, и если будет драка, мы можем понадобиться.

– У вас, точнее, у нас в магазинах уже дерутся, как раньше, когда делили карточки на хлеб?

– Нет, сейчас уже докатились до того, что, да, делить продолжают, но исключительно только духовную пищу, как-то:

– Кто стоял раньше в очереди: я или вы все здесь вместе взятые, если учесть, что мне одной лет больше, чем двух-трем из вас опять-таки взятым в одну корзину, как котята для утопа, а?

– Так бывает?

– Да, некоторые привыкли еще с пятидесятых настолько долго стоять в очередях за хлебом, что теперь никак не могут отвыкнуть, чуть что:

– Я здесь стояла еще с двух ночи.

– Почему?

– Потому что считают: своё уже не только отсидели, но и отстояли - больше, как грится:

– Не мохгу, - дайте дорогу, тем более, у меня с собой только бутылка водки. Вторая привязана между ног - не найдут, постесняются. И знаете почему? Не захотят раскрывать перед новым охранником место, где они затариваются для дома-для семьи.

– Неужели здесь так долго живут?
– удивилась Ред.

– Вы не знали?

– Нет.

– Зря уехали, жили бы здесь долго, но...

– Но именно по этой причине: пока хочется ругаться - человек хочет жить, пока при виде его все не будут разбегаться в разные стороны. Но сами же и понимают тщетность своих надежд, ибо очередь крепка не только своей длиной - как в ГУМе, но, разумеется, не в 200-ю секцию:

– Как буфет для Владимира Высоцкого всегда отрытый, но для других так же всегда, увы:

– Закрытый.
– Но и духом единым:

– Не пропустить налетчика или налетчику вперед, и знаете почему?

– Почему, все полезут?

– Честно говоря, не знаю ответа на этот вопрос.

– Получается - если я правильно поняла: чем длиннее очереди - тем длиннее и жизнь?

– Наоборот: чем дольше тянется жизнь - тем очереди всё больше и больше заменяют нам телевизор. Ибо:

– Намного веселее.

– Если у вас логика и дальше развивается по пути этого, как его Сократа, то, да, ясно: надо договариваться.

– Да, как просил Лопе де Вега:

– Если очередь в ГУМ больше полутора тысяч человек, то да простится мне моя слабость:

– Не стоять ее просто так, а все эти трое суток разбираться с теми, кто будет лезть без нее, без очереди.

– Я думала, вы скажете:

– Простите, можно я дам иму бесплатную взятку, как двадцать- двадцать пять сверху, и не за чешско-польский гарнитур для Эльдара, а просто за простую американскую Аляску, и не ту, заметьте, что была сделала для Джека Лондона с золотом, а с:

– Капюшоном.

– Я еще не говорил вам ответ на первый вопрос?

– Ответ я сама знаю, вы скажите вопрос.

– Кто написал Петра Первого? Просто? Но вы сначала ответьте.

– К счастью я знаю ответ не только на первый, но и на второй вопрос. Поэтому давайте разделим их поровну.

– А именно?

– Один написал Аэлиту, а другой Петра Первого - справедливо?

– Да, безусловно, но так ли это было на самом деле?

– Но я еще не до конца показала свою логику, а именно: