Чтение онлайн

– Так бывает?
– спросил Германн.

– Возможно, - ответил приблизившись Кот.
– Но!

– Но?

– Только не в сценарии нашего Пи Клуба.

– Я бы сам мог быть Мастером на этом балу, но не могу, так как уже представляю:

– Живую общественность.

– Если будет Дима в роли Маргариты - над нами смеяться будут, - сказала Михаил Маленький.

– Как бы возмущаться не стали, - добавил Германн Майор.

– Где он сейчас, всё ещё играет на фортепиано?

– Йес!

– Надо задержать его, пошлите Гусарскую Балладу, он любит тощих и симпатичных.

Так-то - если кто не помнит - эти достойные леди не были самими Соломенной Шляпкой и Гусарской Балладой, но, как известно:

– Родословная - это именно то, что и передается по наследству.

Но эта Баллада еще цеплялась за удачу самой стать Маргаритой, поэтому вытолкнула на середину Дядю Ваню Таганрогского с криком:

– Вот он! я его узнала, - и успела накинуть на его шею удавку, с которой спустился длинный черный плащ с золотыми звездами, прикрывший его Марди Грасс - эманацию простого водителя, и превратив в настоящего Джокера, специалиста по изучению в библиотеке имени Ле рукописей чернокнижника Герберта Аврилакского.

Баллада не успела даже, как она думала:

– Чуток ослабить узел на его шее:

– Как бы не помер от счастья такой величественной реинкарнации.
– Ее схватили два здоровенных мужика - Михаил Маленький и Германн Майор, и практически:

– Бросили на рояль Димы, - ибо всего пути через танцплощадку Баллада абсолютно не помнила, как будто вот так:

– Всю жизнь мечтала оказаться под его клавишами, как орган под Бахом и Бетховеном вместе взятыми, ибо Дима играл с наслаждением, а значит:

– С широко закрытыми глазами, и не мог отличить ее переда от её низа.

И не дожидаясь второго приглашения Михаила Соломенная Шляпка села - но не за барную стойку, как возможно, предлагал режиссер, а чуть выше:

– Туда, куда бармен ставит коктейли, - и кстати заметила Германну:

– Ты чё там, заснул?

– Да?

– Сделай мне брусничный фрэш с Белой Лошадью.

– Как скажете, миледи, - ответил бармен, и не заходя с тыла в дверь, перепрыгнул прямо через барную стойку, мелькнув тенью мимо принцессы, но, правда, с другой стороны разделившей их колонны, и ударившись головой о деревянную резную стенку с винами, тут же поймал две упавшие ему прямо в лапы, как-то:

– Рижский Бальзам, и Брусничный Финский Ликер.

– Она просила с Белой Лошадью, - шепнул ему Таганрогский Мастер уже очутившийся тут, как тут:

– У иё ног.
– Ну, может не у ног, но всё равно:

– Рядом и чуть ниже.
– Нет, даже намного ниже, ибо сел на барный стул, а уже до этого был:

– Ниже её ростом, - как всегда потенциальный Дядя Ваня, которому если и дают, то и то:

– Только тай-но-о.
– Что и предполагал, скорее всего, Чехов, что, да, было, конечно, но вы сами знаете где.

– Где?
– спросил бы Василий Аксенов, если бы здесь участвовал, что, в принципе, еще не исключено.

И сам же бы и ответил, там:

– Там, там, там, - это уже стало ему известно, - а именно:

– В самом названии произведения, - если иметь в виду Даму с Собачкой, а здесь тоже самое, только называется немного по-другому:

– Голова с её сознанием собственного участия во всем, что она видит, самого смотрящего - читающего хомо сапиенса.

– Я, собственно, кого обличать должен?
– спросил Дядя Ваня, - её или его?
– он кивнул на Диму за роялем.

Потомок благородных родителей - не получивший, между тем до сих пор пятикомнатной на Кой Кого и семерки в гектарных метрах на Рижско-Рублевском - схватился за голову:

– Дайте ему в зубы, - я имею в виду сценарий, если он есть, ибо никто - я вижу - здесь не только не видит, но и абсолютно не знает истории.

Глава 77

И вторым режиссером оказалась Алла Два, потеряв где-то на время своего Сирано де Бержерака.

– Почему именно она?
– спросил Михаил.

– Никто больше не помнит сценария, а письменный затерялся, - сказал Кот, который, впрочем, ничего не делал, а только наслаждался победой в покерном турнире, засев за одним большим восьмиместным столом с его делегатами, из числа которых ни в коем случае не исключила себя СНС, ибо:

– Чтобы приблизиться к нему - заветному председательскому месту - можно только, не уходя слишком далеко, как, например, Солнце долгое время крутилось - крутилось рядом с Землей, и дождалось-таки своего времени - часа:

– Встало в центр на иё место.

Конечно, это не значит, что все в это верят. Так, может быть, но только не:

– Легально.

И сейчас эта леди предложила Коту:

– Помочь им в отношении сценария дальнейших событий истории, так как:

– Я думаю, остальные ни бум-бум.

– Вы мне льстите, леди, - ответил Кот, тут Мастеров и без меня хватает.

– Так вы думаете, только Мастер знает продолжение?
– спросила она, ненавязчиво меняя местами свою и иво рюмки, больше похожие на огромные фужеры, так как еще не пила, а Кот свой уже осушил.

– Без сомнения, - ответил Кот, и отлил половину назад в фужер дамы, чтобы на всякий случай:

– Напиться вместе.

– Я не буду, - ответила СНС.

– Я тебе приказываю, - добавил Кот.

Она хотела сказать:

– Не имеешь такого морального права, но он употребил слово:

– Тебе, - которое её загипнотизировало, как будто нежданно-негаданно приняли в банду Черной Кошки, как Шарапова, и теперь, как говорится:

– Вместе пойдем на дело-то.

Осталось только еще раз сказать нет, как последует культурное напутствие, данное в своё время не только сексоту Шарапову, но и:

– Иисусом Христом смокве:

– Засохни.

– Не хотелось бы, - ответила она в надежде, что сказать в ответ что-то надо, но он не догадается, что она еще не согласна.

А смоква - если кто не забыл - засохла именно по этой причине:

– Не смохгла пере-путать времена, - и Иисус Христос показал ей, как это делается: