Чтение онлайн

В общем, этот Игорь, так сказать, Ильинский должен был появиться с заднего прохода через кухню и - если дверь в зал заперта - попытаться самостоятельно перелезть через алюминизированную стойку раздачи, но вышел, как человек достойный гораздо большего, прямо:

– Из Банкетного Зала.

– Как будто спал там всю оставшуюся жизнь, - сказал похоронным голосом Плинтус, хотя и считал, что его лишили голоса на время прелюдии.

– Мы напоролись на прямую противоположность Игорю Ильинскому - это Леонид Ильич, - резюмировал основной тезис своей теории Петухов - Катаев.

– Но его танец на руках ограничен сорокаминутной душой Игоря Ильинского, - сказал Ильф - И-Кали.

– Щас тоже запутается, - сказал ей под руку, но про себя Кот, - и назовет какую-нибудь еще ползающую по этому свету леди полусвета.

Но СНС даже забыла, увидев Игоря Ильинского в Таком виде, о самом факте существования будущего. И села. Но Плинтус, как ее верно-поданный вассал, бросился на помощь.
– Но.

Но упал, споткнувшись о чью-то подставленную лапу. И без вызова появилась подруга этого гостя.

– Так это тихо сама собою:

– Пять минут, пять минут, пять минут всего осталось, остальным чтоб не досталось, появиться:

– Ту-у-у-т-т-т!
– И села за четырехместный столик вместе с Леонидом Ильичом, но напротив Михаила Козакова.

СНС успокоила себя тем, что показала всем не то, что недоброжелателям, а вообще всем претендентам ее переговорить, на свою великолепную способность к:

– К краткости речи, в которой, между тем, сказано почти всё, и даже больше, как показал выход Люды без особого приглашения.

Дальше вокруг стола опять начались дебаты на тему:

– Кто следующий будет кричать: заведующий!

– Ни хрена никто ничего не понимает, - подумал Кот. Он вообще хотел уже освободить свое унылое место, чтобы иметь возможность выпить Двойного Золотого:

– З воблой, грибами кокот, бастурмой минут через сорок, Аллу Два пригласить к Вентилятору, или в - если будет не занят - Банкетный Зал за темно-зеленую штору. Но кто может без него рассадить всех гостей за:

– Пять Минут, - через которые начнется бой часов, означающий...

Но тут, как из Небытия явился Дима, и сообщил радостным, но все равно немного уставшим голосом:

– Ладно, иди гуляй, друг, я за тебя покручу рулетку.

И действительно, как только Кот смылся в поисках Аллы Два, стол превратился в настоящую, как в Лас-Вегасе рулетку, крутнув которую Дима указал на себя. И Войнич, поводив руками над столом, резюмировал:

– Правильно.
– Но добавил:

– Тут и было без вариантов: руки - голова - ноги, или что тоже самое, живот, а вот дальше действительно вопрос:

– Где прямо, а где, наоборот, пути нет.

Ибо проход через Ласточник Хвост необычен.

– Что это значит?
– спросил Сори, но без видимого интереса, глядя перед собой в пустоту, которой был:

– Войнич.

– Именно поэтому он и получил Нобелевскую Премию, - сказал Дима, - что разгадал этот Код Войнича.
– И значит, линия, которая должна бы по старому обычаю вести к Сори - не важно, что теперь он сидел на месте Пеле - направилась в противоположную сторону.

Глава 78

– Ну, маэстро, кого вы позовете на наш - мой бал?
– спросил Дима.

И позвал он того, кто, как глашатай проорал его антитезу миру:

– Муха лезет по стеклу, и на этом надо было закончить, - а именно:

– Евгения Евстигнеева!

Тут начали заключиться пари:

– Кого назовет в напарники?
– Леди СНС тоже решила угадать, и назвала Шукшину, но не родную маму Плинтуса, а и не иво бабушку - Екатерину Вторую, любившую в молодости играть на гитаре:

– Слушай, Ленинград, я тебе спою задушевную песню мою.
– И, разумеется, взвейтесь кострами синие ночи.
– Хотя, и наоборот:

– Я всю ночь не сплю, а в окна мои ломится ветер северный умеренный до сильного, я всю ночь...

– Ночь уже наступила почти, - сказал Дима, и как обычно, добавил с юмором, чтобы шевелили:

– Булками.

Но никто не угадал, так как Войнич по каким-то личным причинам назвал бывшую любовницу Михаила Козакова - правда, не состоявшуюся, несмотря на иё легкие домогательства, но всё равно бывшую официантку из Максима, где ей давали, но:

– Не слишком большие чаевые, - решила опять стать:

– Артисткой народною:

– Ирину Альферову!

– Мама мия!
– воскликнул даже Дима, - ибо тут может появиться и ее Коровьев в треснутом пенсне, и даже Ми Склифософский, как тигры, почуявшие дичь, и очень возжелавшие иё:

– Ишшо живого мяса!

– Зачем вы сажаете живых за один стол с еще:

– Покойниками?

– Кто-то один из четверых должен быть проводником из мира мертвых в мир живых, - ответил Дима.

Давай дальше, - добавил он.

И очередь перешла к Пеле, который должен бы быть первым, если здесь хоть кто-то мог обойтись без путаницы, которая по мнению Вика Евро-Феева:

– Абсолютно не соответствует истине.

Пеле хотел вызвать Василия Ивановича Чапаева, но Дима предугадал это его намерение, и тявкнул мягко:

– Нет, нет, слишком далеко, - он посмотрел на часы, неумолимо приближающиеся к полуночи, - мы просто не успеем их дождаться, ребята впустую покинут насиженные места на Альфе Центавра.

И пока Пеле думал, очнулась СНС, правда, с чьей-то подсказки, кажется это была Рэдисон Славянская:

– Дима пропустил свою очередь, и скорее всего, не нарочно.

– Дак, естественно, спит прямо на работе.

– Он примет мою подсказку, - сказала Грейс Келли, - и знаете почему? Я нанималась к нему на работу еще, можно сказать, позавчера.

– Подсказки не принимаются, - сказала СНС, и добавила:

– Тем более, я записала этот ход за магистром, поэтому пусть Войнич, сам назовет своих претендентов.