Чтение онлайн

– Степе Лиходееву, - если просто по-простому, - сказал Германн Майор, - который уже отвалил на необитаемый остров, чтобы:

– Исправить Силы Природы своими собственными руками.

– И руками немки, которую надеется там найти, - сказала Грейс.

– И да, возвращаясь к вам, - сказал Германн, - Молчановский не взял вас только по двум разным причинам, а именно:

– Или чтобы стучать на нас, - или...

– Просто под предлогом отказаться в пользу или Лисы Сильвии и-или Киры Дантистки, - добавил дальше Кот Штрассе.

– В первом случае мы должны заклеить тебе рот и уши липкой лентой, - сказал Майор, во втором...

Кот опять перебил:

– Мы должны выдвинуть именно тебя, как лауреата НП на эту должность Маргариты.

– Маргариты?
– переспросил Грейс, как будто только теперь должна была понять:

– Немка и Маргарита - близнецы браться, а точнее, это:

– И есть она.

– Необходимо принять решение, - резюмировал Михаил, - за или...

– Против, - добавил Кот.

Многие выступавшие критиковали картошку, что Грейс нарочно им врет:

– В мундире вкуснее, - так как абсолютно не может найти того, кто будет ее сиськи-миськи чистить.

– Более того, - сказал новый кочегар, который согласился на эту должность, когда Машина вернется назад с победой, и которого привез с собой толи Ми Склифосовский, толи Ан Молчановский, а раньше он возил по Ландону мистера Семь Га с лютиками-цветочками, По. Но не Эдгара, так скажем, по По-Поповски:

– Загадочно.

Этот парень согласился на роль кочегара по двум причинам. Первая:

– Еще он работал за Канта, - но его роль была пока что очень маленькая, поэтому подрабатывал, как было сказано - правда уже давно - телеграфистом-почтальоншей, - а сейчас вот и кочегаром уже.

Уже потому что люди под поезд кидаются, лишь бы сыграть Берлиоза, мол:

– Смотрите, как я могу, - не хуже, чем Анна Каренина.

Далее, под кого копируют Грейс, чтобы Молчановский ее не узнал?

Медиум:

Самый маленький - это не значит, что бродяга, нищий, а просто:

– Человек Бедный.

Медиум:

В тайге люди Машиниста, Мотя и Гусарская Баллада нашли немку, чему были несказанно рады, и более того:

– До такой степени, что сами, не умея лазить по деревьям уже сразу после закончившегося - хотя казалось бы недавно детства - залезли-забежали на него, на высоченный керд - как почему-то уже привыкли все с легкой руки Ми Склифосовского называть просто керддр - вот даже не пишется:

– Кедр, - и что самое интересное: на один и тот же.

А немка бегала внизу, и кричала радостно:

– Пока не дадите пожрать - я вас оттуда не выпущу.

И да, вот из ё нэйм?

– Их либэ дих, - сказала одна.

А другая добавила:

– Мы не знаем.

И действительно, от ужаса дамы забыли - на непродолжительное время - как их зовут.

Но кончилось, как обычно:

– Никто ничего не понял.
– Ибо пришел Машина, окунул немку несколько раз в пробегавшую мимо протоку из залива под названием:

– Силы Природы, - и заставил строить мост, ими и разрушенный, но им было резюмировано, как:

– Вместе с тобой.

Пришлось строить. Точнее, только начали строить, как стали даже издаля слышны голоса в дерева:

– Мы хотим есть-ь!

Но Машине немка так понравилась, что он сказал просто по-простому:

– Да хрен с ним на два больше, на два меньше - какая разница?

– Пусть сдохнут, - вы имеете в виду?
– задала вопрос на чистом почти что русском языке немка.

Нет, он пока что хотел обратного, но оказалось, что это не так-то просто сделать:

– Ребята, точнее, девчата не хотели слезать с дерева.

– Ну тогда сидите там, - безжалостно ответила за машиниста немка.

– Есть хоцца!

– Хорошо, - сказал Машина, - я сейчас спилю дерево и вы спокойно можете уже сойти с него, как с трапа космического корабля на грешную Землю.

– Больно будет, сэр, - сказала Мотя. А Гусарская Баллада ее поддержала:

– Мы тогда есть уже не захотим. Спасите нас, сэр.

И как было сказано уже до нас:

– Упали они прямо в таежные лапы Сил Природы.

– Спасите!

– Спасите-е!

– Ты умеешь плавать?
– спросил Машина немку.

– Да, конечно, но не здесь же.

– Почему?

– Это стихия, в ней можно только тонуть. Тем более, действительно, очень холодно. У нас в Германии так не делается.

– Как там делают?
– спросил Машина.

– Там ездят на катере.

– Хорошо, будем делать Ноев Ковчег, авось к Светопреставлению как раз успеем.

Дамы так бы и уплыли в неизвестность, если течение не имело здесь кругового движения, обеспечившего когда-то и заселение Австралии Незнаю, ибо:

– Деваться больше некуда, - решили они, - будем здесь трахаться, а заодно и размножаться.

Этих тоже наконец поймали. Но костер не грел, и здесь же на месте был открыт способ, как люди когда-то поняли, что просто так жить и только есть, пить и кушать совсем не обязательно, а:

– Обязательно надо трахаться, - чтобы согреться. Ибо жара, да, была, но весьма относительная.

Все согласились, правда, предварительно его предупредив:

– Только чтобы это было формально.

– ОК, пусть от моего семени здесь вырастут не только ке-д-ры, но настоящие банановые абрикосы.

– Это кровосмешение, - сказала немка, - пусть у одной растут только бананы, а следующей только абрикосы.

– А у вас?
– участливо спросила одна из них.

– Нет, нет, я пока что еще слаба духом, и на роль Марлен Дитрих совершенно не способна.

И тут - хотя, конечно, это было уже поздно - все поняли, что и эта Тётя: