Чтение онлайн

– Чего никому не хочется делать. Ибо старт вхождения в роль начинается с:

– Избиения.

– Ты не изучал каратэ или хотя бы дзю до, как все, специально для этой встречи.

– Нет, до сегодняшнего дня я делал все наоборот:

– А именно? Разглаживал складки на костюме Одиссея.

– Нет, я думал, что делаю наоборот, когда...

– Можно я за тебя закончу: когда ничего не делаю.

– Но получилось это только у Германна. Но и то надо иметь желание, чтобы согласиться с его посылкой-утверждением:

– Вход с ситуацию рубль, а...

– А выхода-то и нет!

Что означает:

– Автор становится Героем - Навсегда!

И следовательно, в отличие от Одиссея, он:

– Невозвращенец!

Нет встречи в Галилее, человек уходит Туда навсегда без возможности вернуться.

– Можно считать, что ты, мой дорогой друг, - сказала Кирстен Данст, - ушел в себя и назад не вернулся.

– Получается, - сказал Молчановский: - Всем настолько хочется в Рай, что люди согласны начать Туда путь, понимая:

– Им в Рай не пробиться, - так и останутся в Чистилище, или что есть еще Там.

– Попросту говоря, ты и Герман не смогли поверить во встречу в Галилее, не смогли найти ее.

Как Роман без хэппи-энда, так Воскресение без встречи в Галилее, - как говорил Высоцкий:

– Преступления без улик - не бывает, а мистер Достоевски - наоборот:

– Наказание бывает и без Преступления, - и в этом их связь между собой.

Как говорится:

– Было бы наказание, а избежать преступления уже вам не удастся.
– Ибо!

Ибо Преступление существует независимо от вашей воли, и её желания.

А то гадают:

– Он не он?
– А какая разница? Какая разница, Кого распяли?

Может быть, разницы и нет, - но! Если бы все могли Это выдержать! Почему Иисус и пресекает эти попытки своих учеников, или, по крайней мере, одного из них, пойти на крест вместо него, как говорится:

– Лучше не ходи, - а если уж нельзя избежать, то можно:

– Пойду я.
– И уже обманом, без знака вопроса, несмотря на то, что проспал, и почти голым, в одном одеяле бежал за солдатами, уводящими Иисуса Христа:

– Это я еврей!
– Но ему, как известно, ответили, хотя и пытались заодно поймать:

– Не шибко тут - выйди вот из дверей.

Точно также, как ответили Иуде первосвященники:

– Нам это уже безразлично, что ты отказался от денег, и знаешь почему?

– Теперь тебя и бесплатно пустят в Ад.

В Евангелии, как и в Романе, не все сцены могут быть видимы, ибо, как рассказал Лессинг:

– Бога мы узнаем по действию, а Сам Он остается невидим -- Следовательно:

– Таково устройство мира.
– Суть которого:

– Предвидение!

Почему и не рекомендуется-запрещается гадать на кофейной гуще:

– Это не задание на дом, а фундамент знания.
– Сама способность к познанию. Для ученика сама способность к изучению задания на дом.

Именно для этого Бог вывел народ в пустыню и дал манну небесную, чтобы научить сытости:

– Через промежуток времени.

Жареные утки - это беспрерывная еда до насыщения, а манна - остановке в этом процессе насыщения раньше самого насыщения, сытость уже видна в:

– Предвидении.

Предвидеть в пустыне люди должны были научиться, так как манна:

– Никогда не дает насыщения.
– И его, это насыщение, можно найти только в будущем, т.е. в своей голове. А точнее:

– Живот заключает договор с головой, ибо сам насытиться уже не может.

Так и Галилея - в реальности она не видна. Точнее:

– Не видна в той, в прошлой реальности, в реальности, где не было Предвидения, как фундамента жизни.

Именно над этим Фундаментом Предвидения и надсмехались стражники во дворе Пилата, говоря Иисусу:

– Прореки, кто Тебя ударил.

Предвидение - это связь Души и Тела, которые думают, что существуют сами по себе, и никогда не смогут договориться. И чтобы был результат, как сказал Сократ:

– Надо не образовать эту связь, а наоборот, ослабить, ибо человек, боящийся смерти, имеется слишком сильную связь души и тела.

Слишком сильная связь - это и значит, что понимание, или насыщение возникает только напрямую - не меньше двух шашлыков на лесном банкете - а иначе зачем он вообще нужен - но можно, оказывается, насытиться и:

– Только акридами и диким медом, - как Иоанн Креститель. Правда, и он закреплял это знание-понимание три года.

Медиум:

Очередное заседание союза писателей, решено было провести в тайге, точнее:

– Был выставлен на голосование вопрос:

– Где проводить:

– В Крае, в ресторане Ван Гог, в театре Варьете, или в Тридевятом Царстве, куда нежданно-негаданно попал Ан Молчановский со своими женами Алисией Сильверстоун и Кирстен Данст.

Вопросов назрело два:

– Первый, главный:

– Как правильно танцевать:

– И три варианта:

– Обычно, как всегда, головой вверх, в теплой - если надо - одежде.

Имеется в виду, не как учиться танцевать, а так как это писатели, то именно:

– Как правильно понимать и описывать танец?

Второй без теплой одежды, но голова всё равно на месте - имеется в виду верхнее её положение.

Третий:

– Голый и вниз головой - ибо в бане мы и не такое видели: дерутся даже мочалками, как-то:

– Грейс Келли и Мотя по забывчивости представившаяся немкой, хотя ее еще никто не выдвинул на эту должность, - и:

– На руках.

Второй вопрос:

– Принять или нет Кота Штрассе в союз писателей с выдачей шапки: пыжик, кролик, ондатра - по числу поданных за каждое убитое животное голосов.

Обсудить, умеет ли он, по крайней мере, писать по-русски. А не только, как Шагал или Малевич:

– Каля - Маля.

Но решили пойти в Грибоедов, ибо там, были, как сообщил Фока: