Марина Цветаева. Письма 1937-1941
Шрифт:
<Приписка: >
8-го января 1937 г. (нынче иду к ней вторично)
Когда я и Вы — плохо, тогда уж лучше — я (одна).
Нужно, чтобы — мы. С А<натолием> Ш<тейгером> у меня всегда было: Вы и я (Вы — и Вы), с нею — сразу мы: то есть — вся я и вся она и вся любовь.
МЦ.
8-го января 1937 г., пятница
Печ. впервые. Письмо (черновик) хранится в РГАЛИ (ф. 1190, оп. 3, ед. хр. 27, л. 107 об. — 109).
6-37. В.В. Рудневу
<21 января 1937 г.> [21]
Дорогой Вадим Викторович,
Стихи к Пушкину (около 200 строк) получите завтра в пятницу [22] — завезу их сама в Земгор (Daviel) около 3 ч<асов> — хорошо бы, если бы Вы там были, но если не можете — оставлю.
21
Датируется по содержанию письма и календарю (четверг в январе 1937 г. приходится на 21-е число).
22
Цветаева отнесла стихи в субботу, 23 января, а не в пятницу, как предполагала. «Стихи к Пушкину в субботу отнесены Рудневу, сданы на руки его жене. Молчание. Мой Пушкин (проза) кончен, переписан и ждет (моего) чтения…» (запись Цветаевой от 26 января. — Саакянц А. С. 650).
Я сейчас вся в Пушкине [23] : французские переводы и русская проза (буду читать в феврале [24] ) — Мой Пушкин, а еще три печи, — потому и не писала.
Всего доброго! Итак, завтра в пятницу стихи у Вас.
МЦ.
Четверг
Впервые — Надеюсь — сговоримся легко. С. 107. Печ. по тексту первой публикации (с уточнением датировки).
23
Цикл «Стихи к Пушкину» был написан Цветаевой в 1931 г. Два стихотворения из цикла («Бич жандармов, бог студентов…» и «Петр и Пушкин») были напечатаны в № 63, еще два («Станок» и «Преодоленье…») — в № 64 «Современных записок» за 1937 г., здесь же был опубликован и очерк «Мой Пушкин». Руднев довольно скептически отнесся к будущему очерку Цветаевой о Пушкине. В письме писателю и издателю П. Балакшину в декабре 1936 г. он писал: «Я не уверен, что о Пушкине она смогла бы дать столь же блестящую статью, как о ряде своих современников» (Современник. Торонто. 1975. № 28–29. С. 65).
24
Свой пушкинский вечер Цветаева провела 2 марта 1937 г. См. письма к В.Н. Буниной от 8, 19 февраля и 11 марта 1937 г. и коммент. к ним. Кроме того, она еще трижды участвовала в пушкинских чтениях: 18 февраля. Вечер памяти Пушкина, устроенный негритянским населением Парижа. Зал Мютюалите (французские переводы); 21 февраля. Союз возвращения на родину. Утро, посвященное Пушкину. В помещении Театра Раймонда Дункана (стихи к Пушкину); 8 июня. Пушкинский вечер, устроенный русско-французской группой почитателей поэта (см. коммент. 3 к письму Богенгардтам от 29 мая 1937 г.).
7-37. А.С. Штейгеру
Vanves (Seine) 65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
22-го января 1937 г., пятница.
Милый Анатолий Сергеевич,
Если Вы ту зеленую куртку, что я Вам летом послала, не носите (у меня впечатление, что она не Вашего цвета) — то передайте ее, пожалуйста, для меня Елене Константиновне [25] , с просьбой захватить ее, когда поедет, к Лебедевым.
25
Елена Константиновна Цветковская (1880–1943) — жена К.Д. Бальмонта.
Она мне очень нужна для уезжающего.
Если же носите — продолжайте носить на здоровье.
Всего лучшего!
МЦ.
<Приписка снизу:>
Пальто, о котором Елена Константиновна знает, лежит у Лебедевых и ждет ее.
Мой самый сердечный привет обоим Бальмонтам.
На Вашу долю выпало великое счастье: жить рядом с большим поэтом [26] .
Впервые — «Хотите ко мне в сыновья?» С. 77–78. СС-7. С. 624–625. Печ. по СС-7.
26
Штейгер, так же как и Бальмонты, жил в предместье Парижа Нуази-ле-Гран.
8-37. Ю.П. Иваску
Vanves (Seine)
65. Rue J<ean->B<aptiste> Potin
25-го января 1937 г., понедельник
Милый Юрий Иваск,
Наконец-то получила Вашу статью и, сразу скажу разочарована [27] .
Нужно было дать либо Единство, либо путь (лучше оба, ибо есть — оба, и вопиюще — есть!) Вы же всё, т. е. двойную работу 20-ти лет, свалили в одну кучу, по мере надобности данного утверждения выхватывая то или другое, разделенное двадцатью годами жизни — не подтверждая строкой 1936 г. строку 1916 г. или, наоборот, одну другой не противуставляя — а смешивая. Так нельзя.
27
Цветаева разбирает статью о ней Ю.П. Иваска, расширенную по сравнению со статьей в таллинском журнале «Новь» (см. письмо к Ю.П. Иваску от 4 апреля 1933 г. — Письма 1933–1936) и предназначенную для «Современных записок». Опубликована не была.
Общее впечатление, что Вы думали, что в писании выяснится, и не выяснилось ничего.
О таком живом, как я и мое, нужно писать живому, Вы же все свое (в этой статье безысходное) умствование, весь свой мертвый груз приписали мне. Всё это ведь любящему мои стихи в голову не придет (и не приходило), вообще мои стихи не от головы и не для головы, здесь глас народа — голос Божий, и я скорее согласна с первым встречным, стихи любящим и сразу взволнованным — чем с Вами.
Чтобы Ваша статья вышла удачной, Вам нужно было бы взять из меня то, что Вы любите и знаете — и можете: то, что Вы называете архаикой, и в этом оставаться и работать, ибо тут и для головы — пища: и замысел, и действие, и ошибка характеров и Ваш любимый язык.
Но называть декадентскими стихами такой детской простоты высказывания, такую живую жизнь:
Не думай,…{4}У вас на живую жизнь — дара нет. Вы и здесь ищете «la petite bete» {5} , а есть вещи — сплошные grandes betes {6} , вне литературных теорий и названий, явления природы. На это Вас не хватило. На всякого мудреца довольно простоты.
О моей русской стихии — смеюсь. Но, помимо смеха, цитировать нужно правильно, иначе — недобросовестно [28] .
28
Речь идет о цитатах из поэмы Цветаевой «Переулочки» (1922).
Что это? ВЗДОР. И автор его — Вы.
Речка — зыбь, Речка — рябь. Рукой рыбоньки Не лапь.(Ты — своей рукой — меня, рыбоньки. А не то:)
Не то на кривь Не то на бок Раю-радужный Кораблик —т. е. тронешь — всё кончится.
Ясно?
Нужно уметь читать. Прежде чем писать, нужно уметь читать.
В Переулочках Вы просто ничего не поняли — Keine Ahnung{7}. Раскройте былины и найдете былину о Маринке, живущей в Игнатьевских переулочках и за пологом колдующей — обращающей добрых молодцев в туров. Задуряющей. У меня — словами, болтовней, под шумок которой всё и делается: уж полог не полог — а парус, а вот и речка, а вот и рыбка, и т. д. И лейтмотив один: соблазн, сначала «яблочками», потом речною радугою, потом — огненной бездной, потом — седьмыми небесами… Она — МОРОКА и играет самым страшным.