Чтение онлайн

Исторія этого документа, опубликованнаго Сторожевым, такова. Черновик «Журнала Совта Министров 2-го» был найден в портфел б. мин. ин. д. (т. е. Милюкова) с помткой «В. Н.» (конечно, Набокова, приглашеннаго на пост управляющаго длами правительства и с 5-го марта присутствовавшаго уже на засданіях): «Мн представлен предлагаемый первый журнал засданія Вр. Пр., составленный секретарем Гос. Думы. Он, по моему, никуда не годится, но так как я не присутствовал, то могу его исправить только, если мн указана будет канва и сущность мнній». В воспоминаніях Набоков разсказывает, что с Милюковым было условлено, что он возьмет эту запись и возстановит по памяти ход и ршенія перваго «чрезвычайно важнаго» засданія Врем. Прав., в котором оно устанавливало основныя начала своей власти и своей политики. За два мсяца своего пребыванія к состав Врем. Прав, работы этой Милюков не выполнил — указывает Набоков: «Так и осталась запись неиспользованной — кажется, он и не вернул ея. Этим объясняется, что журналы (печатные) засданій Врем. Прав, начинаются с № 2». Сторожев почему-то называет этот черновик «апокрифическим». Апокрифична лишь дата, указывающая, вроятно, на то, что это не протокол в точном смысл слова, а позднйшая запись, воспроизведенная по памяти временно завдующим канцеляріей Врем. Прав. Глинкой. В связи с обсужденіем роли Гос. Думы на засданіи «Совта Министров» 4-го и говорили о непримнимости, ст. 87.

Раньше, на частном совщаніи членов Думы 18 іюня, то же самое говорил Родичев: «правительство нас игнорировало».

Не знаю, была ли какая-нибудь офиціальная ассигновка со стороны Правительства. Это вроятно, ибо в вдніе «Государственной Думы», т. е., Временнаго Комитета были переданы, напр., организаціи «Красного Креста». Временный Комитет получал достаточныя пожертвованія для своей деятельности от «буржуазіи» (напр., в март один Совт Сиб. Ком. Банка предоставил в распоряженіе предсдателя Гос. Думы милліон рублей, такую же сумму отпустил к «Московскій Банк» —может быть, в газетных свдніях была неточность, и дло шло об асигновках «совтом банковских създов»). Но привиллегированное положеніе Времен. Комитета заключалось уже в том, что в его распоряженіи была государственная типографія, что впослдствіи вызывало горячія нападки со стороны «революціонной демократіи». Напр., в «Дл Народа» (1 сентября) Зензинов негодовал на то, что «на государственный счет» печатаются «в сотнях тысяч экземпляров стенографическіе отчеты частных совщаній» членов Гос. Думы с «подробными черносотенными и погромными рчами Масленникова и Пуришкевича, гд Николай Романов именуется «законным претендентом на русскій престол»...

См., напр., рапорт командиров 32 дивизіи 9 марта командующему 8 арміей (этот рапорт, напечатанный в приложеніи к работ Шляпникова, мы подробно изложили в отдл «Трагедія фронта») и письмо офицеров Особой Арміи, помщенное в «Красном Архив».

«Заложник демократіи» в Правительств, представитель Совта при посщеніи Москвы 7 марта предпочел употребить боле широкую и неопредленную формулу: «по почину народа и Гос. Думы», употребленную в винаверском текст «манифеста» 6 марта.

Впослдствіи в общей деклараціи от демократіи, прочитанной Чхеидзе в Гос. Совщаніи в Москв, также говорилось, что совты с самаго начала ставили себ цлью объединить вс живыя силы страны.

Лишь иностранец мог связать «совтскую систему» с традиціонным «русским міром» и «общиной», как это сдлал, напримр, в своих показаніях перед «Овермэнской комиссіей» Сената Соед. Шт. (1919 г.) большевизанствующій бывшій в Россіи в дни революціи представитель американской краснокрестной организаціи Робинс. Боле удивительно, что такую параллель провел серьезный политическій дятель и знающій Россію проф. Масарик. И еще боле удивительно, что к ней присоединился русскій военный историк Головин, не представляющій себ в сущности иностранное (синдикалистическое) происхожденіе большевицкой концепціи. Можно найти при желаніи нчто от «Руссо» в совтской систем, как это сдлал Бенеш, преемник Масарика на президентском посту (статья в «Вол Россія», ном. 18, 1924), но очень уже трудно будет установить преемственность между мыслями, которыя внушал Распутин имп. А. Ф. о непосредственной связи власти и народа и теоріей, осуществленной «в первые дни революціи», — эту преемственность нашел извстный англійскій журналист Вильтон.

Совт на первых порах был несомннно «праве» Исполн. Комитета и, по признанію Станкевича, от него «всего можно было добиться, если только упорно настаивать».

В качеств исторіка-мемуариста Керенскій усиленно подчеркивает, что ни одно дйствіе Совта не носило характера правительственнаго акта, исходящаго от центральной власти. Вншность, конечно, имла второстепенное значеніе.

Врангель приводит это в доказательство того, что правительство не сумло опереться на предлагаемую ему самими войсками помощь для борьбы с притязаніями Совтов. Такое предложеніе поступило, по словам генерала, напримр, от всх полков Уссурійской дивизіи. Мемуарист здсь явно сдлал большую хронологическую ошибку. О проектах ген. Врангеля сказано в другом мст.

Из протокола Исп. Ком. мы узнаем, напримр, что в тяжелом артиллерійском полку, расквартированном в Царском Сел, солдаты «возмущались о неразршеніи свободы печати». Дло о «Новом Времени» имло небезинтересный в бытовом отношеніи эпилог, характерный для настроенія «низов», Нкій солдат Дмитріев, осуждавшій в трамва запрещеніе выхода «Нов. Времени», предстал 14 марта перед судом по обвиненію в порицаніи Совта. По чьей иниціатив возникло это курьезное дло, к сожалнію, «День», из котораго мы заимствуем свднія, не сообщил. Судил Дмитріева новый временный суд, введенный министром юстиціи: мировой судья и делегированные от Совта «солдат и рабочій». Эта «импровизація» Керенскаго, в корень противорчащая лестным словам, произнесенным им в Москв о мировом суд, была, конечно, «подсказана настроеніем времени». Суд оправдал Дмитріева, признав, что свободному гражданину принадлежит право и свободной критики.

Позже, в эмиграціи, отвчая Водовозову на повторные его упреки за то, что Временное Правительство с первых же дней, своего существованія допустило нарушеніе принципа свободы печати, Керенскій в «Днях» (29 дек. 23 г.) прикрыл это забвеніе громкой фразой: «в порядк неотложных дл мы должны были в первую очередь спасать не мертвые газетные листы, а недописанныя еще страницы живых человческих жизней».

В Кіев он был создан, напримр, представительством от городского и земскаго союза, національных организацій и политических партій.

По словам Шляпникова, на первое собраніе 9 марта фракціи большевиков в петроградском совт явилось 40 человк, среди которых видны были 2-3 солдатских шинели. В Кіев, по признанію Бош, большевики в совт Р. Д. должны были выступать с осторожностью, чтобы не вызвать скандала; при выборах в совт солдатских депутатов они не принимали никакого участія за отсутствіем связи с войсковыми частями.

Тогда Львов (7 марта) говорил представителям печати: мы вс безконечно счастливы, что нам удалось дожить до этого великаго момента, что мы можем творить новую жизнь народа — не для народа, а вмст с народом... Какое великое счастье жить в эти великіе дни».

Ближайшіе помощники Львова, которые фактически направляли политику мин. вн. дл (Щепкин, Леонтьев), были очень далеки от идеологіи своего шефа.

Конечно, лишь хлесткой «революціонной» фразой являлось гиперболическое заявленіе Церетелли в засданіи Петроградскаго Совта о том, что большинство первых правительственных комиссаров должно быть отнесено к числу «черносотенцев».

Пшехонов разсказывает, что, встрчая в первые дни революціи Шингарева, он «каждый раз его неуклонно спрашивал, когда же будет опубликован закон о мстном самоуправленіи». Шингарев так же неизмнно отвчал: «разрабатывается». Характерно, что сам Шингарев до революціи в совщаніи прогрессивнаго блока настаивал на спшном проведеніи волостной реформы в цлях предупрежденія анархіи. Потребность этого закона для деревни была первостепенной не только для поддержки общественнаго порядка, но и в интересах правильнаго снабженія арміи. Чернов не без основанія указывает, что правительство могло бы в спшном порядка издать временный закон, позаимствовав его из пухлаго портфеля неосуществившихся законодательных предположеній Гос. Думы — это ввело бы мстное «правотворчество» в извстныя рамки. Лишь 19 марта Правительство постановило считать должность земских начальников «подлежащей упраздненію» и «срочно разработать проект о преобразованіи органов мстнаго самоуправленія». Вмст с тм предложено было правительственным комиссарам до завершенія срочной работы по устройству волостных земств» (оно не «завершилось» и через два мсяца) образовать под своим наблюденіем временные «волостные комитеты». Формально ненавистный населенію институт земских начальников, фактически ликвидированный переворотом, был упразднен лишь 30 іюня. Так повсюду опаздывало Временное Правительство!

Тактически скоре ошибкой надо признать введеніе в состав правительства в революціонное время лиц с громкими именами, обладателей крупных милліонных состояній — возможный престиж во вн парализовался вредом внутренней пропаганды.

Вопрос об отношеніи к войн оставляем пока в сторон.

Припоминаются разсужденія в дореволюціонной записи члена Государственнаго Совта Римскаго-Корсакова о «бездарности слабости русскаго либерализма».