Чтение онлайн

— И вам, Дмитрий Сергеевич!

Илья шутливо козырнул, развернулся и вышел из кабинета. Не буду скрывать, он меня совсем не разочаровал.

Мы вышли из здания вместе с Марией. На улице уже стемнело, светили магические фонари. Мария пошла к автобусной остановке, а я с Баюном — домой пешком.

— Ну что? — спросил кот. — Как впечатления от первого дня?

— Не так уж и плохо. Контакты наладил, задачи обрисовал, даже в этой вашей маготехнике начал разбираться. С переменным успехом.

— И что думаешь?

— Система работает, но эффективность такая себе. Много лишних звеньев, дублирующих функций, устаревших процедур. Плюс коррупция и халтура.

— А как собираешься это менять?

— Будем смотреть. Надо сперва прошариться в этой всей кухне как следует, понять, что и как. А потом искать точки приложения усилий.

Мы дошли до дома. По дороге я заметил небольшой продуктовый магазин. И это напомнило мне о делах насущных, но не терпящих отлагательств — кормежке.

— Баюн, подожди меня здесь пару минут.

Кот удивленно посмотрел на меня:

— А куда ты?

— В магазин. Шашлык закончился, а без него у Волконского в холодильнике мышь повесилась.

— Нет там никакой мыши. Была бы — я бы знал.

— Фигурально выражаюсь, Баюн, — усмехнулся я и направился к дверям магазина.

Магазин оказался небольшим, типа «Магнита» или «Пятерочки». За прилавком стояла пожилая женщина в фартуке, которая с любопытством проводила меня взглядом. Видимо, в лицо знала моего предшественника. Не с хорошей, надо думать, стороны — у старого Волконского таких не имелось.

Я прошелся по полкам, изучая, чем же питается имперский гражданин. Ничего, доложу я вам, непривычного. Молоко в пластике, картоне, а то, что подороже — в стекле. Консервы, соления в баночках. Мясо, овощи, крупы.

Так уж получилось, что я привык питаться качественно. Не роскошно, но и не абы как. Правильный завтрак, нормальный обед, ужин. Организм — он ведь тоже система, и хорошо работает только при правильном обслуживании.

Взял свежей говядины, целую куриную тушку. Картошку, лук, морковь, баночку томатной пасты, лаврушки пакетик. Масла подсолнечного, масла сливочного. Хлеб — тот, что получше. Пару десятков яиц. Немного сыра, кефирчику.

Я подошел на кассу. Полез в карман, где, по воспоминаниям Волконского, должен был лежать кошелек. Там нашлись бумажки с двуглавыми орлами и металлические монеты, три банковских карты. Странно было видеть царские деньги в две тысячи двадцать пятом-то году, еще и по соседству с пластиком, но логично. Это ж империя.

— Картой можно? — поинтересовался я. Отвык от налички, за последние-то годы.

— Ой, знаете, терминал сегодня барахлит…

Да что ж у них все барахлит-то и барахлит? То цеха взрываются, убивая чинушей, то, что страшнее, безналом не расплатишься. Ужас.

— Понятно.

Расплатился десяткой, получил сдачу.

— Дмитрий Сергеевич, — окликнула меня продавщица, когда я уже дошел до двери. — А вы сегодня, того, не прихварываете?

Она деликатно намекала на то, что обычно я появлялся здесь либо чтобы «подлечить» похмелье, либо чтобы его вызвать. Вот такая несправедливость, позорился он, а стыдно почему-то мне.

— Завязал, — коротко сказал я.

— Дай-то Бог, — искренне сказала женщина. — А то жалко было смотреть.

Поднявшись в квартиру, я прошел сразу на кухню. Баюн увязался следом, с любопытством наблюдая за моими действиями.

— Ты собираешься готовить? — недоверчиво спросил он. — Сам готовить?

— А что? Старый я, так понимаю, такой себе был повар?

— Дима, — кот запрыгнул на стул, — старый ты за последние лет десять дома ел разве что полуфабрикаты и хлеб, да и тот жидкий. Максимум твоих кулинарных способностей — кашу сварить.

Вот ведь наглый зверь, вроде и знает, что я — уже не он, а ведет себя так, будто нет. Видимо, не хочет отказывать себе в удовольствии подколоть хозяина, а новый пока поводов не нажил.

— И из какой же крупы?

— Из пельменей, Дим. Из пельменей.

Ха! Неплохо, Баюн, неплохо. Но что-то мне подсказывало, что коту и напрягаться не приходилось, чтобы выстебать старого Волконского. Достаточно было просто констатировать факты время от времени.

От этой роскоши ему, к сожалению, придется отвыкнуть. Со мной поводов будет гораздо меньше.

Я помыл руки, достал сковородку, поставил на плиту.

Начал готовить жаркое — дело нехитрое.

— Возьмем пучок укропу, — пробормотал я себе под нос, вспоминая старый мем, — потом кошачью жопу…

— Чего-о-о?! — у Баюна аж шерсть вздыбилась, а хвост стал похож на бутылочный ершик.

— Расслабься, дружище, был у нас такой мем…

— За такие мемы в зубах бывают пробелы. Это ж надо, одного дурня на другого поменял, как шило на мыло. Ай, что с тебя взять…

— Ну, что с меня взять, ты очень хорошо знаешь, правда ведь? Да и берешь себе, не стесняясь. Еду, кров над головой, помощь, так сказать, в бытовых вопросах… У тебя ж лапки.

— Язык у тебя больно острый, смотри, рот не порежь. Знаешь, в чем-то мне старый Волконский больше нравился.

— Это потому, что ты привык его избивать своими словесами, что боксерскую грушу, а ответить он не мог. Но ты не кисни, всю жизнь играть в одну калитку разве не скучно? Может, тебе как раз новых вызовов и не хватало.

— Ха! — Баюн обнажил клыки, но не угрожающе. Это у него, наверное, улыбка такая. — А ведь твоя правда.

Под такую вот ненапряжную беседу и готовка шла гладко. Нарезал мясо кусочками, лук полукольцами, картошку брусочками. На сковородке зашипело масло, сливочное для вкуса, растительное — чтоб сливочное не горело.

— Ты как готовить научился, позволь спросить? — спросил Баюн, принюхиваясь к аромату жарящегося мяса.

— С детства еще. Родители работали оба, вот и приходилось, — я помешал мясо лопаткой. — Да мне и нравилось это дело. Берешь обычные такие продукты, что-то над ними колдуешь, а получается вкусная еда. Кайф же.

— Прямо как алхимия, — хмыкнул кот.

— Так химия зародилась на кухне, слышал про такое? Алхимия, думаю, тоже.

— Факт. Своими глазами видел, — заявил Баюн, и что-то мне подсказывало: не врет. Интересно, сколько ж ему лет. — А пахнет, между прочим, неплохо.