Чтение онлайн

Баюн помолчал, переваривая.

— Справедливо, — буркнул он неохотно. — Действуй. Только я, с твоего позволения, все равно отойду. Подальше.

Он демонстративно развернулся и скрылся в коридоре.

Однако я не услышал ни характерного «цок-цок-цок» когтей по паркету, ни топота удаляющегося кошачьего галопа. Значит, Баюн только вид сделал, что ушел, а по факту сидит себе у косяка, готовый прикрыть хозяина щитом, если рванет.

Я усмехнулся. Ценю.

Я очень, очень аккуратно, кончиками пальцев, начал приподнимать крышку. Миллиметр за миллиметром.

Один сантиметр. Два. Три.

Включил фонарик на телефоне, посветил в щель.

Вот она. Тонкая прозрачная леска. Один конец привязан к кольцу чеки, второй буквально врос в пластик крышки — видимо, магией прирастили, чтобы узлов не вязать. Профи работали, хоть и идея идиотская.

Щелк. Ножницы перекусили леску.

Я откинул крышку полностью.

Внутри, на задней стенке унитаза, чуть выше уровня воды, висела граната. Ф-1, «лимонка», старая добрая классика. Она была прилеплена к фаянсу каким-то серым, похожим на пластилин веществом. Специальный клей, не иначе.

Из-за дверного косяка показалась любопытная усатая морда.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Баюн.

— Так ты ж вроде отошел… — протянул я, не оборачиваясь.

— А теперь вернулся на позицию! Тактическая перегруппировка! Рассказывай давай.

— Граната чем-то приклеена, — сообщил я. — Можешь чего-нибудь наколдовать, чтобы ее отцепить? А то мне такой туалетный аксессуар как-то вообще не в тему. Я, конечно, экстрима не боюсь, но и в космос отправиться, присев на толчок, не горю желанием.

— Дай, гляну.

Кот осторожно зашел, встал передними лапками на ободок (стараясь не касаться воды), заглянул внутрь. Я положил руку на ребристый корпус гранаты, фиксируя ее.

Баюн зажмурился и что-то промурчал. Вибрирующее, низкое.

Серый «пластилин» вдруг потерял вязкость, стал сухим и рассыпчатым. Граната сама легла мне в ладонь.

Тяжелая, ребристая, холодная. Усики чеки были разогнуты почти в прямую линию.

Я аккуратно загнул усики обратно, фиксируя чеку намертво. Потом провел ладонью над запалом, прошептал формулу, развеивая чары скольжения. Почувствовал легкое покалывание — магия ушла. Теперь все, безопасна.

Итак, меня только что пытались замочить в сортире. Буквально.

— Боже, вот ведь долбанные содомиты… — театрально возмутился я, едва сдерживая смех. — Подумать только, так умереть я точно не планировал. Ты только представь себе выражение лиц криминалистов! Представь газетные заголовки! «Караул, барону Волконскому разорвало сраку! Срочно в номер!»

Баюн смотрел на меня скептически, как на умалишенного.

— В твоем доме только что поставили растяжку, а ты шутить изволишь? — фыркнул он. — Воистину хозяин слабоу… То есть, отважен.

— Смешно мне, вот и шучу. А граната… — я взвесил трофей в руке. — Эта граната, может, чью-то задницу и разворотит. Только не мою.

Случай с гранатой, надо признать, взбодрил меня похлеще любого эспрессо. Усталость, накопившуюся за день беготни по кабинетам и лаборатории, как корова языком слизала. В голове прояснилось, разум жаждал деятельности, будто я только что вылез из постели после крепкого восьмичасового сна.

Покушение — это проблема. А любую проблему можно разложить на задачи поменьше и решить.

Но сначала — быт. Организм требовал обслуживания. Я по-быстрому сходил в душ, смывая с себя пот и напряжение дня. Переоделся в домашнее, разогрел заготовленное жаркое из контейнера. Закидывал еду в желудок механически, даже вкуса толком не чувствуя — просто топливо в топку. Мозг был занят другим.

Мне, конечно, понравилось наше с Баюном тактическое проникновение в квартиру. Чувствуешь себя героем боевика: углы режешь, дыхание контролируешь. Но делать это каждый божий день? Увольте. Это быстро приестся, внимание притупится, и в один далеко не прекрасный день я пропущу угрозу. Да и что, если бы в квартире меня ждала не одинокая граната в унитазе, а целая группа киллеров под маскирующими чарами? Зашли бы мы, такие красивые, и легли бы прямо на пороге.

Значит, шаг первый: обнаружение. Раннее предупреждение.

Я дожевывал кусок мяса, глядя в темное окно.

Как обнаружить врага, который не хочет быть обнаруженным?

Тепловизор? Вроде и хорошо, надежно, удобно, но и контрмеры наверняка давно известны. Расчет может быть только на то, что от чиновника такого подхода не ждут. Кроме того, бомба-то на теплаке не подсветится.

Рентгеновское зрение? Взгляд сквозь стены?

— Баюн, — спросил я кота, который доедал свою порцию. — А что у нас с просвечиванием стен? Астральное зрение там, или еще какие фокусы?

Кот оторвался от миски, облизнулся.

— Забудь, — фыркнул он. — Все капитальные постройки, начиная века с двадцатого, экранируются еще на этапе котлована. В бетон добавляют крошку, на кирпичи наносят руны. Чтобы всякие вуайеристы и шпионы не подглядывали. Действительно сильный маг, специализированный на этом, сможет пробить такую защиту, но тебе лучше забыть. Сельскую хату проглядишь, а городской дом — фигушки.

Отпадает.

Детектор ауры?

Тоже мимо. Сложная магия, требует тонкой настройки. Да и ауру можно замаскировать, «пригасить», скрыть артефактом. Уроды, подстрелившие Илью, наверняка умеют скрывать свой магический фон.

Я отставил пустую тарелку. Пальцы будто сами собой начали выбивать дробь по столешнице.

Думай, Дима. Думай как технарь. Отбрось магию, вспомни физику.

Что есть у любого объекта? У любого материального тела в этой вселенной?

Ага. Кое-что есть.

— Баюн, загадка. Что общего между киллером, бомбой, растяжкой и ядом в бокале?

Кот лениво потянулся.

— Они убивают?

— Ладно. А между этим всем и, к примеру, тобой?

— Так я тоже, вспомни облаву на Гаврилова…

— Ладно. А со мной?

— Но ведь и ты!..

— … Марией?

— Что, и она?!

— Баюн!

Кот вздохнул.

— Ладно. Ты, я так понимаю, решил удивить меня своей мудростью. Так удивляй же, не томи.

— Масса, Баюн. У всего этого есть масса.

— А если полетит? — кот прищурился. — Левитация, полет, антигравитация…

— Потому я и говорю — масса, а не вес, — назидательно поднял палец я. — Вес — это сила воздействия на опору. Ее можно убрать левитацией. А масса — это мера инертности. Количество вещества. Ты можешь висеть под потолком, но твои килограммы живого веса… Пардон, массы, никуда не денутся из объема этой комнаты.