Чтение онлайн

Чем чертить?

Мел? Слишком заметно. Краска? Тем более. Если кто-то с хоть двумя извилинами в голове зайдет в квартиру и увидит свеженарисованные символы, они сразу поймут, что их ждут. Развернутся и уйдут, или закинут мне сюрприз дистанционно. А мне нужно, чтобы они зашли, уверенные в своей неожиданности. Как иначе брать «языка»? Значит, ловушка должна быть невидимой.

Специальные невидимые чернила? У меня их нет, а искать нет времени.

Я пошел на кухню, воды попить. Налил в стакан, отпил.

И понял.

— Вода, — сказал я вслух.

Баюн, дремавший на кухонном стуле, приоткрыл один глаз.

— Хозяин, ты бы поспал, — участливо, но с явной иронией промурчал он. — А то у тебя совсем котелок варить перестал. Ты сигилы водой собрался рисовать? Она же испарится через десять минут.

— Испарится, — согласился я, наливая воду в стакан. — Вода — да. А вот таблица Менделеева, которая в ней растворена — нет.

Я поднял стакан на свет. Жидкость была мутноватой.

— У нас в Каменограде фильтрация, мягко скажем, не лучшая. Когда влага уйдет, на обоях и штукатурке останется микроскопический слой примесей. Глазом его не увидишь, если не присматриваться с лупой. А магии дела нет, ей достаточно, чтобы символ был. Видимый или нет — не так уж важно.

Кот сел, посмотрел на стакан с уважением.

— Грязь как магический реагент, — хмыкнул он. — Изящно. Голь на выдумки хитра.

— Не голь, а рационализатор, — поправил я. — Кстати, надо будет записать в блокнот: заняться вопросом водоочистки. А то мы этим не только сигилы рисуем, но еще и жажду утоляем. Непорядок.

С материалом определились. Теперь реализация.

Я задрал голову. Потолки в квартире были высокие, метра три, не меньше. Со стула я до углов не достану.

Можно было, конечно, попросить Баюна. Или самому попробовать телекинезом кисточку поводить. Но телекинез требует постоянной концентрации, а мне нужно было сосредоточиться на вливании энергии в наносимые линии. Руками надежнее.

Нужна стремянка.

У Волконского стремянки не было. Зато она была у соседа, дяди Паши. Я помнил, как он пару месяцев назад лампочку на площадке менял.

Я вышел на лестничную клетку, подошел к соседской двери и нажал на звонок.

За дверью послышались шаркающие шаги. Щелкнул замок.

Дядя Паша открыл дверь. Он был в толстом вязаном свитере поверх домашней рубашки и шерстяных носках. В квартире у него было, мягко говоря, свежо.

— О, Дмитрий Сергеевич! — удивился он. — Вечер добрый. Случилось чего?

— Добрый вечер, Павел Кузьмич. Извините, что поздно. Не одолжите стремянку на часок? Решил… порядок навести. Кое-что подправить.

— Стремянку? Да не вопрос, конечно, — он махнул рукой. — Заходи, бери. В коридоре стоит.

Я зашел в прихожую. Здесь и правда было прохладно. Сосед поежился, натягивая рукава свитера на кисти рук.

— Спасибо, выручаете, — сказал я, беря легкую алюминиевую лестницу.

Дядя Паша прислонился плечом к косяку, глядя на меня с хитрым прищуром.

— Ты бы, Дим Сергеич, вместо спасибо намекнул там своим, министерским, — усмехнулся он. — Пусть этот твой хваленый «Циклон» уже и нам в дом поставят. А то по телевизору красиво рассказываешь, в соседнем квартале люди в майках по квартирам ходят, а мы тут как полярники.

Он не злился. Шутил, но в каждой шутке, как известно…

— Я бы с радостью, Павел Кузьмич, — ответил я честно. — Но у нас в доме ситуация еще терпимая. Батареи греют, хоть и слабее нормы. А там, в Восточном, люди даже спали в свитерах. Им нужнее. До нас очередь тоже дойдет, обещаю.

— Что ж ты за чиновник такой неправильный? — продолжал он, покачивая головой. — Проблему с отоплением решаешь, город спасаешь, а сам подмерзаешь? Твои собратья-бюрократы ведь наоборот обычно действуют: себе в особняк — первую линию, а народу — что останется.

Мы рассмеялись. Смех вышел легким, без натяга.

Сосед вздохнул, улыбка его стала мягче.

— Да я понимаю, Дим Сергеич. Шучу я. Дело ты делаешь правильное. И то, что о себе не в первую очередь думаешь… Это по-людски. Редкость нынче.

Он хлопнул меня по плечу.

— Иди, работай. Бог в помощь.

— Спасибо. Верну, как закончу.

Я вернулся в квартиру со стремянкой. На душе стало как-то… теплее, что ли. Несмотря на холодные батареи. Приятно, когда тебя считают человеком, а не функцией.

Так, лирику в сторону. Пора за работу.

Я набрал в банку воды из-под крана. Взял тонкую кисточку для рисования — единственное художественное наследие Волконского, уж не знаю, зачем она ему была нужна.

Уже поставил ногу на первую ступеньку, собираясь лезть под потолок, как в голову пришла еще одна мысль.

«Весы» — это хорошо, это обнаружение. Но обнаружить мало. Нужно еще и защититься.

Если я увижу врага — что дальше?

«Страж» защитит от пули, может, нескольких, но продолжить стрелять не помешает. Бить «Копьем»? Только вручную, а вешать его на автоматику опасно — вдруг алгоритм считает союзника как врага? Да и мне ведь нужен живой пленник, для допроса.

Нужно что-то контратакующее, но вместе с тем не летальное…

Развеивающие чары. Выжигание проводников в магостреле. Это не убьет в случае ошибки, но обезоружит.

Принцип автоматизации — доработанный «Страж». То же самое считывание информации, но по несколько иным, более точным параметрам. И реакция — развеивание по цели вместо щита.

Вот. То, что нужно. И назову я этот алгоритм… «Тишина». Сомневаюсь, что оно оригинальное, и никто такое название не застолбил, но вряд ли будут претензии за нарушение авторских прав. Подходит ведь! Мудак выстрелил, заклинание сработало — и тишина.

Идея была блестящей. Но для реализации мне нужны были данные.

Чтобы алгоритм сработал, он должен четко опознать: «это выстрел из магострела по мне». Не хлопок двери, не упавшая книга, не мой собственный выстрел. Ему нужна сигнатура. Уникальный магический слепок момента выстрела. Причем слепок, снятый с позиции мишени.

Где мне взять эти данные?

Начать палить в квартире из своего наградного пистолета? Ага, отличная идея. Соседи вызовут полицию, и прощай, моя репутация адекватного жильца. Да и опасно это.

Ехать в тир? Долго и ночь на дворе, а еще и замерять как-то надо.

Я посмотрел на телефон. Вздохнул. Кажется, я становлюсь назойливым.

Нашел номер в контактах. «Князь». Нажал вызов.

Гудки шли недолго.

— Владислав Петрович, добрый вечер. Не разбудил?

— Дмитрий Сергеевич? — голос князя был бодрым, но настороженным. — Что-то случилось? Новое покушение?

— А, да, — отмахнулся я, будто речь шла о сгоревшей лампочке. — Граната в унитазе нашлась…

В трубке повисла короткая пауза.