Мастер архивов. Том 3
Шрифт:
Я направил луч фонаря вниз.
Сразу за порогом начиналась узкая каменная лестница. Ступени уходили круто, почти отвесно, будто их не строили для людей, а вырубали в спешке, чтобы спрятать что-то подальше от чужих глаз. Стены по бокам были влажные, неровные, местами укрепленные кирпичом. На камне проступали темные потеки.
— Ну что, — пробормотал Арчи у меня под ногами, — если там внизу окажется древнее зло, я официально напомню, что предлагал остаться наверху.
— Если там внизу окажется древнее зло, — так же тихо ответил я, — то нам уже будет безразлично кто, что и когда говорил.
— Не исключено.
Я шагнул на первую ступень.
В ту же секунду давление, которое я чувствовал наверху, стало сильнее. Уши вновь заложило так, будто я резко нырнул на глубину. В висках тяжело застучало, перед глазами на миг поплыли цветные пятна.
— Черт… — выдохнул я, хватаясь ладонью за стену.
— Тише, — шепнул Арчи. — Не ори. И без тебя страшно. Тут тоже магические аномалии.
Он сам уже не хорохорился. Уши прижаты, хвост дергается короткими нервными рывками. Даже в полумраке было видно, как у него вздыбилась шерсть вдоль хребта.
Мы медленно начали спуск, почти на ощупь. Лестница шла не прямо, а слегка закручивалась, повторяя внутренний контур башни. Через каждые десять-двенадцать ступеней встречались маленькие площадки, где можно было перевести дух. На одной такой площадке я заметил свежий след грязной подошвы. На другой — окурок, придавленный к камню так небрежно, будто человек торопился. Не старый, не размокший, совсем недавний.
— Здесь ходят, — шепнул я.
— Да я уж догадался, — буркнул Арчи. — И потянул тебя черт сюда! Сидели бы сейчас в теплом Архиве, колбасу жевали. Нет ему подавай приключений!
Я уже хотел ответить, но в этот момент снизу донесся звук.
Голоса.
Мы оба замерли.
Человеческие голоса, чуть приглушенные толщей камня, но вполне различимые. Несколько человек. Один говорил низко и быстро, другой — глухо, с какими-то резкими, почти приказными интонациями. Где-то еще слышался третий — нервный, торопливый.
Я инстинктивно выключил фонарь.
Темнота сомкнулась вокруг мгновенно.
— Не двигайся, — едва слышно прошептал я.
— Ты серьезно думаешь, что я сейчас собрался танцевать? — таким же шепотом отозвался Арчи.
Мы прижались к стене. Я замер, стараясь дышать как можно тише. Сердце колотилось так громко, что мне казалось — его сейчас услышат снизу.
Голоса стали чуть отчетливее. Значит, лестница уже подходила к концу.
Кто-то внизу негромко рассмеялся. Смех вышел сухой, неприятный, без капли веселья.
— … не раньше сигнала, — донеслось снизу. — Если снова сорвете синхронизацию, начнется резонанс.
— Мы все выверили, — ответил другой голос. — Маятник наверху откалиброван. Канал держится.
Маятник.
Я машинально сглотнул.
Значит, верхняя площадка действительно была частью всей конструкции. Не декорация и не бутафория для впечатлительных идиотов, а вполне себе рабочий узел.
Я осторожно сделал шаг вниз. Потом еще один. Нащупал ступени носком ботинка, медленно перенося вес, чтобы не скрипнуло, не осыпался камень, и предательски не хрустнуло что-нибудь под ногой.
Арчи двигался рядом — бесшумно, как тень.
Через несколько метров лестница закончилась узким коридором. Потолок здесь был таким низким, что мне пришлось слегка пригнуться. Коридор шел вперед, плавно уходя вниз под небольшим уклоном. В конце него мерцал свет — тусклый, желтоватый, живой. Свечи. Много свечей.
И голоса теперь слышались совсем близко.
Мы двинулись по коридору.
Стены по обеим сторонам были покрыты старой кирпичной кладкой, но поверх нее шли свежие линии — нарисованные мелом, углем и чем-то темным, густым. Я не стал проверять, чем именно. Вполне хватало фантазии.
Я осторожно выглянул из-за последнего выступа стены. И едва не выругался вслух.
За коридором открывалось большое подземное помещение — старый зал под башней, круглый, с высоким сводом, поддерживаемым массивными каменными колоннами. Когда-то это, наверное, было техническое хранилище или часть старого фундамента. Теперь же его превратили в настоящий ритуальный зал.
В центре был начерчен огромный круг — целая геометрическая мешанина из вписанных фигур, спиралей, рун и концентрических линий. В нескольких местах в пол были вмонтированы металлические штыри, соединенные тонкими медными проводами. Те же провода тянулись по стенам вверх, исчезая в специальных каналах. Наверх — к маятнику.
Все работало вместе.
По краям круга горели десятки черных свечей. В четырех точках стояли жаровни, в которых тлели какие-то травы, выбрасывая вверх сизый, маслянистый дым. Он собирался под сводом и клубился там, будто ждал команды.
«Если тут нет вентиляции, то через полчаса мы все тут задохнемся от угарного газа», — невольно подумал я.
В зале было не меньше десятка человек.
Все в длинных темных одеждах — не совсем мантиях, скорее что-то среднее между ритуальными балахонами и дорогими плащами с капюшонами. У некоторых на плечах были нашиты серебристые символы. У двоих — маски, закрывающие верхнюю часть лица. У остальных лица были открыты. Обычные, собранные, деловитые люди, занятые очень нехорошим делом.
Кто-то раскладывал на низком столе инструменты — ножи с узкими лезвиями, чаши, ампулы, стеклянные колбы. Кто-то высыпал в бронзовую миску серый порошок. Кто-то сверялся с записями в толстой тетради.
— … фаза совпадет через семь минут, — произнес высокий мужчина с проседью на висках. Его голос звучал уверенно, почти скучающе. — Как только пойдет вторая волна, открываем канал. Без импровизаций. Мы не имеем права повторить ошибку.
— Главное, чтобы контур выдержал, — нервно сказал второй, молодой, сутулый, с лихорадочным блеском в глазах. — Если расчет верен… если Зарен действительно прав…
Я почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.
Архимаг Виктор Зарен.
Вот так неожиданность! Впрочем, именно вот в таких делах и компаниях его имя вполне кстати звучит.
Арчи рядом едва заметно дернул ухом. Значит, услышал тоже.
— Виктор Зерен, — с благоговением повторил высокий мужчина, и в его голосе впервые прозвучала настоящая эмоция. — Открыл путь, который остальные боялись даже искать. Открыл — и передал нам.
— Если источник действительно откликнется…