Чтение онлайн

Штольцер говорил очень убедительно, вот только провести меня ему не удалось. Мой магический дар бдительно встрепенулся.

Прислушавшись к нему, я весело улыбнулся директору академии Художеств.

— Дело вовсе не в ваших предубеждениях, так? — прямо спросил я. — Точнее, этих предубеждений у вас полно. Вот только вы отказали Елизавете Фёдоровне по другой причине. Вы ведь знаете о моём магическом даре? Можете ничего не говорить, я сам докопаюсь до правды. И позабочусь о том, чтобы правду узнали все.

Лицо Штольцера перекосила досада.

— Подождите, — быстро сказал он. — Вы не оставляете мне выбора, Александр Васильевич. Хорошо, я назову вам настоящую причину. Князь Долгоруков дал значительную сумму денег на устройство выставки. Кроме того, он владеет скульптурой, которая должна стать главным экспонатом, и согласился бесплатно выставить её. Но князь выдвинул жёсткое условие — никто из Воронцовых не должен участвовать в выставке. Поймите, я не могу отказать ему в этом, он просто заберёт свои деньги и «Воплощённую магию».

— Какую магию? — не понял я.

— Так называется скульптура, — несчастным голосом объяснил Штольцер. — Я согласился на условия князя, а что мне оставалось делать? Выставка — это огромные затраты. И тут приходите вы, и…

Замолчав, он развёл руками.

— Сожалею, что своим визитом поставил вас в неловкое положение, — усмехнулся я, постаравшись, чтобы никакого сожаления в моём голосе не было.

— Поговорите с князем, — предложил директор академии. — Если он снимет своё условие, я с радостью приму работы вашей супруги.

Разумеется, я не собирался ни о чём договариваться с князем Долгоруковым. Но то, что его фамилию я слышал сегодня во второй раз, выглядело подозрительно.

Хотя, это могло быть и совпадением. Вряд ли попытка ограбления дома князя и его участие в выставке магических скульптур связаны между собой.

— Вам от меня ещё что-то нужно? — спросил Штольцер.

Директор академии Художеств выглядел подавленным. Ещё бы — я только что заставил его признаться в том, что он нечестно отбирал работы для выставки.

Наверное, я мог бы сейчас дожать его и добиться того, чтобы Лиза участвовала в выставке вопреки желанию князя Долгорукова. Но я не хотел делать это за спиной Лизы.

— Мне интересно взглянуть на скульптуру, ради которой вы затеяли нечестную игру, — сказал я, не щадя самолюбие Штольцера. — На эту «Воплощённую магию». Она здесь?

Штольцер отвёл взгляд, чтобы не выдать своего раздражения. Он прекрасно понимал, что находится у меня в руках, и не мог позволить себе ссору со мной.

— Князь Долгоруков обещал привезти скульптуру сегодня. Я жду её с минуты на минуту.

— Прекрасно, — улыбнулся я. — Время до вечера у меня свободно, так что подождём вместе. А пока я выпил бы кофе.

Ему было неприятно моё присутствие, именно поэтому я и не собирался уезжать. Негодяям нужно доставлять неприятности, возможно, это заставит их задуматься о своих поступках.

Пока директор просил принести нам кофе, я послал зов Лизе.

— У меня для тебя хорошие новости. Секретарь академии отказал тебе не потому, что ему не нравятся твои работы. Он сделал это по просьбе князя Долгорукова. Князь дал академии деньги на устройство выставки, а ещё он очень зол на меня. Вот и добился того, чтобы тебе отказали.

— Мерзавец! — жарко сказала Лиза.

Я удивлённо хмыкнул — никогда не слышал, чтобы Лиза выражалась так резко.

— Директор готов лично извиниться перед тобой, если ты этого хочешь, — предложил я.

— Не хочу его видеть, — мгновенно ответила Лиза. — И участвовать в выставке не стану, даже если они будут меня умолять. Но настроение у меня улучшилось. Спасибо, Саша.

— Вот и замечательно, — улыбнулся я. — Я ещё немного побуду здесь, постараюсь сделать так, чтобы директор академии надолго запомнил нашу встречу. А потом, как и обещал, заеду за тобой.

Секретарь директора принёс мне кофе, а Штольцеру — чай с малиновым листом. Он был похож на вяленую щуку — такой же длинный и невозмутимый, с глазами навыкате.

Разумеется, секретарь знал, кто я такой, но не показал виду и не занервничал под моим любопытным взглядом.

— Фёдор Иванович, скоро приедет князь, — тихо сказал он, наливая Штольцеру чай.

Это прозвучало как вежливое напоминание, но снисходительные нотки в тоне секретаря заставили меня насторожиться.

— Знаю, — нервно ответил директор. — Ступайте, голубчик.

Секретарь бросил на меня ещё один взгляд и вышел.

Когда он закрыл за собой дверь мастерской, я спросил Штольцера:

— Натурщиц вам тоже подбирает он?

Директор дёрнулся, как будто я ткнул в него иголкой:

— На что вы намекаете?

— Это прямой вопрос, — улыбнулся я. — Вы известный художник, Фёдор Иванович, поэтому подробности вашей биографии так интересны. Как зовут девушку, которая вам позировала?

— Это одна из моих студенток, — неохотно ответил Штольцер. — Она сама предложила. В этом нет ничего странного.

— У неё сложности в учёбе? — предположил я. — Или материальные затруднения?

Штольцер крепко сжал губы.

— У нас простая договорённость. Студентка мне позирует, а я ей плачу, вот и всё.

Он нетерпеливо поёрзал в кресле. Директору академии хотелось поскорее избавиться от меня, но он не мог позволить себе этого.

— Говорят, в дом князя Долгорукова недавно проник грабитель, — как ни в чём не бывало продолжил я. — Вы что-нибудь слышали об этом?

— Князь упоминал об этом происшествии, но я его не расспрашивал, — нервно ответил Штольцер.

— Говорят, вора интересовали деньги, — улыбнулся я. — А может быть он хотел поживиться предметами искусства? Насколько я понимаю, князь Долгоруков — настоящий ценитель? Наверняка в его доме есть ценные экспонаты. Взять хотя бы эту «Воплощённую магию».

Я спрашивал наугад, не стараясь узнать что-то конкретное. Честно говоря, мне просто нравилось донимать Штольцера вопросами.

— «Воплощённая магия» — это скульптура, и весит она соответственно, — ответил Штольцер. — Как бы грабитель её унёс?