Чтение онлайн

— У миссис Блэкторн одна из самых дорогих и желанных коллекций фарфоровых и бисквитных кукол в мире.

— Значит, она давно их собирает?

— С самого детства. Пожалуйста, присядьте на диван. Я приведу её. — с этими словами он уходит через дверной проём, а я пока не сажусь. Я буду лишь ёрзать, а это только привлечёт внимание к моим расшатавшимся нервам.

Окидывая взглядом безжизненные лица, я отмечаю разнообразие кукол в её коллекции — некоторые, готова поспорить, из разных стран. У одних потрескавшиеся лица, у других — гладкие и безупречные. Я никогда не росла с куклами, чтобы по-настоящему их ценить. Моя мать всегда называла их бесполезными, а к тому времени, как я переехала к тёте, я была для них слишком взрослой.

— Она выйдет через минуту. — Рэнд направляется к дверям лифта, и я резко оборачиваюсь.

— Подождите. Вы уходите?

Остановившись, он поворачивается ко мне, и улыбка расползается по его губам.

— Чем меньше триггеров, тем лучше. К тому же она обычно чувствует себя гораздо лучше в формате один на один. Её медсестра где-то поблизости, так что вы не совсем одни. Если что-то понадобится, на стене есть интерком. Кто-нибудь из персонала приведёт меня.

После всего, что он мне рассказал об этой женщине, мне кажется, что он оставляет меня с матерью Нормана Бейтса.

— Хорошо.

— Всё будет в порядке. Сегодня у неё необычно хорошее настроение.

Это радует.

— Спасибо, Рэнд.

Резко кивнув, он продолжает уходить и снова улыбается, когда двери лифта закрываются, но за мгновение до того, как они смыкаются, я замечаю резкую перемену в его выражении — оно меняется с приятного на встревоженное.

Может, из-за того телефонного звонка?

Отмахнувшись от этой мысли, я прислоняюсь к шкафу, глядя на одну конкретную куклу, которая выглядит поразительно живой благодаря деталям тёмно-зелёных радужек и волнам рыжих волос, ниспадающих на плечо. Удивительно, насколько она похожа на мою мать. Настолько, что я усмехаюсь этому сходству, находя забавным видеть её в таком роскошном платье среди всех остальных дорогих кукол. Словно смотришь на альтернативную версию женщины.

— Шона. Принцесса замка Бларни.

Голос за спиной привлекает моё внимание к женщине постарше, но не менее элегантной, чем кукла в витрине. Седина выдаёт шёлковистость её кожи, и хотя ей, должно быть, около шестидесяти, её стройная фигура и царственная осанка не создают впечатления, что ей так уж нужна помощь. Лишь трость, на которую она слегка опирается, указывает на физические ограничения.

— Конечно, не самая дорогая из тех, что я покупала, но я ценю огонь в её глазах.

Огонь — именно так я бы описала свою мать, хотя за последнее десятилетие её пламя поблёкло до тусклого состояния, почти мёртвого.

— Она прекрасна.

— Да. — взгляд женщины скользит по моей одежде и возвращается ко мне, неодобрение скрыто за лёгкой улыбкой. — Вы, должно быть, моя новая нянька.

— Просто… компаньон.

— Компаньон — это просто взрослое слово для няньки. — Снова оценивающий взгляд. — Ты местная девчонка.

— Наверное, это очевидно.

— Ни одна приличная девочка-подросток не стала бы носить рыбацкие сапоги.

Щёки пылают от смущения, и я проглатываю язвительный ответ, который всегда приберегала для напыщенных стерв, с которыми выросла и которым не нравилась моя одежда. Дело в том, что это старые ботинки тёти Мидж. Единственная пара, которая у меня есть, без такого же количества дыр, как у моих джинсов.

— Я обязательно обзаведусь парой получше.

— Я попрошу Рэнда связаться с Эми, чтобы вас одели для работы.

Я понятия не имею, кто такая Эми и сколько из этого вычтут из моей зарплаты, но звучит это явно дороже, чем я могу себе позволить.

— Я… эм. Я не знала, что есть какие-то особые требования к гардеробу. — мой комментарий не задумывался как язвительный, но почему-то именно так и звучит. По крайней мере, для меня.

— Вы будете сопровождать меня на некоторых важных мероприятиях. Я не потерплю, чтобы вы выглядели так, будто вылезли в порт.

Эта женщина, похоже, не нуждается ни в медицинской помощи, ни в компаньоне, хотя манеры ей бы не помешали. Мне плевать на этикет, но за довольно короткое время она уже заставила меня почувствовать себя ниже её, и я уверена, что это её стандартный приём. Моя цель здесь официально ускользает от меня. Я почему-то представляла её менее сообразительной и осведомлённой. Может, не совсем овощ, но и не настолько способной раздавать оскорбления с такой лёгкостью.

— Вы собираетесь сидеть там и весь день любоваться куклами или всё-таки станете полезной?

Вынырнув из мыслей, я смотрю на неё.

— Простите, кажется, я неправильно поняла своё предназначение здесь.

— Ну, значит, нас уже двое.

— Я лишь имею в виду, что думала, вам требуется больше… помощи. Вы кажетесь мне вполне способной.

Её глаза сужаются, затем смягчаются до насмешки, когда она ковыляет через комнату к столику, где стоят чайник и чашки.

— Чай?

Вспоминаются слова Рэнда, и хотя я ненавижу чай так же сильно, как и пережаренные крабовые ноги, я киваю. Я чёрт возьми намерена найти с этой женщиной хоть какую-то точку соприкосновения, даже если на языке останется горечь.

Налив чай в фарфоровую чашку, похожую на взрослую версию сервиза, который тётя Мидж подарила мне на десятый день рождения, миссис Блэкторн протягивает её мне. Чай янтарного цвета с лёгким сладким ароматом, и я позволяю теплу чашки впитаться в мои ледяные руки.

— Как мне тебя называть?

Отлично, я забыла назвать своё имя.

— Простите, мне стоило сказать раньше. Я Иса. Иззи, если хотите.

— Я и не утруждала себя вопросом. Иса. Как Изабель? — Она опускается в кресло напротив меня, отставляя трость в сторону, и подносит чашку к губам.

— Исадора.

В её руке лишь лёгкая дрожь, когда она делает глоток и ставит чашку, звякая ею о блюдце на столе перед собой.

— Жаль. Мне нравится имя Изабель.

Жаль. Единственное доброе, что когда-либо сделала для меня мать, — назвала меня в честь бабушки.

— Ты уже познакомилась с Люцианом? — её вопрос прерывает мои мысли.

— Нет. Рэнд сказал, что у меня, скорее всего, будет мало контакта с ним.

— Пожалуй, так даже лучше. В последнее время он не слишком общителен.

— Он ценит уединение. Я это уважаю.

— Правда? — в третий раз её взгляд скользит к моей одежде, которая, полагаю, в этой альтернативной реальности выглядела бы так же уместно, как рыбак, приплывший в порт в трёхчастном костюме у меня на родине.

— У меня нет намерений навязываться. Я здесь лишь для того, чтобы помогать вам в любой мере, которая вам потребуется.

— В этом тебе не откажешь — ты не говоришь, как типичный подросток. Последняя, что у нас была, едва могла связать предложение. Мне казалось, что я переписываюсь с ней сообщениями вслух.