Чтение онлайн

Во-вторых — готовился к занятию. Пусть было очень рано, но я хотел провести практику, чтобы показать студентам воочию, как творится магия артефакторики. Прошёлся по списку, составил группы для работы, чтобы одарённые могли использовать свою силу. Придумал для каждой группы простейшее устройство. Заодно и проверка будет для артефакторов — кто на что уже способен.

Ну и в-третьих — Мейснер. А значит, личная защита. Для себя и Хаамисуна, раз уж он теперь будет рядом. Перстень с гербом Вознесенских стал отличным носителем, как и всегда. Кстати, последний из заготовок. Заодно и заказал мастеру Ковалю изготовление ещё двух десятков. Подумал и увеличил число до пятидесяти. На всякий случай.

И пока работал, обратил внимание, что яшма, которую мне прислал Хлебников ещё утром, постепенно напитывалась силой земли, что я использовал в перстне для прочности щитов. При этом те же действия, производимые с моими артефактами, никак не влияли на камень.

До конечного результата было далеко, но я ещё раз убедился, что работать будет, лишь когда я делаю что-то для других.

Увы, пока при мне были камни земли и кузнечества. Яшма и пирит. Дуальная пара первого, то есть воздушный топаз, как раз был в работе у мастера-ювелира. Хрупкая структура камня требовала времени. А вот малахит всё ещё находился в пути. Везли его из Вологодской губернии, и что-то задержало доставку по пути. Непросто оказалось и с обсидианом, который сам по себе не был дорогим или редким, но с моими требованиями никак не находился.

Я вспомнил про выставку. Нужно в выходной день всё же посетить салон.

— Выбрал я себе задачку, да? — я погладил между ушей тигра, который уложил свою голову на стол и внимательно наблюдал за моими действиями.

Зверь сочувствующе вздохнул и сдул с поверхности несколько листов.

Зазвонил телефон, и я услышал сокрушённый голос Хлебникова:

— Беда…

— Что случилось? — подскочил я, на ходу хватая трость с лезвием и сгребая несколько накопителей.

— Это трагедия, ваша светлость! Случилось. Самое страшное. Топаз не выдержал.

Остановился я уже у автомобиля и выдохнул. Надо бы запомнить, что для мастера является бедой. Выяснилось, что камень треснул при обработке и распался на части. Хлебников чуть ли не плакал, бесконечно извиняясь.

— Владимир Иванович, вы вообще спали? — прервал я его причитания.

— Вы не понимаете, такого не было уже… уже… Я не помню, когда последний раз запорол работу!

— Так. Запороли и запороли, я закажу ещё. Но вы больше ни к одному камню не прикоснётесь, пока не выспитесь.

— Что? — не расслышал он меня, судорожно всхлипывая.

— Ванная. Еда. Сон. Это приказ, — медленно сказал я.

— Но топаз…

— Да чёрт с ним, с камнем! Владимир Иванович, идите отдыхать.

— Х-х-хорошо. Но я сразу же…

— Чтобы до пятницы я больше не слышал ничего о камнях. Отдыхайте.

— Но сегодня же только среда…

— Сегодня четверг!

Взяв с него слово чести проспать до завтра, я попрощался. Да, потеря топаза была неприятна и затратна, но всё же здоровье мастера дороже. И куда только дух шамана смотрел? Хотя тот уже мог позабыть, что живым нужны сон и еда.

— Самое сложное — уберечь людей не от врагов, — сказал я ассасину, который выскочил из дома и мигом оказался рядом, готовый отправиться со мной. — А от самих себя. Вот уж кто способен на страшное…

— У меня есть отличный сонный порошок, — сказал Хаамисун, извлекая из кармана небольшой мешочек. — Несколько крупинок и человек уснёт.

Я помотал головой. Нянькой я становиться не собирался. А вот поговорить с призраком мог, чтобы хоть тот следил за состоянием мастера. Заеду после занятий и перед ужином у князя, и поговорю.

— Спасибо, — кивнул я мужчине. — На первый раз обойдёмся беседой. А уж потом…

В голове загудело, но вместо голоса джинна он появился сам. И сразу ринулся на ассасина, взмахнув пламенным мечом. Хаамисун не растерялся и ушёл в тени, выпрыгнув за спиной элементаля. Огненное тело окутало тьмой, и та стала сжиматься. Раздался рык, но вырваться у джинна не получалось.

Ассасин выхватил кинжалы.

— Хватит! — крикнул я и обрушил на обоих с тонну воды.

Уж не знаю почему именно эту магию я применил, но мне показалось, что сцепились два зверя. Это как разъярённых котов разнимать.

Понятное дело, что вода ничуть не повредила ни одному из них, но зато вынудила остановиться. Хаамисун фыркнул, отряхиваясь. Тени развеялись. Элементаль взглянул на меня с какой-то обидой.

— Хакан, это что вообще значит?

— Защищал вас я, Искандер-амир. От человека чёрных песков, — он кивнул в сторону ассасина. — Враг это.

— Я не хотел ему навредить, — прищурился Хаамисун. — Лишь остановить создание огня. Известно, что думать они предпочитают в последнюю очередь.

— Тупым назвал меня ты? — взревел джин, увеличившись в размере вдвое.

— Хватит! — снова повысил я голос. — Ну как дети…

Со стороны улицы раздался визг, а затем топот ног. Ворота были распахнуты, их я открыл ещё по пути к машине. Замечательно.

Я послал мысленный сигнал запереть ворота и оценивающе посмотрел сначала на элементаля, уже притихшего от моего окрика и вернувшего нормальный размер, а потом на ассасина, гордо выпрямившегося и поигрывающего кинжалами.

— Ну и что мне с вами делать? — задал я исключительно риторический вопрос.

Понятно, что эти двое не сталкивались ранее лично, но были осведомлены друг о друге, в смысле как о народе. И явно не в лучшем свете. Но эту историю сейчас мне слушать не хотелось.

— Пришёл передать послание я, — пробасил джинн, кланяясь мне, но с подозрением поглядывая на Хаамисуна. — Предостережение от Хозяина песчаных снов. Охотится за вами Хранитель Пустоты.

Без историй не обошлось, но для начала пришлось объяснить обоим моим стражам, что они не враги. Это было очень сложно.

И дело даже не в старинном противостоянии, о котором нетрудно было догадаться. А в том, что они словно дети принялись бороться за честь оказаться лучшим для своей задачи. Не угомонились перечислять свои способности, пока я не пригрозил прогнать обоих.

Тогда, наконец, притихли и показательно примирились. На время, пока связаны со мной клятвой. Ну хоть что-то. А там узнают друг друга получше и подружатся, никуда не денутся.

— Что за Хранитель Пустоты? — спросил я, когда мы более менее разобрались с конфликтом. — И зачем ему на меня охотиться?

Звучало устрашающе, правда, у джиннов всё было весьма поэтично и мрачно.

— Тот, кто стережёт Пустоту, — ответил Хакан с таким видом, будто это всё объясняло.

— Так, ясно… Давай в другом месте поговорим.