Чтение онлайн

— Их заставляли… заставляли…

— Да, — повторил Ард.

Он бы проклял того, кто осмелился назвать подобный подход «конструктивным» с точки зрения исследования. Зачем искать новый материал для экспериментов, если можно производить нужный биологический набор прямо в лаборатории? И причем часть исследования в виде нескольких страниц «вторичного продукта главного исследования» была посвящена именно этому — как улучшить репродуктивную систему Первородных.

Формулы… числа… химические соединения…

Над конвертом работал далеко не один исследователь. Скорее целая группа. Такая же, какой Кукловоды располагали и в Империи.

— Чего они добиваются, господин маг? — сухим голосом, едва ли не скрипя языком, спросил Милар.

Ардан отвернулся к зашторенному окну.

— Чего угодно, Милар, — пожал плечами юноша. — Нам в любом случае нужна чья-то консультация. Моих знаний достаточно только чтобы прочесть исследование, а не разобраться в нем. Нам нужен химеролог. И профессионал в области малефикации и запрещенных Аль’Зафирским пактом ветвей Звездной науки.

— Ард. Империя соблюдает пакт.

Ардан даже не повернулся к напарнику. Он уже не был тем юношей, что год назад согласился облачиться в черное в обмен на ученичество у Гранд Магистра Аверского и доступ к архивным записям дела «операция Горный Хищник».

Империя соблюдала пакт? Разумеется. На поверхности — да. Как и все прочие страны.

А если зачерпнуть чуть больше, чуть глубже забраться под юбку госпожи Правосудия, то…

— Хорошо, предположим, я смогу убедить Полковника в целесообразности этой идеи, но консультацию мы получим не раньше окончания Конгресса, — спустя некоторое время ответил Милар. — И поверь мне, путешествие тебе не очень-то понравится. Как и мне… терпеть не могу командировки.

Ардан хорошо помнил ту клетку, в которую его заперли после инцидента в Центральном отделении Императорского Банка. Как и тот факт, что на лекциях, особенно профессора Конвела, порой упоминались условия изоляции организма от планетарного поля Паарлакса. Иными словами — от Лей.

На что это намекало?

На тюрьму для Звездных Магов, разумеется.

— Но зачем эти бумаги Линде Дэй? — Милар стряхнул жженый табак в пепельницу. — Она ведь работала вместе с Дрибой. А они…

— Их исследования отличались, — покачал головой Ардан. — Дриба и его ученики рассматривали возможность соединения Первородных и людей с Фае, в том числе и Бездомными. Здесь же… более приземленное исследование. Скорее даже метаисследование. Малефикации и биологические изыскания на тему структур организмов Первородных. То…

— Чем занималась Лея Моример и химеролог в квартале Ночников, — закончил за Арда Милар. — Бумаги Тазидахиана перекликаются с их исследованиями.

Юноша молча скрипнул зубами. Кукловоды явно пытались что-то создать. Что-то, выходящее за рамки его столкновений с Фае, способными на куда большую свободу, нежели учили книги, свитки и сама Атта’нха. Почему Ардан испытывал подобную уверенность?

Просто потому, что, во-первых, чутье подсказывало, а во-вторых — слишком много расхождений. Если бы Кукловоды занимались только одержимостью и симбиозом созданий плоти и созданий духа, то зачем всё остальное? К чему эксперименты с оборотнями, вампирами и создание человекоподобных химер? Да и наличие Аллы-Лизы Тантовой, мутанта, укравшей Ключ на дирижабле.

— Все еще не объясняет мотив Линды Дэй.

— Все просто, Милар, — как-то грустно пожал плечами Ардан. — Я видел её воспоминания. И мотив там самый простой. Жадность. Жадность и глупость.

Память Линды Дэй

Ардан взмахнул ладонью, и время остановилось. Замерло, как увязшая в паутине муха, лишенная способности даже крылышками дернуть в отчаянной попытке выбраться из западни. Закутанные в темные плащи фигуры остановились в порой нелепых позах, а их одежда, хлопающая на ветру, окаменела складками одновременно изящных и отвратительных мраморных скульптур.

Капли дождя, острые и тонкие, вытянулись сверкающими в редком свете Лей-фонарей спицами. А капли луж, жирные и густые, гроздьями гнилых ягод свисали неподалеку от мутного тротуара.

Ардан стоял рядом с Линдой Дэй, так же как и все прячущейся от ветра и дождя под темным плащом. В отражении одной из луж Ард поймал её лицо. Оно почти никак не отличалось от того, которое он встретил в Ларандском монастыре. Все тот же умный и спокойный взгляд, овальная, почти кукольная форма и непропорциональные размеры, делающие его пусть и не отталкивающим, но таким, что взгляд не особо стремился задерживаться.

Ард отошел назад и огляделся. Все, что находилось за пределами линии взгляда Дэй, затянулось серой дымкой, наполненной неясными очертаниями и нечеткими образами. Скорее воображением и сиюминутной памятью Дэй, нежели осознанной реальностью. Память, как учила Атта’нха, порой не самый надежный рассказчик.

А на самой линии взгляда Дэй предметы, горожане и здания чем дальше, тем менее четкими становились. Скорее всего, она начинала страдать глазной болезнью, весьма распространенной среди Звездно-научного сообщества. Многие даже шутили, что прежде чем ученый получит медальон Старшего Магистра — он нацепит на нос очки.

Но и такой скудной информации было достаточно, чтобы Арди понял простую вещь — Линда Дэй находилась в Метрополии. Причем в весьма специфической её части. Квартал Первородных. Его несложно было узнать по нагромождению разношерстных зданий, будто построенных друг на друге ленивым ребенком, играющимся с речным песком и строящим из него… по сути, целый город.

Все та же вереница переходов, почти полное отсутствие света и узкие улочки, соединявшиеся лестницами, спусками, мостиками и порой попросту уходящие внутрь зданий.

Около одного из таких зданий и стояла Линда Дэй. Как назло, она, опираясь на зачехленный посох, прикрывала лицо краем капюшона — спасалась от косого ливня. Из-за этого Ардан не смог увидеть вывеску на здании. Лишь дверь — простую, сколоченную из досок и усиленную листами металла, прибитыми простыми гвоздями.

Ардан провел ладонью вперед — и время поспешило за его следом. Он снова взмахнул, останавливая бег памяти, затем провел ладонью назад, вернув Линду обратно к луже, в которую она собиралась вляпаться сапогом.

Увы — вывеска так и осталась вне поля зрения Линды, а в сером мареве воспоминаний удалось различить лишь некие контуры. Коровы или Лохматины из Алькадских степей — Ардан так и не понял.

Осознав тщетность своих чаяний, Ард позволил эфемерному времени памяти продолжить свой путь.

Линда толкнула дверь и вошла внутрь помещения. Ардан не очень понимал, как люди жили с их весьма скудным обонянием. Все, что помнила Дэй, — запах спирта, дешевого, резкого табака и сырости, с которой безуспешно боролись при помощи нескольких печей и камина. Никаких оттенков или полутонов.