Чтение онлайн

Ада схватила её и вытолкала за дверь, обозвав лицемерной прохиндейкой, но та и из коридора донимала нас воплями об ужасном злодействе, которому нет оправдания и прощения. Леди Лавлейс и Полина вышли утихомирить проповедницу, а с Альбин остались только я да Джеймс.

– Да, - сказала она, когда стало тихо, - убийство. Я убил... всё счастье мира - твою любовь... Ведь ты теперь меня возненавидишь...

– С чего вдруг,...
– Джеймс неумело погладил её по волосам, - Это меня не касается... Это только твоё дело... Ты... У тебя... нет никаких там обязательств...

– Значит, мы останемся друзьями?

– По-моему, ты как раз из тех людей, с которыми лучше дружить.

– Давай вернёмся в Англию.

– Давай.

– Я стану телохранителем твоей... Эмили. ... Научу Дэнни плавать, стрелять и драться.

– Отличная мысль. .................. А хочешь,... я принесу его тебе сейчас? Будешь думать, что он... Он сейчас стал тихий. И, кажется, немножко улыбается.

– Н-нет, лучше не надо...

– Всё, я уже решил.

XIX

Он принёс ей младенца, оставил их вдвоём... и больше никогда он их не увидел, никогда.

Возвращаясь к себе, он встретил Медору. Она рыдала; она бросилась ему на шею, стала умолять о спасении, предлагать себя жёны, клясться в вечной благодарности и верности, и нежности, и обещать детей, уют и счастье и целовать в самые губы...

А на утро комната Альбин была пуста. На шестиугольном мозаичном столике лежал моток обрезанных медных волос и записка: "Прости, брат. Будь свободен. Сын тебя полюбит".

Бережно держа этот клочок двумя пальцами, Джеймс погрузился в остывшую кушетку. Мы пытались что-то сказать ему, но он уставил на дверь остекленевшие слепые глаза и вдруг громко запел какую-то рыбацкую песню. Так до темноты он сидел и пел, пока не свалился в душные подушки.

Эмили - а как она, интересно, повела себя, когда её муж, вдруг исчез вместе с их ребёнком? Справедливый - и подлый вопрос...

Встал он вместе с солнцем, очень спокойно попрощался со всеми, сердечно поблагодарил Макса за деньги на дорогу, поцеловал руки дамам...

– Я рад был с вами познакомиться, - сказал мне Джеймс, - Спасибо, что не считали меня лучше, чем я есть.

– Вы могли бы - из этой благодарности - сделать кое-что?
– спросил я и протянул ему бесценный дневник, - Прочтите.

Он взял, промолвил: "Хорошо", и мы расстались.

Ещё через день леди Ада отбыла на родину, а Полина - к своему жениху.

Я дождался приезда господина Тайфера. Накануне Медора в слезах просила меня не оставлять её с ним наедине; я согласился дежурить ночью у двери этой помешанной. Когда я заступил на свой постыдный пост, суженый был уже внутри, а робкая невеста бесстыдно ласкалась к нему, рассыпаясь непристойной лестью и какими-то насмешками...

XX

Вбежав прямо в спальню к Максу, я взвыл:

– Ну, почему меня никто не любит!!?

Белый маг вылез из-под чёрного одеяла, усадил меня, зажёг свечи.

– Вас, друг мой, не никто не любит. Вас не любят женщины. Догадываюсь: вам знакомо ощущение, словно кто-то преследует вас, чтоб отнять всё, что вам желанно. Какой-то призрак внушает вам, что вы ни на что в мире не смеете претендовать, что вы не нужны миру.

– Да! Но что это такое!?

– Ваш природный соперник. ... Лучше об этом рассказал бы мой сын. У него была теория о том, что мужчина не может начать настоящей жизни, пока не изведёт со своей дороги своего отца.

– Что значит изведёт?

– Избавится от его влияния.

– Уверяю вас, мой отец никакого вли...... Избавиться...... Но как?

– Лучший способы тонки, косвенны. Насколько мне известно, "Манфред" - ваша любимая книга. Многие молодые люди разделяют это пристрастие. Почему?... Небольшая романтическая пьеса, взвинченная, мрачная, эклектичная... Кажется, что каждый может нечто в этом роде сочинить (- я покраснел - )... Известно, что до создания этой вещи автору отчаянно не везло в любви: женщины, которые нравились ему, были холодны, тех же, что влюблялись сами, отвергал он; и как сестрин брат, и как женин муж он был крайне неадекватен. А после "Манфреда" всё вдруг наладилось: появились и весёлые подружки, и постоянная дама сердца, и с достоинством переносимая недосягаемая любовь... При всём трагизме в этой поэме есть нечто действительно спасительное для потерянной души: вот эти строки: "I say`t is blood - my blood! The pure warm stream which ran in veins of my fathers and ours...". Вы слышали? Вот главное! Отец! Он наконец решился разобраться с ним - осмыслить эту связь, и получилось гениально: с одной стороны это другой, совсем непохожий человек. Тут-то бы и застонать о разобщённости, непонимании... Нет! За отцом безоговорочно признано право быть именно таким, в знак чего ему даруется собственное имя; его причастность к гибели Астарты, его вина перед детьми никак не раскрыты, зато звучат слова о кровной общности, которая важнее внешнего несходства. Неброский, периферийный мотив примирения с отцом - через какую-то духовную победу над ним и парадоксальную смену ролей - и составляет благодатность "Манфреда". Эпизод с кубком буквально перерождает героя. Приняв на себя грехи своего рода, он, во-первых, обретает дар речи: рассказывает колдунье всё то, о чём не мог говорить в начале с духами; во-вторых, вступает в общение с людьми, которых прежде презирал; в-третьих, определяется в своих желаниях; наконец, получает право на смерть, без которого жизнь пуста... Вам нужно сделать то же самое - возобладать над вашим отцом, подчинить его, взять над ним власть - только так вы перестанете его бояться, а там - дай Бог!
– сумеете и полюбить его, то есть, по сути, самого себя. Тогда-то ваша жизнь и обретёт все равновесия! Вас привлекает литература? Напишите о нём!

Мне захолонуло сердце, по ногам забегали мурашки, словно от меня требовали совершить убийство. Макс коснулся моей деревянной руки и прибавил:

– Как о ком-то другом - как всегда все это делают.

Скорее от тона его голоса и тепла его ладони, чем от смысла фразы, я успокоился. Мы проговорили до утра обо всём на свете, за всю последующую жизнь мне не встретилось собеседника лучше Макса. Суждения его были всегда неожиданны для меня. Когда я заговорил о романтизме в России, он удивился: "Зачем в России романтизм? Его суть в восстании против приличий, которые у нас окаменели, у вас же там - подобны майским побегам".

Меня не обижали ни эти, ни другие слова; мне казалось, слушая его, я становлюсь сильнее. Мы вернулись к Охотнику.

– Почему, - спросил я, - Манфред видит свою кровь на посуде какого-то простолюдина?

Учёный и маг отвечал так же, как его дочь:

– Ответов существует несколько. Первый: Манфред страдает гемоскопическим неврозом, и ему где угодно может примерещиться кровь. Второй: фигура охотника символизирует читательскую публику, которая одновременно спасает своим вниманием - и мучает поэта, как бы поедая или высасывая его. Третий: на период создания "Манфреда" приходится как окончательное осознание автором своего вампиризма, так и принятие им определённой позиции относительно незваного качества - позиции противления; возможно, на этом пути ему помогала держаться мысль о кровном братстве всех людей... Но я более склоняюсь к такой версии: Манфред, помнящий своего отца заядлым охотником, на дне сознания ассоциирует с ним этого охотника, на средней глубине просто невольно, навязчиво вспоминает отца, и в миг появления яркого сигнала - вина-крови - всё это взметается на поверхность... Возможно, тут ещё какая-то не слишком почтительная игра с христианским ритуалом причастия. Если бы я ставил "Манфреда" на сцене, я дал бы роли Охотника и Аббата одному актёру...