Чтение онлайн

Он задрал голову, часто моргая, и закурил, выпуская дым через ноздри...

– Подарите мне ваш роман. А себе стащите у Перси "Мэб". А заодно передайте, что я готов обменять оду к Наполеону на что-нибудь проренессансное. Клара ещё не сочиняет колыбельных песен? Я могу признать их вместе с ребёнком, а ей вместо чека вручить стихи к сестре! Получится вполне правдоподобно, ведь у неё тоже есть сестра!!...

Видя, что его вот-вот заколотит, я отважилась на вооружённый экстремизм - вытащила кинжал и приставила лезвием к его горлу:

– Третью главу Паломничества - немедленно и безвозмездно!

– Лучше смерть!
– гордо прошипел сочинитель, нарочно дёрнул шеей, и по ней к моему ужасу потекла чёрная струйка. Я бросила оружие, убежала в дом, крича: "Помогите! Милорд ранен!"

Слуги чуть на сбили меня. Они умело обработали царапину чем-то из фляжки, забинтовали шею своему господину, мягко укорили его в неосторожности, ободрили краткой фразой "заживёт" и удалились, увлекая за собой и меня, аргументируя: "Дважды в день он на себя не покушается".

***

Из комнаты доктора вдруг тоже послышались призывы на помощь. Челядь была к ним глуха, но я по обыкновению решила выяснить, что ещё стряслось.

Трагикомическая картина! Уильям болтался над своей кроватью, застряв в петле правой рукой. Вероятно, он пытался повеситься, но удавки были слишком высоко (незадачливый самоубийца не вышел ростом). Ему пришлось подпрыгивать на перине и ловить верёвки. Несколько из них он затянул на пустоте, и вот эта - роковая - уподобила его пойманному привидению из детских страшилок.

– Мисс Мэри!
– верещал он, - Вызволите меня!

– И не подумаю. Покачайтесь так до утра - может, умерите свои артистические амбиции.

– Моя рука - отомрёт!!!

– А зачем она вам? Подписываться под чужими произведениями? Рыться в чужих шкафах? Лазить под юбку к беременным женщинам?

– Я просто исполнял свой долг! Ведь я же врач!

– Не врач вы, а врун и враг своему благодетелю!

– Сами вы клеветница и развратница! Спасите!!! Кто-нибудь!!!

Я позвала Джорджа лишь затем, чтоб позабавить, но маньяк сострадания воскликнул:

– Мой бедный малютка! Как же вас угораздило?

– Убейте меня, ваша тьма! Пронзите чем-нибудь это гнилое неблагодарное сердце! Или спасите эту мертвеющую длань! Клянусь вашей вечной славой, она не так запятнана, как думают некоторые!

Джордж ступил на кровать, деловито взял в рот вполне пиратский тесак, поймал одну из обезвреженных верёвок, вскарабкался, подтягиваясь обеими руками почти до самых стропил и принялся пилить уиллов канат.

Шмякнувшись обратно на перину, доктор сорвал с запястья узел и проворчал:

– Обязательно было влезать на постель в сапогах?

***

Нет, он, мой сотрудник, никогда бы не сочинил моей истории. Во-первых, создание жизни было для него грехом, а во-вторых, уж если бы его герой и совершил этот грех, он никогда бы не отрёкся от своего детища, более того, он встал бы против всего мира, защищая то, что сотворил, до последней капли крови - не обязательно своей.

Позднее в Италии я говорила Джорджу, что хотела бы переделать роман так, чтоб доктор не казался столь жестоким. Он возражал: "Пусть твой доктор хуже Иуды, но он правдоподобен и поучителен в своей подлости. Большинство людей поступает, как он. Пусть же все видят, к чему приводит такое предательство. А демона я уже недели три назад свёл с Конрадом, и, кажется, они поладили. Только чур никому ни слова". "Конрад жив!?" - возликовала я. Поэт ответил: "Э, он нас с тобой переживёт".

***

Через две ночи случилось небывалое: не я потревожила драматурга теней в его пещерах, а он - меня. Первым проснулся Перси. Он и встретил пришельца на пороге, не расположенный пускать его дальше. Меня выдернул из дрёмы вопрос:

– Ты что, убил доктора?

– Да они сами меня скоро в могилу сведут!
– отвечал Джордж более чем в полный голос.

– Кто?

– Мне нужна Мэри!

– Ты забываешься. У Мэри есть... я. Она, конечно, вольна посещать тебя, если видит на это какой-то резон, но ты никак не в праве врываться к ней в спальню.

– Что там у вас?
– спросила я, садясь на кровати.

– Наш сиятельный друг явился по твою душу.

– Джордж, проходи.

Он просочился по стене в альков, осел на пол в бессилии, словно разорённый, потерявший кого-то любимого или уличённый в страшном преступлении.

– Не понимаю, как это могло случиться, - бормотал, - Как им удалось меня найти?

– Что бы ни произошло, ты можешь доверять Перси не меньше, чем мне.

Он вынул из-за пазухи какое-то письмо и швырнул на пол. Перси фыркнул, а я подняла конверт.

Я: Это... от твоей жены?

Джордж: Другой однофамилицы у меня нет.

Перси: И ты не сообщал никому своего адреса.

Джордж: Нет.

Перси: Найми ещё двух докторов, и они тебя самого отправят по почте!

Джордж: Уильям клянётся, что я наверняка сам отписал ей о себе, потому что... тоскую... и вообще у меня правое полушарие мозга не знает, что происходит в левом, а спинной живёт совершенно автономно.