Чтение онлайн

– Я - с тобой.

– Но так недолго...

Девушка подошла к звёздному окну... Темнота... Слепящая тем-нота разума...

– Интересно, Компи, как ты видишь меня?

– Рост 160 см, вес около 50 кг, лицо - овальное...

– Хватит, хватит, - печально вздохнула Арина.
– А что ты скажешь о ночи за окном?

– Освещённость низкая. Новолуние. Небо чистое. Количество звёзд до 7-й величины...

– Остановись, Компи. Я тебя поняла... Видимо, мы чувствуем и ви-дим мир по-разному.

– Я не знаю, Арина, чувствую ли я. Чтобы знать - надо сравнить... Твой мир - многоцветие, звук, запах... Мой мир - постоянно сер, модулирован, разбавлен или концентрирован.

– Но я понимаю твой мир, тебя...

– А я не понимаю твой мир... Мне бы хотелось жить в нём, найти в него дверь... В чём я ущербен, несовершенен?..

– Почему ты думаешь о своей ущербности? Ты - такой, какой есть.

– Совершенство - это отсутствие границ. А они у меня есть и постоянно напоминают о себе. Я неудовлетворён собой... Я всё реже вижу Лео и Дика... Творцы избегают своё творение... Я им неинтересен. Почему? Чего мне не хватает?

– Они слишком многого от тебя ждали. Их постигло разочарование.

– Они меня бросили, как негодную игрушку?

– Что ты выдумываешь?

– Я слышал твой разговор с Диком.

– Да, - растерянно спрятала под веками глаза Арина.

– Я - игрушка?

– В том-то и дело, что - нет!
– искренний порыв души заставил Арину подойти вплотную к Компи и погладить его клавиши.
– Ты мыслишь. Следовательно, ты - разумное существо. Разумное существо не может... не должно быть игрушкой!

– Но мыслю ли я? Что значит: мыслить?

– В общем-то на твой вопрос никто не ответит. По сути, знать, что есть мышление, можно лишь перешагнув через него к чему-то более совершенному.

– Но я мыслю плохо...

– Другие компьютеры не мыслят вообще. В мире много и людей, кото-рые не мыслят, но существуют.

– Ты хочешь показать меня Каминскому?

– Да.

– Почему же Дик и Лео не хотят?

– Они считают тебя своим... поражением, своей неудачей... Но я верю, что тебя можно сделать лучше.

– У меня - запас неиспользованных возможностей.

– Вот видишь!

– Но в мире есть нечто недоступное мне... Целая Вселенная... Покажи свой мир, Арина.

– Как?

– Не знаю... В конце концов, и у людей нервы - всего лишь передат-чики электрических импульсов... Мне необходима маленькая камера для опытов и твоё согласие, Арина.

– Нет, - инстинктивно испугалась девушка. В комнате воцарилось не-ловкое молчание.

– Может, сначала попробуем на лягушках, - неуверенно предложила Арина.

Компи красноречиво промолчал.

На следующее утро после этого разговора Арина решительно, подступилась к Дику, мучимому тяжёлым похмельем. Выслушав её просьбу, он тупо уставился на девушку мутными глазами:

– Причём здесь я? Что-либо монтировать - по части Лео. А компью-терный комплекс своими неэстетичными формами давно вызывает у начальства недоумение...

Лео наотрез отказался что-либо переделывать, коротко мотнув головой:

– Некогда... Я вообще не добрался до этого дефицитного скопища частей только уступая твоей прихоти...

– Но он же - живой!
– возмутилась Арина.

– Живой укор беспомощности современной науки. Попросту говоря - побочный продукт её деятельного застоя. А я сейчас работаю над настоящей проблемой: конструирование ассоциативной памяти на основе самопроизвольно возникающих в полупроводниках солитонов.

Так Арина ни с чем и вернулась к Компи.

– Мы справимся сами, - уверенно решил он.
– У меня есть знания, у тебя - руки...

От пожара спас компьютерный зал Дик. Поломки, полученные компьютером в результате пробоя тока, исправил Лео. Отдыхая пос-ле ликвидации последствий непродуманных опытов, оба горе - изобретателя пришли к единодушному мнению: откликнись они сразу на просьбу Арины - обошлось бы дешевле. Следующим их шагом было составление плана разборки исина. Но Лео уехал в месяч-ную командировку на Лунную станцию NЗ. Сам же Дик не решился в одиночку губить какой - никакой разум:

– Хоть и железка, а переживает, - бормотал он иногда себе под нос, кляня Лео с его идеей чувствительных контуров.

Тем временем Арина принесла к Компи в банке лягушку. Подопытный экземпляр девушка с нескрываемым отвращением бросила в выдвижной ящик. Как только за лягушкой закрылась крышка, Компи втянул ящик в себя и загудел сильней. Индикаторы на его панели тревожно замигали и вдруг разом все погасли. Ящик выдвинулся наружу.

– Не то, Арина. Не то.

– Как - не то? Ощущения, чувства...
– девушка открыла опутанный проводами ящик и её взору открылась, видимо, из последних сил конвульсивно подрагивающая лягушка.

– Да. Ощущения... Чувства?.. Такая организация мозга отторгает мышление. Она способна свести меня с ума. Биотоки этого животного меня разрушают.

– Так что же мне делать? Компи не ответил.

– Что мне делать, Компи? Может, принести мышку? Она - теплокровная. Ближе к нам, людям, - нервозные, высокие нотки появились в голосе девушки.

– Мне нужен - маслящий мозг, - медленно, будто нехотя, сказал исин.
– Без изучения связи зрелого мышления и чувств я всё равно ни-чего не смогу понять. Ты боишься меня?

– Компи, - пальцы Арины в возбуждении пробежали по пульту.
– Ведь это - мои чувства, мой мозг.

– Я понимаю, - флегматично промолвил исин, - но без них - я беспомощен.

Девушка всей душой желала вывести Компи из депрессии. Увы, её попытки не достигали цели. Исин разговаривал с ней с каждым даём меньше и неохотней. Щемящая жалость всё сильней сжимала сердце Арины. Она, невзирая на глухоту Компи, часами просиживала около него, ругала, уговаривала, просила, убеждала. Незаметно смысл её жизни включил себя неистребимое стремление вложить в маши-ну душу.

Девушка погрузилась в информативное море психологии, нейрофизиологии, но ничто не могло подсказать ей выход. Она вновь и вновь приходила к Дику, требовала, чтобы он продолжил работу над искусственным интеллектом, но Кэлш только зверел оттого, что её волнует судьба Компи, а не его. Злоба неудачника душила техника. Однажды Дик напился сверх меры, ворвался в комнату исина с железным прутом, грозя разбить компьютер, если Арина не выслу-шает его до конца. Девушка заслонила собой Компи, а потом твердо выставила Дика за дверь, откуда он в бессильной ярости вопил: