Чтение онлайн

Сойдет для досье, но это совсем не то, зачем летописец покинул Прамен. Нужно как-то расшевелить Маячника, а для этого придется понять, что кроется в помеченных отрывках…

Вот, к примеру: «Дом Рат. Глава Нао Рат. Девиз: „Мы не тонем“. Герб…» Олли невольно улыбается «…какая-то треска выпрыгивает из моря».

Летописец закрывает тетрадь и аккуратно снимает сера Шурша с коленей. Значит, «какая-то треска». Что ж, сюда и будем копать.

***

— Если не секрет, кто она такая? — спрашивает Олли, когда вечером Реета снова покидает маленький домик. За весь день она лишь парой слов перекинулась с Маячником, да напомнила Олли про его обещание. Сам летописец и рад бы найти праменский ветер, но тот, как назло, затаился в щелях, и целый день Оливер встречал в башне только обычные сквозняки.

— Кто? Реета? — зевает Маячник, домывая последнюю тарелку и передавая ее летописцу. — Да так, однажды попросил ее помощи, а она решила, что за мной нужно присматривать. Присматривать за мной, представляешь!

Он фыркает и, пока Оливер протирает и ставит на место тарелку, берет жестяное ведро полное мыльной воды, и выходит во двор. Летописец какое-то время ждет его и выходит следом, чтобы увидеть странную картину: Маячник стоит посреди двора с полным ведром, а вокруг него с десяток котов смотрят в одну точку чуть выше горизонта. Маячник прислушивается, легкий ветер ерошит светлые космы. Во двор потихоньку сбегаются коты из башни. Мимо Олли прошмыгивает сэр Шурш и увязавшаяся за ним маленькая, но длинная кошка с кисточками на ушах. Летописец не помнит ее среди маячных котов, наверное прибыла сюда с одним из буксиров и потерялась.

Оливер аккуратно обходит котов и подходит к краю обрыва. Он ничего не слышит, но ему кажется, что море у самого горизонта становится все темнее.

— Не было, не было и вот опять, — усмехается Маячник.

— Что случилось? — спрашивает Олли, но тот в ответ лишь отмахивается:

— Завтра увидишь. Или послезавтра. А может и не увидишь вовсе. Ха! Будь я проклят, эта треска еще жива!

— Та, которая «выпрыгивает из моря»? — уточняет Оливер.

Маячник кивает, выплескивает воду из ведра и идет запирать дом. На краю неба начинают собираться темные тучи…

Дождь стучит в окна. Снаружи сырая промозглая хмарь, и Оливер никак не может понять, наступило ли утро. В какую погоду даже ветра сидят в гнездах, вот и Маячник с летописцем остались в «гнезде». Заварка закончилась, а пить кофе десятками чашек и не умирать умеет только Маячник, поэтому Олли пьет кипяток из желтой кружки. Если налить погорячее, то можно представить, что это зеленый чай.

— Так вот, — говорит Маячник, отставляя седьмую грязную кружку в сторону и отталкивая от нее хитрую морду Марципана (единственного в своем роде кота-кофемана). — Треска на флаге у дома Рат появилась не сразу. Раньше он обходился без герба, к тому же, домом его называть неправильно. Дом — это хотя бы два дракона, связанные одной кровью, а с тех пор как глава дома пропал вместе с кораблем, зваться бы Ратторе княжеством. Но Нао Рат придумал хитрость…

— Подожди, я что-то не пойму, — говорит Оливер, пролистывая вчерашние записи. — Ты говорил, что Нао и был главой дома Рат, а теперь говоришь, что глава пропал с кораблем.

— Пропал Алво, — зевает Маячник. — Старший брат Нао Рата. Чудесных свойств и качеств был дракон. Драконоборцы его даже из учебников не вычеркнули и заслуг не убавили, хотя сам знаешь, что сейчас в Северном приморье творится.

Олли не знает, но молчит, чтобы не сбить разговорившегося, наконец, Маячника. Даже не переспрашивает: это ветер назвали в честь Алво Рата или наоборот.

— Так вот, было их два брата. Старший — надежда и опора, а младший так, в довесок…

Тут внизу раздается треск, глухой удар падающей мебели, недовольный кошачий вой и неразборчивая ругань.

Маячник тут же подбирается, прислушивается, но потом хмыкает:

— Отбой тревоги. Идем встречать гостя.

***

Внизу, окруженная двумя дюжинами шипящих котов, стоит Мирата, бывшая ученица Маячника. В прошлом году Оливер застал конец ее обучения. Маячник сложил на девушку все заботу о маяке и только поэтому у него было время рассказать летописцу историю о неудавшейся женитьбе главы дома Каар на восточной принцессе из рода Ван. С тех пор Мирата избавилась от обязанностей ученицы, а заодно и от длинной пепельно-русой косы. Зато обзавелась собственным маяком далеко на севере. Что же случилось, если она прибыла сюда в такую погоду?

— Чтоб твоим котам ежами плодиться, Лохматый! Войти не успела, а на меня летит шкаф и вот это все!

Мира злобно зыркает на хвостатых сторожей, подбирает юбки, демонстрируя кожаные штаны, и перешагивает обрушенный шкаф. Странно. Коты ее всегда недолюбливали, но раньше не нападали. Видимо, слишком долго ее здесь не было.

Маячник смеется и шагает навстречу. Он еще сверху шикнул котам, чтобы сидели смирно, но особо мстительный и не шибко умный Чернокрыжик все-таки пытается цапнуть Миру за ногу. Однако прокусить неубиваемые ботинки ратторского кожевенного цеха еще никому не удавалось. В чем преуспели северные приморцы, так это в создании неубиваемой одежды.

Маячник и ученица обнимаются, потом Мирата замечает Олли и с улыбкой хлопает его по плечу. От ее приветствия летописец слегка оступается. Пусть Мира невысокая и пухленькая, но мышцы у нее стальные!

Впрочем, Маячника интересует другое:

— Ты привезла то, что я просил? И ром не забыла? А балык? Так и знал!

— А льса тебе не надо было привезти? — огрызается Мирата, но передает учителю рюкзак. — Ну и холодина тут у тебя! Развел сквозняков…

Пока они поднимаются наверх, коты не спускают с Миры глаз. Следят и не доверяют, и в «гнезде» окружают, но не приближаются. Так продолжается, пока не приходит огромная пушистая кошка Пухить. Оглядев людей хозяйственным взглядом, она запрыгивает на колени к Мирате, складывает лапки и задирает морду. Мира треплет пушистые кошачьи уши, остальные коты убеждаются, что гость под присмотром и разбредаются по делам.

— Сначала чай, потом разговоры, — заявляет Маячник, садясь на соседний топчан. Давно не пил чая с ромом.

Олли понимает, что Мирату заняла Пухить, а хозяин не собирается ничего делать сам. Что ж, значит, сегодня чай на нем.

***

Даже если сегодня Реета и приходила в домик, Маячник и гости о том не узнали. Они ели привезенную Мирой солонину и сухари, запивали чаем с ромом. Потом Маячник ушел к лампам, а Олли — кормить котов. Мира осталась в «гнезде». Во-первых, Пухить угрелась на ее коленях и сгонять ее было совсем бесчеловечно, а во-вторых, с дороги гостям полагается хороший отдых.

Оставив котов у кормушек, Олли поднимается по лестнице обратно. Дождь наконец-то закончился, но теперь уже ветер Фрёй начинает сердито стучать в окна. Летописец рад, что сегодня обошлось без общества Рееты. Он до сих пор не может понять, что именно в ней так его настораживает. У той же Мираты характер и манеры на порядок хуже. Но если с кем-то и сравнивать Реету, то на ум летописцу приходят только Прамен и Ная. Причем не та Ная, которая ворчит и грозится уехать в горы к какому-то рыжему проходимцу с метеостанции, а та, которая стоит посредником между Астральным базаром и Министерством небесного порядка. Хранительница черного зонта и шляпы сказочника.

Оливер редко ошибается в людях, а все потому, что у него очень плохо с фантазией и он видит вещи такими, какие они есть. Более или менее.

Вот и сейчас, войдя в гнездо и заметив незнакомого черного кота-подростка у ног Мираты, он сразу понимает, что перед ним не котенок вовсе.

— Держи его! — только и успевает крикнуть Олли.

Кот прижимает уши и кидается в ближний угол, на ходу развеиваясь, словно дым. По ногам тянет промозглым сквозняком и драконий летописец пару секунд чувствует себя почти как дома.