Чтение онлайн

Мира усмехается. Пухить глядит на Олли укоризненным взглядом, только что головой не качает. «Ай-ай, какой нехороший человек, согнал котика. Ну и что что котик-ветер. Все котики немного сквозняки, если они, конечно, не жидкость».

— А ты его по-имени позови, — советует она Оливеру. — Ветры любят, когда их зовут.

— Я еще не настолько хороший городничий, чтобы знать все сквозняки Прамена, — вздыхает Олли. — Я только-только запомнил имена ветров, мостов, призраков и каналов. Тем более, сквозняков там больше, чем котов у Маячника.

Словно в ответ на упоминание своего имени, в гнездо возвращается хозяин. Он насвистывает веселую песенку и вообще доволен жизнью.

— А теперь к делам! — заявляет он и, раскинув руки, падает на топчан.

— Я про маяк тебя спросить хотела, — поворачивается к нему Мира. Пухить, немного подумав, спрыгивает с ее колен и выходит из «гнезда», на прощание едва касаясь Оливера кончиком хвоста.

— Да, у меня с ним перебои, — отзывается Маячник. — Последние месяца полтора на ровном месте гаснет. Но только когда меня нет рядом. Если я здесь — все работает.

Мирата хмурится и кусает губу.

— И что? Будешь сидеть тут безвылазно?

Маячник кивает.

Мирата хочет еще что-то сказать, но бросает косой взгляд на Оливера и умолкает. Летописец не обижается. Он еще с прошлого раза понял, что этот маяк непрост. Любой бы догадался, после рассказа Маячника про живую башню восточных драконов. Но раз Мирата не хочет говорить при нем — это ее право.

— Ладно, потом, — ворчит она. — О чем вы тут до меня трепались?

— Оо! — Маячник улыбается. — Ради тебя начну сначала. Так вот, было у дома Рат два дракона…

Было их два брата, — говорит Маячник. — Наследник Алво и младший Нао. Алво, говорят, был высок и силен, и никогда не оглядывался назад. Нао не вышел ни ростом, ни силой, но вот бесстрашия ему отсыпали не по стати. В детстве его дразнили кривозубым — он лез в драку и обидчики считали свои выбитые зубы. Над его ростом смеялись — он втаптывал шутников в землю. Насмешников поубавилось, зато прибавилось врагов, слабых, чтобы нападать в открытую, но хитрых, чтобы сделать это исподтишка. И младший Рат научился оглядываться.

Алво врагов не нажил. Завистников, как ни странно, тоже. Люди его уважали, шли за ним в огонь и в воду. Не раздумывая.

Маячник усмехается.

— И вот, когда они стояли в воде с подпаленными задницами, пытаясь понять, куда это их занесло, появлялся младший Рат и выводил их оттуда. Потому что хоть у кого-то должна быть голова на плечах и готовый план отступления. Итак, один брат вел людей в бой, второй следил, чтобы уцелевшие вернулись домой живыми и с наживой. Один получил славу, второй прослыл хитрецом и любителем золота. Над младшим Ратом за его осторожность посмеивались, даже трусом за глаза звали. До одного случая.

Однажды Алво Рат поспорил, что в одиночку добудет раттану.

***

— Ты знаешь, что такое раттана, летописец? — Маячник широко, во весь топчан, разводит руки. — Это воооот такая рыбина. Только в сотни раз больше, наш маяк ей на один укус.

— Врать то! — фыркает Мирата, дожевывая последний кусок вяленого мяса. — Она в длину не больше катера.

— Ты, бедное дитя нового мира, видела одну мелочевку, — возражает Маячник. — А раньше рыба эта была больше дракона. Я знаю, я видел.

Мира закатывает глаза, но больше не спорит.

— Так вот, — продолжает Маячник, — раттана — огромная, ядовитая и злобная тварь, но на севере больше ловить нечего, и приморцы научились готовить ядовитое мясо, вымачивать шкуру, разбирать зубы на ножи, а кровь добавляли в вино и самогонку. В целом жили неплохо. И вот, герой наш Алво пошел на эту рыбу с одним гарпуном…

— А почему не перекинулся драконом? — не удерживается от вопроса Олли.

— Повторяю, — говорит Маячник. — Огромная. Злобная. Ядовитая. Тварь. Дракона сожрет и не подавится. Правда, высоко из воды прыгнуть не может: тяжёлая. А то ловила бы драконов на излете, ни одного не осталось бы. Алво решил загарпунить и вымотать рыбину, а потом обернуться драконом и вытащить на берег. И у него почти получилось, но раттана попалась старая и хитрая. Когда Алво решил, что тварь выдохлась и пора ее когтить, рыба извернулась, сцапала его за крыло и потащила на дно. Так бы и погиб наследник Ратторы, если бы не было у него брата. Пока люди пытались глубинными гарпунами достать рыбу, младший Рат взлетел повыше, да и нырнул следом. И достал. И рыбу и брата. Взетела-таки эта треска над морем. Говорят, когда рыбью тушу на берег вытащили, весь хребет изгрызен был. Все потом клялись, что подохла рыба от яда Нао Рата. Кривозубый дракон оказался ядовитее раттаны…

Какое-то время Маячник недолго молчит, улыбаясь своим мыслям, а потом продолжает:

— Поступок младший Рат совершил храбрый, но глупый. Лежал потом несколько месяцев в лихорадке, пока яд весь не вышел. А старший Рат остался с покалеченным крылом и в небо больше никогда не поднимался. Глупость и фамильное сходство на лицо.

Маячник делает паузу. Оливер пишет, Мирата хрустит сухарями.

— В общем, жили они дружно. Правили Ратторой, отгоняли врагов, ловили рыб. Пока не пришел голод…

— Занятно, — говорит Мирата. — Одного не пойму, почему это должно быть мне интересно?

— Когда я такое говорил? — удивляется Маячник. — Это летописцу интересно, а ты просто запоминай. Пригодится.

— Драконоборцам на допросе рассказывать? — фыркает Мирата.

У ее ног опять сидит черный кот, но на этот раз это не сквозняк, а Сильвестр. Его Олли узнает по статной осанке. К тому же рядом почти всегда крутится его сестрица Сильвия, такая же черная и длинношерстная. Сейчас она колбасой вытянулась вдоль бока Маячника и, судя по выражению морды, очень этим довольна.

— Историю свою помнить надо, — заканчивает поучения Маячник и поднимается на ноги. — Так! Хватит болтать, пора работать. Мира, идём, появилась у меня одна идея.

Мирата кивает. Олли понимает, что смотрителям уже не до него. Он ставит точку в истории происхождения герба дома Рат, закрывает тетрадь и встает, чтобы уйти в домик. Уже в дверях он спрашивает у Маячника:

— А почему ты сразу не сказал, что на гербе дома Рат изображена раттана?

И слышит в ответ:

— Потому что без истории это просто «какая-то треска».

Всю ночь Мира и Маячник работали в башне, свет маяка становился то нестерпимо ярким, то почти гас. Наутро смотритель отвязал лодку и уплыл в город. С ним отправились Чо и Офелия. Длинномордый и длинноногий кот встал на нос, кошка камышинка свернулась в гнезде из свернутого каната. Последним в лодку, уже отчалившую от берега, заскочил Чернокрыжик. Удостоивщись недовольного взгляда своих товарищей, он нырнул под скамейку и затаился. Наверное, опять посягнул на территорию Пухити и получил по первое число — решил летописец.