Чтение онлайн

Коты и Оливер проводили Маячника и вернулись обратно. Мира до сих пор спала в «гнезде» и на вопрос, будет она завтрак, послала летописца на три шальных ветра. Так что Олли в одиночестве сидел на маленькой белой кухне домика и пил кофе с лавандой, которую привез с собой из Прамена в деревянной шкатулочке с еще десятком разных пряностей. Никто, кроме Маячника почему-то не одобрял его любовь к такому разнообразию. Жители Прамена кофе, вино и какао пили исключительно с перцем и корицей. А Ная совсем не любила пряностей, считала, что они забивают вкус напитка.

Оливер пьет кофе и глядит в окно. Дождь звонко барабанит по подоконнику, а прибой шумит не то задумчиво, не то грозно. В Прамене уже наступила зима, а здесь, на маяке, только-только началась осень. Трава выцвела до рыжины, море потемнело, прилетели ветра с севера. И Фрёй еще не самый страшный из них. Что будет, когда в середине зимы сюда нагрянет Бьорн с Кряжа, Олли старается не думать. В прошлом году летописец успел уехать до того, как ледяной ветер принес бурю, и маяк вмерз в волны льда и снега. Получится ли теперь?

Тут Оливер ощущает на себе чей-то пристальный взгляд. Сначала летописец думает, что это коты, которые присматривают за домом. Например, Сильвестр. Вот он, лежит на спинке кресла. Олли машинально оглядывается в поисках Сильвии и видит, как черный силуэт с длинным хвостом мелькает на подоконнике и прячется за штору. Но когда летописец поворачивается к Сильвестру, Сильвия уже сидит рядом с братом. Кроме них, Чернокрыжика и полухвостой кошки Тиши, черных котов на Маяке не водится. Значит, это сквозняк!

Летописец встает, осторожно подходит к окну и пытается поймать неизвестного кота с помощью занавески. Но ловит только пустоту. Просочившись под локтем, беглый сквозняк проносится по комнате, «сгущается» в кота и протяжно воет. Сильвестр и Сильвия тут же соскакивают с кресла, одаривают Оливера презрительным взглядом и вместе со сквозняком сбегают из домика.

Летописец глядит на дверь, на недопитый кофе, на дождь снаружи и садится обратно за стол. Проще попросить Маячника пересчитать котов и выдать ему лишнего!

***

— Ты сильно Лохматому не верь, — говорит Мира, поддевая вилкой непослушную макаронину. — Он и болтать любит. И приврать тоже любит.

Под ее стулом прячутся котята-погодки Кери, Чез и Софет. Рыжая девочка и два мальчика: пестрый и черный с белыми лапками. Ждут, не перепадет ли чего со стола, но ученица Маячника едой разбрасываться не привыкла. А у Оливера они сегодня ничего не выпрашивают.

Сильвестр и Сильвия, почему-то обиделись на Оливера и теперь делали вид, что знать не знают летописца. А остальные коты, похоже, взяли с них пример! Безымянный Сквозняк несколько раз попался Олли на глаза, но стоило сделать шаг в его сторону, как самозваный кот мигом развоплощался. Попросить Маячника выловить среди котов лишнего у Оливера тоже не вышло: смотритель до сих пор не вернулся. Мира и летописец прождали его до вечера. Потом ученица пошла включать лампы, а Олли — кормить котов. А после, сидя на ограде и глядя в темнеющее небо, Оливер гадал: когда же сюда придут рыбаки с жалобами, и что делать, если Маячник так и не появится. Но никто не пришел. Ни он, ни рыбаки, ни Реета.

Олли гонит тревожные мысли и ставит чайник, а Мира продолжает:

— Даже если Лохматый не врет, то морж знает, что творится с его памятью. То ли он сказки помнит, тот ли реальные события, то ли сам придумал и сам же поверил.

— А ты давно его знаешь? — спрашивает Олли, наливая чай в две полосатые кружки. — На моей памяти только ты называешь его Лохматым.

— Давно, — кивает Мира. — Он тогда еще маяк не построил, но уже был такой… странный. До безумного Рата ему далеко, конечно. И хвала ветрам, а то хлебнули бы мы тут!

— Безумный Рат? Это кто-то из потомков Алво или Нао?

Мира, как раз отпившая чаю, прыскает, кашляет и в негодовании глядит на летописца. Долго глядит.

— А ведь не притворяешься, — наконец, говорит она. — Ты правда не знаешь, что Нао Рат и есть Безумный Рат, а летописец? Это даже дети знают.

Олли мотает головой. Мирата морщится. Они еще в прошлый раз выяснили, что летописец не шпион и не подосланный агент драконоборцев, но бывшая ученица Маячника все не может поверить, что Оливер не из этого мира. Считает его любопытным туристом из Сельмы.

— Нас всех на его казнь водили, чтобы мы, значит, видели торжество нового общества над архаическим прошлым. А потом уже наше новое общество от этого архаического прошлого тикало, когда оно из моря выползло и пошло крушить столицу, — продолжает Мирата. — До сих пор то там, то тут вылезет. Разрушит пару деревень и обратно в море. Совсем мозгов не осталось. Ну да это и понятно: человека-то они убили, а дракона не смогли.

Олли очень хочет выспросить у Миры подробности, но он не может: у них уговор не записывать с ее слов ни строчки. После таких вот рассказов, летописец понимает, почему. Приморье — не лучшее место для драконов и всех, кто их помнит. Лучше и правда не болтать.

***

Задолго до рассвета, когда утихает Фрёй, но еще не просыпается Алво, маленькая лодка выходит в открытое море. Когда небо светлеет настолько, что можно разглядеть хозяина лодки и признать в нем Маячника, он выключает мотор, и лодка останавливается.

Вода под килем темнее, чем вокруг. Кажется, что там внизу глубокая расщелина. Чо свешивает морду вниз, усы топорщатся вперед, едва не касаясь воды. Офелия сидит у ног хозяина, уши прижаты, хвост нервно бьет о дно лодки. Чернокрыжик жалобно мяукает из-под скамейки.

Маячник кивает, разворачивает странную сеть, сплетенную из тонких светлых нитей и закидывает ее в море. Сеть коротка, да и он не рыбак, но этого и не требуется.

Тьма на дне сгущается. Человек в лодке запевает старую прилипчивую песенку.

— Может сплавать за ним на берег? — спрашивает Олли в гулкую темноту погреба.

Все продукты, что были в домике, они уже съели, пришлось отправиться в экспедицию на поиски запасов Маячника. Коты, охраняющие крупы и мясо, летописца близко не подпустили, и Мирате пришлось одной спускаться в хранилище.

— Не бойся, не утонет твой Маячник, — доносится из погреба. — Такие не тонут!

Чуть погодя оттуда вылезает Мира с окороком в одной руке и мешком гречки в другой. На локте у нее висит корзина с картошкой, морковью и репой. Венчает этот рог изобилия парочка яблок. Олли порывается подойти помочь, но огромный белый кот Рис, мягко оттесняет летописца от входа в погреб. Противиться Рису трудно: если этот чудовище встанет на задними лапы — передние лягут Оливеру на плечи. Воистину, Рис — достойный потомок восточных сторожевых котов, ни один человек мимо такого не пройдет. А крыс ловят его полосатые «подчиненные».