Чтение онлайн

Когда третий шар был готов, брат с сестрой водрузили его на первые два и стали искать украшения. Фенрир принес из Священного Леса ветки, из которых сделали руки. Мириам достала из кармана пробки от согревающих зелий и сделала глаза снеговику. А Эрих достал из куртки перо, которым делал заметки о книгах, и воткнул его на место носа. По итогу вышел странный снеговик, завалившийся на бок.

Мириам оценила свое творение, Эрих тоже оглядел снеговика, и вдвоем они направились к Цитадели, споря об имени их нового снежного друга.

Разбирая коробку, которую прислала Тасмин, Мириам обнаружила в ней немного новой одежды, книги, гадальные карты, несколько свертков трав, ритуальный нож (который использовала ведьма Огненного Каньона, когда случались ситуации, требующие крайних мер), а также приготовленные зелья. Одним из них было сильнодействующие снадобье на основе шалфея зеленоватого цвета. Ведьма вообще никогда раньше не готовила его, потому что рецепт был очень сложным, но вот Тасмин изготавливала его регулярно. Ведьма Огненного Каньона говорила, что оно невероятно сильное, потому принимать его стоит только в крайнем случае. Ну, а когда наставал крайний случай, Тасмин, конечно, не объясняла. И раз уж на то пошло, сейчас Мириам могла сама решать, когда случится такая ситуация и как ей действовать. Потому, немедля ни секунды, ведьма отправилась в каморку, где лежал Бастиан.

Уже на подходе к ней, Мириам увидела лекаря и двух Мастеров, разговаривающих друг с другом. Ей не хотелось, чтобы кто-либо видел её здесь, поэтому она начала ждать. Прошло достаточно большое количество времени, прежде чем трое мужчин покинули коридор, и ведьма смогла выйти из своего укрытия.

Мириам пробралась в комнатушку, захлопнув за собой дверь. Бастиан, лежащий на узкой кровати, закашлялся, а затем, подняв к ведьме свое бледное исхудалое лицо, горько усмехнулся:

— Ты совсем не думаешь о своей здоровье…

— Помолчи и сядь. Давай, садись, — требовала Мириам, придерживая друга и усаживая того на кровати. Простыни были смяты, на одеяле выделялись темные пятна, в самой комнате стоял запах пыли и спирта — в общем, за больным следили очень плохо. Такое халатное отношение к своему другу ужасно не нравилось ведьме, поэтому она таила злобу на лекаря и его подчиненных.

Бастиан сел, скрестив ноги. Его одежды следовало давно постирать, да и самому бы не мешало помыться. Ведьма отбросила брезгливость, села рядом и протянула склянку с зельем.

— Что это? — едва слышно прошептал Бастиан, поднося к губам склянку.

— Крайняя мера. Если это не поможет — то уже ничего не поможет.

Альв кивнул и даже, как показалось Мириам, улыбнулся. Но сразу после лицо Бастиана приняло выражение отвращения. Видимо, зелье было ужасным на вкус. Сама ведьма не знала, какое оно на пробу, ведь никогда не болела так сильно.

Лишь проглотив зелье, Бастиан упал на подушку и уснул. Мириам постояла некоторое время у кровати, прислушиваясь к сопениям друга, но поняв, что дыхание у того было в норме, покинула комнату.

Когда спустя пару часов Бастиан смог встать на ноги и самостоятельно дойти до столовой, все удивились. Когда еще через пару дней от прошлой болезни у альва не осталось ровным счетом ничего, все удивились еще сильнее. Бастиан вовсю восстанавливал массу, цвет его лица пришел в норму, глаза вновь засверкали искрой, которую можно увидеть у любого верящего в лучшее юноши. Сейчас, вспоминая, каким трупом он был буквально несколько дней назад, Мириам улыбалась. Особенно ее веселило выражение лиц других Подмастерьев, которые смотрели на альва с таким ошеломлением.

Поднявшись, Бастиан первым делом вернулся на занятия, начал посещать библиотеку, заниматься спортом, чтобы восстановиться. Также много времени альв проводил на улице. С Мириам он мог часами гулять на свежем воздухе, обсуждая новые мысли об экзамене, да и просто болтая по пустякам. Ведьма даже показала ему их с братом снеговика, которого прозвали Казимиром. Только вот к тому моменту погода стала становиться лучше: солнце светило теплее, ветер ослаб; потому снеговик, который и без того заваливался на бок, поплыл. Но Бастиана восхитила их работа, потому он только хвалил снежного Казимира.

В одно воскресное утро, когда Мириам валялась на кровати, не желая подниматься на завтрак, в комнату прошмыгнул альв. Лори, которая в это время собиралась переодеться, громко начала возмущаться, Изобель, все еще жившая с ними в комнате, хмуро фыркнула. Ну, а Мэри, как обычно, была на занятиях.

— Только не говори, что ты опять хочешь гулять. У меня со вчерашнего дня голова от свежего воздуха болит, — пробурчала Мириам, даже не взглянув на юношу.

— Нет, я о другом, — бросил Бастиан, затормошив ведьму Огненного Каньона. — Вывесили списки групп на экзамен.

Тут же Мириам поднялась и стала быстро собираться. Бастиана на это время из комнаты всё же выдворили. Потом они вдвоем отправились смотреть.

Списки групп, в которых состоят участники, с которыми они должны будут сдавать экзамен, висели в холле первого этажа восточной части Цитадели около столовой. Как раз в этот момент там же столпились другие Подмастерья. Мириам с трудом протиснулась между ними, затащив с собой Бастиан и начала лихорадочно искать свое имя. Вот оно. И что тут у нас:

'Группа тринадцать:

Главная ведьма — Мириам,

Изобель

Лори

Настасья

Хелен'

Ведьма вздохнула. Счастливая группа. Но всё же, кому-то из них ей придется всадить нож в сердце. К несчастью, Мириам знала всех этих ведьм, и потому быть безучастной у нее бы не получалось.

А солнце пока поднималось все выше над горизонтом. И каждый новый день всё сильнее напоминал, о приближении весны…

«Весенняя суматоха — совсем немного и в бой!»

Спрятанный за арочным проходом стол, за которым сидела Мириам во время приема пищи, нравился ей тем, что находился на некотором отдалении от общего зала, где всегда было шумно и суетно. Сколько бы раз ведьма не бросала свой взгляд на центральную часть столовой, там вечно кто-то с кем-то дрался, группы Подмастерьев переругивались, на полу валялись ошметки еды — казалось, словно там все находились в состоянии войны. Поэтому Мириам всегда усаживалась в дальнем углу, где словно под защитой не было слышно вечной ругани и ссор. Здесь всегда было тихо и спокойно, едва слышно звучала посуда, а те, кто также искал в этом уголке спокойствия, общались исключительно шёпотом. Благодать, которую Мириам так ценила за обедом в Огненном Каньоне, была доступна ей только на этом самом месте.