Чтение онлайн

Еще более древняя постройка — пирамида E-VII-суб — доказывает, что Вашактун переживал пору расцвета на заре появления самобытной цивилизации майя. Но самое главное — удалось соотнести различные находки, сделанные в этом городе, с определенными периодами времени.

Это особенно верно в отношении керамики, найденной в Вашактуне, благодаря чему Вашактун был признан одним из первых городов, которые явились свидетелями рождения цивилизации майя. Поэтому логично предположить, что джунгли Петена и стали тем местом, где произошло превращение майя из случайно связанных между собой соплеменников в создателей высокоразвитой культуры.

Но Вашактун наверняка был не единственным важным центром в первые столетия истории майя. В 1864 г. в окрестностях Пуэрто Барриос (Гватемала) нашли нефритовую подвеску 8,5 дюймов длины и 3 дюймов ширины. На ее отполированной поверхности вырезана замысловатая человеческая фигура. На обороте сделана иероглифическая календарная надпись, соответствующая 320 г. н. э. Следовательно, она на семь лет старше стелы 9 из Вашактуна. Морли первым отметил явное сходство между стилем резных изображений на этой пластинке, получившей название «лейденской», и надписями, обнаруженными в Тикале — огромном разрушенном городе в нескольких милях южнее Вашактуна. Подобные данные, подчеркивает он, говорят о том, что возникновение Тикаля относится к еще более раннему времени, чем возникновение Вашактуна. Последние раскопки экспедиции Пенсильванского университета подтверждают такую версию. В Тикале археологи нашли следы человеческой деятельности, уходящие в глубь веков, в доклассическую эпоху. Еще более древний предмет, известный под названием «статуэтка из Тустлы», обнаружен в штате Веракрус (Мексика). Это небольшая каменная фигурка, изображающая существо с утиным клювом. На пей письменами майя высечена дата, которая соответствует 162 г. н. э. Однако неизвестно, имела ли «статуэтка из Тустлы» майяское происхождение или это произведение народа, жившего на окраине империи майя. Здесь мы имеем интереснейшую область для догадок, предположений и дальнейших исследований. Веракрус и Табаско, районы, непосредственно граничившие с бывшим царством майя, дали ряд других доказательств тому, что их обитатели — народ ольмеков — обладали письменностью и календарем с очень раннего времени. Основываясь на этом факте, некоторые ученые считают, что первые ростки культуры майя возникли именно в этой области (Веракрус — Табаско) и распространились оттуда в Петен. Яростным защитником подобной гипотезы был Мигель Коваррубиас [46] — крупный специалист в области искусства доколумбовой эпохи.

Углубленное изучение данной проблемы за последние годы не устранило всех сомнений.

Благодаря открытиям в Вашактуне археологи смогли проследить основные этапы развития культуры майя. Эпиграфисты добились больших успехов в определении дат многочисленных монументов с иероглифическими надписями. Для того чтобы установить те неизвестные пути, по которым цивилизация майя распространилась на другие области, ученые приступили к исследованиям архитектуры, скульптуры и керамики. Посредством тщательного анализа остатков материальной культуры, обнаруженных во время раскопок, можно выяснить многие загадки истории майя. Здесь особенно важен следующий факт. С самого начала общество майя приняло форму суровой теократии, управляемой необычайно могущественным жречеством [47] . Доказательств этому очень много. Все здания майя имели ритуальный характер. Храмы и «дворцы» предназначались исключительно для религиозных целой — отправления обрядов и хранения священных идолов.

Вычурные скульптуры, украшавшие эти здания, изображали различных богов майя или имели символический характер.

Все дешифрованные до сих пор иероглифические надписи относятся к области религии — предсказаниям, ритуалам, богам и астрономии.

На всей территории, занятой майя в эпоху их наивысшего расцвета (100 тыс. квадратных миль горных хребтов и джунглей), основные элементы скульптуры, керамики и архитектуры демонстрируют поразительное сходство [48] . Это сходство особенно заметно в области иероглифической письменности и календаря. Независимо от того, найдены ли письмена в долине реки Мотагуа (Гондурас) или далеко на западе, в центральном Чиапасе, они похожи, как братья-близнецы, не изменившиеся ни на гран в течение шести столетий. Если вспомнить о той завесе неизвестности, которая скрывала погибшие города майя до исследований Стефенса, уже один этот факт не может не вызвать восхищения его пророческими словами: «Есть основания полагать, что всю эту страну населял когда-то один народ, говоривший на одном языке или имевший, по крайней мере, единую письменность...» Сам того но зная, Стефенс коснулся краеугольного камня цивилизации майя. Но ее первоначальная сила сменилась по иронии судьбы постепенным упадком. Беспредельная власть жрецов направила творческую энергию майя в каналы религиозного догматизма. Все достижения майя несут на себе отпечаток религиозной борьбы. Они возникли из общего могучего источника вдохновения — религии [49] . Чтобы закрепить свое господство над массами забитых и неграмотных земледельцев, жрецы установили для них суровые догматы, которым подчинялась повседневная жизнь майя на протяжении всей их истории: нескончаемое строительство храмов, поклонение богам, особенно связанным с плодородием и дождем, разнообразные ритуальные обряды и жертвоприношения. Стефенс — первый, кто понял, что города майя по сути дела представляли собой гигантские святилища [50] . Здесь поклонялись таинственным силам природы. Города майя резко выделялись на фоне отвоеванных у джунглей площадок: сверкающие белоснежные пирамиды, храмы с величественными гребнями крыш, дворцы и здания на платформах. Все они были щедро украшены религиозными символами и статуями тех богов, которым посвящались. Многие здания имели ярко раскрашенные фасады, остальные были цвета естественных материалов, использованных для их строительства. Главные постройки стояли на искусственно сооруженных холмах — «акрополях», господствуя над остальным городом. У некоторых зданий внутри имелась лишь одна комната со сводчатым потолком. Другие состояли из ряда небольших толстостенных комнат. Во внутренних помещениях царили сырость и темнота, поскольку там отсутствовали окна и иные способы вентиляции. Свет и воздух проникали туда только через дверные проемы. Но в городах майя встречаются не только храмы. Почти в каждом из них есть напоминающие современные стадионы площадки для игры в мяч, с амфитеатрами — длинными рядами каменных скамеек — и специальными «ложами» для жрецов и членов правящей династии [51] . Здесь же толпились зрители, с большим интересом следившие за ритуальной игрой. Суть ее состояла в том, что каучуковый мяч (натуральный каучук известен в Центральной Америке с глубокой древности) забрасывался в каменное кольцо. В целом она несколько напоминала современную игру в баскетбол. Счет удавалось открыть в очень редких случаях, и ставки поэтому были невероятно высокими. Победитель получал иногда в награду одежду и драгоценности всех зрителей. В некоторых городах встречаются остатки построек, служивших, вероятно, общественными банями. Очень часто находят и руины астрономических обсерваторий. Наиболее важные здания имели эффективную дренажную систему — каменные желоба, отводившие избыток воды в ближайшие ручьи или искусственные резервуары. Несмотря па отсутствие повозок и тягловых домашних животных, майя соединяли отдельные районы своих городов тщательно продуманной сетью дорог и дамб, которые сооружались из прекрасно отесанных каменных плит, положенных на подсыпку из гравия. Часто такие дороги прокладывались между городами, находящимися на большом расстоянии друг от друга. Например, дорога между городами Йашуна (Юкатан) и Коба (Кинтана Роо) имела протяженность 62 мили.

Строительство каждого религиозного центра требовало многих лет тяжелого изнурительного труда. Прежде всего расчищался большой участок в джунглях, упорство которых можно сравнить лишь с упорством людей, населявших их. Затем, по мере того как шла колоссальная работа по выравниванию местности и строительству искусственных холмов, людям приходилось постоянно сдерживать натиск буйной тропической растительности. Из каменоломен в город доставлялись на деревянных катках многотонные каменные глыбы. Там они обрабатывались — шлифовались и украшались резьбой. Рабочих набирали среди простого люда, а трудились они только за духовное вознаграждение. И все же размах строительных работ продолжал расти! Этот поразительный подъем культуры один из наиболее загадочных фактов в истории майя.

Как могла примитивная система земледелия майя поддерживать столь огромную и энергичную империю? Ирригация и севооборот не были здесь известны вообще. Земледельческие орудия были самыми примитивными. Расчистка джунглей и постоянная борьба с их натиском во время полевых работ требовали громадных усилий. Слой плодородной почвы был очень тонок и насыщен камнями, так что использовать плуг было здесь практически невозможно. Пять дождевых месяцев (с мая по октябрь) сменялись длительным периодом засухи. В подобных условиях и та система экстенсивного земледелия, которая существовала у майя, представляет собой необычайно высокое достижение.

В Старом Свете даже бросовые земли превращались с помощью орошения и тягловых животных в плодородные оазисы. Майя же оставалось лишь выполнять свои примитивные земледельческие работы и полагаться на милость богов. На будущих полях, так называемых «мильпах», вырубалась и сжигалась вся растительность. Затем с помощью палок с закаленными на огне концами производился сев. Спустя несколько лет, когда плодородие почвы истощалось, старый участок забрасывался и где-нибудь в другом месте начиналась подготовка новой мильпы. С помощью подсечно-огневого земледелия, которое до сих пор распространено на большей части территории Центральной Америки, майя вели ожесточенную войну с джунглями и добывали себе «хлеб насущный». Большое влияние на развитие майя оказывали различные природные факторы.

Пять веков расцвета, с 300 по 800 г. н. э., бесспорно представляли собой эпоху всеобщего мира, когда не велось крупных войн ни внутри страны, ни с соседними племенами [52] .

Некоторые ученые связывают этот факт с географической изоляцией майя. Южные границы владений майя были замкнуты горными цепями Гватемалы и Гондураса. Три четверти Юкатанского полуострова окружено водой. Сухопутные подступы к нему со стороны Мексики преграждались почти непроходимыми тропическими джунглями и болотами Чиапаса и Табаско. Это позволило майя развивать свою самобытную культуру почти без всяких влияний извне.

Конечно, внутри общества майя существовали политические трения, которые вызывали местные конфликты и делали необходимым содержание небольших армий. Однако война никогда не играла в истории майя такой важной роли, как, например, у египтян и греков. Следующий, поздний, этап классического периода отмечен постепенным распространением вширь сложившихся традиций культуры, лихорадочным строительством, общим ростом населения и интеллектуальными достижениями. Города вели между собой оживленный обмен новыми идеями в области космологии и религии.

Жречество, власть которого была теперь безграничной, стремилось проникнуть во все сферы жизни общества. Жрецы изучали символику и сверхъестественные проявления воли богов, а также способы их умиротворения. Цивилизация майя — наглядный пример могущества религии. Реальная власть в обществе майя находилась в руках жрецов. Они безраздельно господствовали в городах. Простой народ продолжал ютиться подобно своим предкам в деревянных хижинах с тростниковыми крышами, разбросанных вокруг полей. Только жрецы и представители знати могли входить внутрь храмов и святилищ, созданных трудом забитых масс. Жизнь простого человека была заполнена заботами о своем поле, изнурительным трудом и религиозными обрядами. Жречество требовало для развития своих далеких от повседневной жизни наук — астрономии, философии и математики — бесконечных даней и жертв. Но народ не имел ни малейшего представления об этих загадочных областях знания. Образование стало привилегией избранных. Вначале народные массы мирились с властью жрецов, так как те в течение известного времени воздерживались от проявлений деспотизма и политической тирании. На заре «золотого века», творцами и хранителями которого они были, им и без того хватало доказательств своего могущества.

И вот «золотой век» настал!

Классическая эпоха — время наивысшего культурного расцвета майя. Изобретательность и талант этого народа наиболее ярко проявились в области математики и астрономии.

Поскольку упомянутые сферы знания были особенно важны для жрецов, так как имели, по их мнению, тесную связь с сверхъественными силами, они всемерно способствовали их развитию. Все началось с астрономии. Овладение принципами данной науки — яркое доказательство интеллектуальных способностей майя. Они неутомимо изучали разнообразные аспекты времени, чтобы понять их сущность и уменьшить их таинственное влияние на судьбы людей и империй. На основе этих трудов выросла календарная система, охватывавшая миллионы лет. Она породила в свою очередь необычайно сложную философию. Майя никогда не считали время чисто абстрактным понятием, благодаря которому устанавливалась определенная последовательность событий. Оно казалось им скорее таинственной, потусторонней и всемогущей силой созидания и разрушения. Майя верили, что сменяющие друг друга последовательные циклы — дни, месяцы, годы — несут с собой милость или гнев богов. Каждый бог являлся покровителем (патроном) определенного священного числа и получал соответствующие обозначения в иероглифах. Отрезки времени считались «ношей», которую несут на своих спинах небесные стражи.