Чтение онлайн

Если бремя какого-нибудь определенного цикла «бралось» злым божеством, это могло иметь дурные последствия. И так продолжалось до тех пор, пока «ноша времени» не передавалась более благосклонному богу. Будет ли определенный месяц или год благоприятным или плохим, всецело зависело от характера божества-носителя. Эта странная вера частично объясняет огромное влияние жрецов в обществе. Майя, вероятно, считали, что без жрецов-посредников нельзя предугадать злобные намерения богов. Только жрецы-астрономы могли спасти людей от катастроф, вызываемых неверным толкованием божественной воли. Только жрецы, выяснив различные свойства богов и разобравшись в их запутанных странствиях по дорогам времени и пространства, могли решить, какими отрезками времени владеют добрые боги, а какими — злые. Таким образом, майя изучали время в поисках счастливых или несчастливых циклов, надеясь на то, что, узнав будущее, они сумеют направить свою судьбу по более благоприятному пути.

Календарь майя — самый точный из всех календарей древнего мира. Он был необычайно сложным по структуре и толкованию и состоял из нескольких самостоятельно вращающихся «колес», которые отсчитывали взаимосвязанные циклы времени. У майя существовало две системы измерения года: «цолькин», или священный год из 260 дней; и гражданский год — «хааб», состоявший из восемнадцати месяцев по двадцати дней в каждом; к ним добавлялся дополнительный месяц из пяти дней, что в общем составляло 365-дневный год. «Хааб» использовался при обычном календарном исчислении, тогда как более короткий «цолькин» был связан с религиозными обрядами. Каждый день и месяц получали собственное имя и определенный иероглиф. Для каждого иероглифа существовала так называемая «нормальная форма» написания (обычно такой абстрактный, отвлеченный знак использовался в мирских, гражданских надписях) и «заглавная (персонифицированная) форма» — стилизованные знаки, изображающие фигуры людей, животных и мифологических существ. Заглавные знаки применялись обычно для официальных или ритуальных надписей. Основной единицей календаря майя был день, или «кин». Двадцать «кинов» составляли один «виналь» — месяц. Начиная с «виналя» календарь делился на следующие циклы: 18 виналой = 1 туну (год с добавлением пяти дополнительных дней); 20 тунов = 1 катупу (7200 дней); 20 катунов = 1 бактуну (144 000 дней); 20 бактунов = 1 пиктуну (2 880 000 дней); 20 пиктунов = 1 калабтуну (57 600 000 дней); 20 калабтунов = 1 кинчильтуну (1 152 000 000 дней); 20 кинчильтунов = 1 алаутуну (23 040 000 000 дней).

Каждый цикл имел свое обозначение в иероглифах. Цифры, сопровождавшие эти иероглифы, указывали, что данный цикл нужно умножить на соответствующее число. Так что типичная календарная надпись в истолковании ученых выглядит примерно так— «9.11.5.0.0», т. е. 9 истекших бактунов, И катунов, 5 тунов, ни одного виналя и кина. Подставив числовое значение этих циклов времени, мы получим дату, соответствующую 627 г. н. э. Эти надписи «длинного счета», или «начальной серии», содержали также знаки, обозначающие тот день ритуального года, на котором заканчивалась каждая календарная дата.

Кроме того, имелись еще знаки так называемой «дополнительной серии», отмечавшие деления лунного календаря по отношению к «длинному счету».

Наконец, накануне прихода испанцев была изобретена упрощенная система летосчисления, известная под названием «короткого счета». В этом случае все цифры, кроме заранее определенного катуна, отсутствуют.

Одна из самых важных проблем, стоящих перед эпиграфистами, состоит в том, чтобы найти ту отправную точку, от которой майя ведут свое летосчисление. Необходимо установить соотношение майяского календаря с нашим, григорианским. Как известно, григорианский календарь ведется от рождения Христа. Но как связать это событие с хронологией майя? Оба календаря напоминали две половинки гигантской логарифмической линейки. Требовалось унифицировать их деления и получить соответствующие уравнения. При изучении календарных надписей удалось установить, что каждый цикл «начальной серии» отсчитывается от загадочной даты «4 Ахау 8 Кумху», обозначающей, по-видимому, отправную точку хронологии майя. Эта дата носит название «нулевой» и относится примерно к 4 тысячелетию до н. э. По мнению Спиндена, она соответствует 14 октября 3373 г. до н. э. В то же время по системе корреляции Гудмена — Марти-неса — Томпсона эта дата относится к 3113 г. до н. э. Как ни странно, она на три тысячелетия старше по возрасту, чем наиболее ранние, известные нам даты майя на «лейденской пластинке» и стеле 9 из Вашактуна. Поэтому археологи пришли к выводу, что «4 Ахау 8 Кумху» обозначает скорее легендарное событие, нежели реальный исторический факт.

По мнению Морли, майя связывали эту дату с днем сотворения мира или рождения своих богов. Именно от этой исходной точки начали отсчет времени жрецы-астрономы.

Распутывая многочисленные загадки майяского календаря, ученые обратили внимание на поразительные технические достижения жрецов-астрономов. Именно их успехи сделали возможным создание календаря. Много веков они внимательно учитывали и записывали данные о движении небесных тел — о «нескончаемых странствиях сонма богов». Наблюдение за звездами велось с башен и высоких платформ по заранее нанесенным визирным линиям. Результаты старательно отмечались на картах. На их основе были составлены точные таблицы для предсказывания солнечных и лунных затмений. Особое внимание уделялось перемещению планеты Венера. При этом возник необычайно таинственный культ Венеры. Астрономы майя хорошо знали, что внешне незначительные ошибки при составлении календаря могут вырасти до непоправимых размеров. Точность их астрономических наблюдений такова, что степень ошибки доведена до минимума. Для того чтобы устранить отклонения космического характера и отклонения за счет високосного года, жрецы майя вносили в календарь поправки. Необходимость взаимной увязки различных систем календаря, а также 365-дневного гражданского года с 260-дневным ритуальным создавала дополнительные трудности.

Майя были бы абсолютно беспомощными в безбрежном море подобных проблем без надежной математической системы. Запись арифметических вычислений производилась, по-видимому, двумя способами: витиеватыми знаками заглавной формы и более распространенной системой черточек и точек.

Точка равнялась одной единице исчисления, а черточка — пяти. Цифры от одного до девятнадцати изображались путем различных комбинаций этих двух элементов:

1 .

2 ..

3 …

4 ….

5 __

6 .

7 ..

8 ...

9 ....

10 =

и т.д.

Более крупные числа обозначались позиционным способом, при котором значение цифры менялось в зависимости от ее положения по отношению к другим. В этом случае цифры, указывающие количество счетных единиц, писались столбцом, причем единица первого порядка была равна 1, единица второго порядка — 20, единица третьего порядка — 360, единица четвертого порядка — 7 200, единица пятого порядка — 144 000 и т. д., т. е. каждое деление столбца вырастало по сравнению с предыдущим в 20 раз. Это и неудивительно — ведь у майя существовала двадцатеричная система чисел. Принцип нуля — одно из самых выдающихся достижений майя в математике. К этому абстрактному понятию, характерному для всех систем счета, кроме наиболее простых, никак и не удавалось прийти ученым самых передовых цивилизаций Старого Света, за исключением Индии. Впоследствии принцип нуля попал в Аравию, откуда его заимствовали мавры, которые в свою очередь познакомили с ним средневековую Европу. Но майя стали использовать нуль даже раньше, чем индийские математики. Он изображался в их иероглифических текстах в виде раковины, разжатой руки или же различных их деталей. По-видимому, основной движущей силой цивилизации майя была религия. Как доказали археологи, развитие религиозных воззрений шло рука об руку с развитием календаря, математики и письменности. Архитектура и каменная скульптура майя стали практически средствами воплощения и сохранения священных образов и изречений.

Этот религиозный фанатизм появился у майя еще на заре их истории. Сильванус Морли пишет, что к IV в. н. э. (в самом начале классического периода) религия майя «...превратилась уже в высокоразвитый культ, в котором элементы примитивного обожествления природы сочетались с более сложной философией, возникшей на основе обожествления небесных тел и поклонения времени. Эта религия была по своему характеру крайне эзотерической (мистической.— В. Г.). Ее насаждало и использовало в своих интересах хорошо организованное жречество, состоявшее из астрономов, прорицателей и служителей культа. Затем по мере развития общества ряды жрецов пополнялись за счет искусных администраторов и государственных деятелей». Из документов колониальной эпохи и на основе тщательного анализа иероглифических текстов ученые получили много сведений о богах, мифологии и религиозных обрядах майя.

Майяская космология приписывает сотворение мира богу Хунаб Ку. «Обязанности» этого бога были настолько важны, а его владения настолько священны, что он почти не вмешивался в повседневную жизнь народа.

Кроме Хунаб Ку, в пантеоне майя существовало множество других, менее значительных богов, функции и характер которых были весьма разнообразны. Всем им приписывались черты, присущие людям, — и хорошие, и дурные. Все они имели человеческий облик, благодаря которому их можно легко узнать в иероглифических надписях. Однако и в этом случае археологи должны в основном полагаться на рукопись епископа Ланды и на несколько уцелевших индейских манускриптов. Желая искоренить влияние туземных богов на свою паству, Ланда затратил на их изучение особенно много времени. Возглавляет пантеон майя бог Ицамна, который, как полагают, был сыном могущественного Хунаб Ку. Он изображается в виде старика с беззубым ртом, впалыми щеками и большим носом. Ицамна уступал по могуществу только своему отцу. Его считали «создателем книг и письменности» и называли различными именами — Повелитель дня, Повелитель ночи и Повелитель небес. Обычно его сопровождает супруга — богиня луны Ишчель. Другим важным божеством считался Чак — повелитель четырех сторон света, у которого земледельцы просили дождя во время сева, поскольку плодородие земли тоже находилось в его власти. По степени влияния среди земледельцев с ним соперничал юный бог кукурузы. У него тонкое лицо, головной убор из початков кукурузы или же в виде пышной короны с изображением змеи. Он неизменный покровитель земледелия. Не менее важными божествами были мрачный Ах Пуч — Повелитель смерти, скелетоподобный облик которого символизировал страшную тайну смерти, и его помощник — Черный повелитель, гнев которого вызывал войны и различные злодеяния.

Огромную роль в жизни майя играли и другие боги — повелители ветра и небесных тел, а также богини плодородия и самоубийства.

В силу того, что майя считали, будто вселенная состоит из тринадцати «верхних» миров и девяти «нижних», каждому из них был назначен свой бог-покровитель. Существовали еще различные боги и богини, связанные с календарем (покровители дней, месяцев и лет), и целый сонм менее важных духов. В характере и поведении богов майя ярко проявляется дуализм, который Морли рассматривает, как «вечную борьбу сил добра и зла за судьбу человека. Добрые боги вызывали громы, молнии и дождь, оплодотворяли кукурузу и обеспечивали хороший урожай. Злые боги, характерными атрибутами которых были разрушение и смерть, несли с собой засуху, ураганы и войны. Эта борьба двух противоположных начал изображена в кодексах майя, где бог дождя Чак ухаживает за молодым деревцом, а за его спиной Ах Пуч — бог смерти — ломает другое дерево. Подобное равновесие сил добра и зла в борьбе за душу человека — противоречие, встречающееся в различных религиях, многие из которых значительно старше христианства». Майя подобно другим народам древности верили, что после смерти душа человека пребывает либо в состоянии безмятежного блаженства, либо в вечных муках (в зависимости от характера деяний человека и степени его приверженности религиозным идеалам). Вечное блая^енство ожидает того, кто его заслужил. Грешники же отправятся в Митналь — преисподнюю майя,— населенное демонами царство вечного холода и голода.

Самоубийство, особенно через повешение, считалось у майя высшим актом самопожертвования. Оно обеспечивало все блага бессмертия.

Археологические раскопки позволяют изучить материальную культуру исчезнувшего народа. Но они почти ничего не дают для познания его духовных достижений — философии, астрономии, математики и т. д. Сведения этого рода можно получить только при анализе иероглифических надписей и культурных традиций современных потомков древних майя. Однако подобные находки необычайно редки. К тому же современная культура индейцев испытала на себе многовековое влияние христианства.