Чтение онлайн

Приход Хунак Кееля к власти означал смертный приговор для триумвирата городов-государств. Хунак Кеель оделал Майяпан единственной столицей своего царства и основал династию, названную по его имени — династией Кокомов. Преданные ему сановники были назначены правителями провинций, но их заставили жить в Майяпане, где Хунак мог лично наблюдать за проводимой ими политикой и следить за их благонадежностью. Но оказавшиеся не у дел правители Чичен-Ицы, вынужденные уступить свою власть Хунак Кеелю, не могли с этим примириться. Хунак, видимо, чувствовал ненадежность своих наместников в этом городе. Особое подозрение вызывал у него правитель Чак Шиб Чак. Хунак искал лишь удобный случай, чтобы навсегда избавиться от этой постоянной угрозы своему безраздельному господству на Юкатане. И вновь нам неизвестно, каким образом он выполнил свое намерение. Сведения источников на этот счет очень противоречивы. Но одно любопытное сообщение из книг Чилам Балам позволяет думать, что Хунак Кеель использовал для осуществления своих честолюбивых замыслов тонкую политическую интригу. Под предлогом спасения невесты одного из своих союзников, которую похитил бесчестный Чак Шиб Чак, Хунак начал против Чичен-Ицы войну. Еще один документ освещает причины этого конфликта совершенно по-иному. Как бы то ни было, разрушения, причиненные Чичен-Ице легионами Хунака, оказались настолько ужасными, что этот город — самая крупная жемчужина в короне майя-ицев — превратился в жалкую груду развалин. Начиная с конца XII в. н. э. жизнь в прежней (Столице ицев стала постепенно угасать. И когда четыре столетия спустя армия Монтехо разбила в этом некогда прекрасном городе лагерь, большинство его величественных зданий уже лежало в развалинах. По сообщениям индейских хроник, пленных правителей Чичен-Ицы привели в Майяпан и назначили временными наместниками Кокомов в своей прежней столице. Отныне они должны были управлять ею издалека, из своих резиденций в Майяпане. С этого момента Майяпан превратился в самый могущественный город на полуострове. Его армии возросли за счет наемников, завербованных в Табаско,— свирепых мексиканских воинов, известных под названием «ах кануль». Их преданность Кокомам была куплена обещаниями славы и военных трофеев после будущих побед. Окружив город каменной стеной и разместив в нем армию, подчиненную лишь ему одному, Хунак Кеель основал династию, которая правила Юкатаном около 250 лет.

Годы царствования Кокомов были очень беспокойными. Часто их власть казалась обременительной даже для их верных фаворитов. Зависть и интриги — неизбежные спутники деспотического режима — постепенно ослабили влияние Кокомов среди подчиненных им вождей. Как только слабость Кокомов стала очевидной, их противники, давно ждавшие этого момента, поспешили воспользоваться «мигом удачи», как это сделал сам Хунак 250 лет назад. В стране зрело недовольство владычеством Кокомов. Наконец приверженцы некоего Титуль Шиу — одного из потомков династии, правившей прежде в Упгаале,— составили заговор против деспота. «И они убили его (Коко-ма.— В. Г.),—пишет епископ Ланда,—убив также всех сыновей Кокома, за исключением одного, который отсутствовал в этот момент. Они разграбили ©го дом и захватили все его имущество... говоря, что тем самым они возвращают себе то, что у них украли». Согласно другим источникам, Майяпан был осажден в 1441 г. армией, возглавляемой Титуль Шиу, и через некоторое время сожжен дотла. Империя майя находилась на краю гибели. В стране царила полная анархия. Такова сравнительно краткая, но необычайно ценная летопись истории Майяпана, созданная на основе сообщений туземных и испанских хроник. Эта история представляет собой интересное сплетение событий и фактов, совершенно чуждых древним традициям майя, — обнесенные стенами города, господствующие коалиции городов-государств, крупные военные столкновения и политические интриги. Но какие именно сообщения хроник можно считать достоверными? Хронологическая их последовательность отрывочна и запутана. А отдельные детали этих сообщений говорят о том, что они могли быть заимствованы как из фантастических преданий, так и из достоверных источников.

Археологи, пытаясь установить подлинную родословную Майяпана, столкнулись с чрезвычайно трудной проблемой. Ведь руины этого города вряд ли в состоянии воссоздать всю его историю. В ходе раскопок редко удается проследить смену правящих династий и распутать хитросплетения политических интриг, если только они не увековечены с помощью иероглифов на хорошо сохраняющихся предметах. До сих пор никаких надписей, которые освещали бы эти вопросы, найти не удавалось. Но это отнюдь не исключает того, что подобные иероглифические тексты будут в конце концов обнаружены. Серьезным препятствием является и то, что ученые не в силах пока прочесть большую часть иероглифов майя. Кроме того, огромное собрание рукописей доколумбовой эпохи, которые могли бы, по-видимому, пролить свет на политическую историю майя, потеряно для науки из-за фанатизма Диего де Ланды. Если бы эти бесценные труды сохранились, а их иероглифические тексты удалось дешифровать, то отдельные действующие лица и события истории майя стали бы нам так же хорошо известны, как и личности и деяния Цезаря, Атиллы, Карла Великого и Петра I.

Тем не менее огромные размеры Майяпана, его уникальная планировка и та выдающаяся роль, какую он играл, судя по сохранившимся документам, в истории майя, заслуживают самого пристального внимания исследователей. Вот почему группа археологов из Института Карнеги приступила недавно к расчистке от мусора и обломков основных зданий города. Оказалось, что в действительности он гораздо больше, чем считали прежде. Внутри его стен находилось 3500 зданий различных типов. Полученные в ходе раскопок археологические материалы свидетельствуют о том, что Майяпан действительно являлся местом действия тех событий, о которых рассказывают индейские хроники. Джордж Брейнерд писал, что ворота города представляли собой тщательно продуманные оборонительные сооружения. Внутри стен, согласно описанию Ланды, находился ритуальный центр, хотя вторую низкую стену, окружавшую его, так и не удалось найти. Вокруг главных храмов теснились прямоугольные здания с колоннадами и прочными опорными степами.

Возможно, это были резиденции удельных царьков. Все здания выходили фасадами на площади, вымощенные камнем. «По всей территории города были беспорядочно разбросаны дома. Большинство их, по крайней мере частично, построено из камня. В тех случаях, когда это было возможно, для строительства домов выбирались небольшие естественные возвышения. Это делалось, по-видимому, из-за дренажа, который всегда составлял на Юкатане (особенно в дождливый период) сложную проблему. Низкие каменные стены, окружавшие дома, отделяли друг от друга эти частные владения. Стены образовывали небольшие дворики неправильной формы. Среди хаотического нагромождения домов причудливо извивались узкие улочки — нечто вроде коридоров между глухими каменными стенами».

Кроме того, в процессе раскопок удалось обнаружить множество интересных предметов, включая вычурные фигурные урны из терракоты, расписанные яркими красками. Особый интерес представляют прекрасно обработанные каменные наконечники стрел. Их находка доказывает, что на вооружении армий Майяпана имелись лук и стрелы — оружие, которого майя раньше не знали.

Каждая раскопанная постройка подтверждает наличие глубокого влияния ицев на Майяпан. Оно проявлялось во всем: в знакомых колоннах в виде змей, круглых зданиях, многочисленных колоннадах и мотивах скульптуры.

Но между Майяпаном и обычным майяским городом есть одно существенное различие: внутри его стен имелось множество зданий, предназначенных исключительно для жилья. Они расположены вдоль узких улочек и состоят из отдельных густо населенных кварталов. Это позволяет предполагать, что жрецы, знать, воины и земледельцы, т. е. все четко разграниченные ранее слои общества, в целях обороны [88] жили теперь вместе внутри городских стен. Хотя Майяпан долгое время имел сравнительно небольшое население, его наиболее величественные здания сооружены уже после того, как Чичен-Ица достиг в конце XII столетия своего наивысшего расцвета. По внешнему облику Майяпан напоминал настоящую крепость. Это объясняется, по-видимому, страстью Кокомов к войне. Прямоугольные здания, сгруппированные вокруг наиболее важных храмов, могли, по мнению Брейнерда, служить жилищами царьков, приведенных в Майяпан из провинций, которые завоевали Хунак Кеель и его преемники. Судя по всему, этот цветущий город погиб в бушующем море огня. Хотя мы можем лишь гадать, кто действительный виновник его гибели,— легионы Тутуль Шиу, как об этом говорят хроники, или существовала какая-то иная причина.

Характер археологических находок из Майяпана отражает полный упадок некогда блестящей империи, которая оказалась теперь на грани катастрофы: обнесенное стенами убежище с гарнизоном из наемных войск; господство Майяпана поддерживается только силой оружия; его искусство и ремесла в полном упадке; во главе его стоят люди, которые больше боятся военной силы, чем богов; в правящем совете города сидят бывшие вожди покоренных провинций — марионетки по назначению и политические заложники в действительности.

Эти печальные перемены уже лишили майя многих достижений их предков. Как могли они произойти у парода, воспитанного в самых высоких эстетических традициях? Не исключено, что они были вызваны крахом классической культуры. Вслед за бурными событиями этих лет на Юкатане появились ицы и стали насаждать среди майя совершенно новую идеологию. Эрик Томпсон в своей книге «Расцвет и гибель цивилизации майя» сделал ряд важных наблюдений о разрушительном воздействии религии ицев на культуру и традиции майя. Вместе с тольтекскими колонистами на Юкатан пришли их свирепые воинственные боги, уничтожившие в конце концов старые привычные культы, таинственность которых так долго прикрывала рабский удел майяских земледельцев.

Поклонение кровожадным мексиканским богам требовало огромного числа человеческих жертв. И верующие вынуждены были вести постоянные войны для умиротворения своих кумиров [89] . В результате взаимного смешения майя и ицев появилось новое поколение, которое охотно отказалось от смутных воспоминаний о древней религии, предпочтя ей более конкретные обещания энергичных тольтекских богов — повелителей войны, огня, жертвоприношений и солнца. Заветы этих ботов гласили: «Поите нас досыта кровью пленных, и вы будете вознаграждены по заслугам». В конечном итоге поклонение богам войны изменило общество — солдат узурпировал светскую власть, бывшую прежде привилегией жрецов. Это продолжалось до тех пор, пока майя окончательно не запутались в бесконечных междоусобицах и войнах. Майяские юноши познали радости, неведомые их предкам,— упоение лязгом оружия и сладость побед. Но это были опасные радости, которые в конце концов привели к гибели майяскую цивилизацию. Как похоже это лихорадочное возбуждение на последние дни Египта эпохи фараонов или императорского Рима. И как напоминает это проблемы XX в. Каков бы ни был полный перечень причин резкого изменения идеалов майя, плоды цивилизации, унаследованные ими, исчезли навсегда вместе с насильственной гибелью Майяпана. То, что происходило позднее, после его разрушения в 1441 г., вновь нужно извлекать из ранних хроник. Но и они дают лишь отрывочные сведения о тех беспокойных временах, которые обрушились на Юкатан. Нам известно, что один представитель династии Кокомов уцелел после гибели их прежней столицы. Он увел остатки своих приверженцев прочь от разграбленного города и основал в другом месте новое селение, названное Тиболоном.

Ах кануль — профессиональных воинов, набранных Кокомами в свою личную гвардию,— изгнали в северо-западную часть полуострова. Задолго до этого многие жители Чичен-Ицы, спасаясь от гнева Хунак Кееля, переселились на юг, в глубь лесов Петена. Там, на одном из островов большого озера Петен, они построили крепость под названием Тайясаль [90] . А победоносные вожди Тутуль Шиу построили себе новую столицу в городе Мани, в 70 милях к юго-востоку от Чичен-Ицы. По иронии судьбы, слово «мани» означает буквально «все кончено». Ни один правитель не обладал силами, достаточными для объединения обширных провинций, которые разделили теперь Юкатан на несколько враждующих военных лагерей. Но каждый правитель надеялся осуществить подобное объединение под собственной эгидой. И вот наступила драматическая развязка. На всем полуострове свирепствовали войны. Мирные селения подвергались непрерывным набегам с целью захвата будущих жертв и крепких юношей, годных для воинской службы. Часто нападающие поджигали окрестные поля кукурузы для того, чтобы лишить пищи местных жителей и подчинить их тем самым алчному правителю. Один за другим появлялись и исчезали мелкие царьки, которых устраняли обычно путем дворцовых переворотов или просто убивали. Человеческая жизнь потеряла всякую ценность. Попытки сохранить старые традиции терпели неудачу. Все ритуальные центры подверглись опустошению. Искусство и наука пришли в упадок. Воспоминания о «золотом веке» никогда не воскресали больше в памяти людей, хотя следы его наверняка сохранились в легендах, а древние разрушенные храмы служили материальным доказательством его существования. Созидательные силы общества иссякли. Здравый смысл, казалось, навсегда, покинул майя. И некому было показать ничтожество их жестоких богов, которые ввергли страну в бесконечные войны. После четырех столетий непрерывных усобиц меч стал единственным судьей между людьми, средством наживы и синонимом безопасности. А предсказателей катастрофы никто не слушал.