Чтение онлайн

В этот злощастный момент, я чувствовала себя загнанным зверем, попавшим в капкан собственного счастья.

Матвей...

Я вылетел из подъезда, жадно хватая ртом свежий воздух. Пальцы до боли сжимали ключи от Порше от которого я жаждал избавиться. Быстрыми шагами шел по направлению к парку, где оставил машину. Мысли неслись вскачь, и я, не замечая прохожих, начал рассуждать вслух:

— Так, план такой: сейчас к Марку и Стасу. Швыряю им ключи, говорю, что они выиграли, и спор закрыт. Всё, я проиграл, пусть радуется. Плевать на тачку, на репутацию в универе. Потом — домой. Отец, Жанна... сядем и поговорим как взрослые люди. Мы с Настей любим друг друга, мы поженимся, и это не обсуждается.

Дошел до машины, снял её с сигнализации и сел в кожаное кресло, которое еще вчера казалось мне пределом мечтаний. Рука уже потянулась к замку зажигания, но я замер. Холодный пот прошиб спину.

— Стоп... — я уставился на ключи. — Если я сейчас просто отдам их этим идиотам, Настя мне не поверит. Она решит, что я опять что-то мучу за её спиной и вру. Что это очередной ход в игре. Она должна быть там. Должна видеть, как я добровольно отдаю тачку, чтобы остаться с ней.

Мне нужна была помощь друга. Лика. Сегодня пятница, она точно в бассейне.

Рев двигателя заполнил улицу, и я рванул с места. Через пятнадцать минут я уже входил в вестибюль спорткомплекса. Лику я нашел в воде — она как раз вынырнула на поверхность, поправляя шапочку. Завидев меня, она расплылась в ехидной улыбке.

— О, глядите-ка, кто воскрес! — фыркнула она, оглядывая мой помятый вид. — Матвей, ты выглядишь так, будто тебя сначала переехал каток, а потом долго жевал енот. Пьяные подвиги вчера были эпичными, говорят, ты пытался сделать предложение мусоропроводу, не соображая в каком месте стоит Настя?

— Очень смешно, Лик, обхохочешься, — я раздраженно фыркнул, но тут же смягчился. — Послушай, мне нужна помощь. Помощь друга, без шуток.

Она подплыла к бортику, вытерла лицо полотенцем и стала серьезнее.

— Излагай.

— Я хочу разорвать этот гребаный спор. Официально. Но мне нужно, чтобы Настя присутствовала при этом. Чтобы она видела всё своими глазами: что я не лгу, не играю и что мне эта машина без неё даром не нужна.

— Устрой очную ставку, — она прищурилась. — в чём проблема? Честно и в твоём случае, это может тебе помочь в отношениях с Настей. Правда... Тебя весь универ засмеёт, что ты спор проиграл, включая Верещагина-младшего. Ну а что поделать.

— Да срать мне на всех в универе и на Дэна в первую очередь, — зубы скрипнули от одного его упоминания. — Но прежде чем я потащу её на этот разбор полетов спора, я должен извиниться за всю дичь, что сделал. По-настоящему. Лик, ты ведь девочка, что ей подарить? Что придумать такого... необычного? Чтобы она поняла, что я изменился?

Лика усмехнулась, качая головой.

— Подарить?! Матвей, ты вроде не был таким дебил? Напряги свой ай-кью, и не тот что снизу.

— Лика, давай без оскорблений, я и сам прекрасно знаю кто я, — болезненно помассировал виски.

— Настя — это не те куклы, которых ты возил в клубы. Её пафосом, бриллиантами и шиком не возьмешь. Она это раскусит за секунду и пошлет тебя еще дальше.

— Я знаю, что Настя не такая, — кивнул, вздыхая. — И что тогда? Давай, подумай хорошенько и скажи, чтобы ты хотела получить от парня, который накосячил.

— Отведи её в обычное кафе. Где нет официантов во фраках. Просто.. Не знаю, погуляйте по парку, посмотрите какое-нибудь глупое кино или устрой обычный вечер с пиццей. Ей нужна твоя искренность, покажи ей себя настоящего, а не свои понты.

Я задумался. Это было так просто и так сложно одновременно.

— Понял. Спасибо. И еще... та вечеринка в Подмосковье, про которую ты говорила. Всё ещё в силе?

— Да, — Лика кивнула. — Только свои. Эти два клоуна, Марк со Стасом, моя подруга, пара ребят из нашего класса с которыми я до сих дружу. Ну и вы с Настей, если она, конечно, тебя не прибьет до этого времени.

— Мы будем, — твердо сказал я, уже разворачиваясь, чтобы уйти. — Мы приедем вместе.

— Кстати! — крикнула Лика мне в спину. — Мы с Настей, кажется, почти подружились, пока ты вчера в отключке валялся и пачкал ковёр своими слюнями.

Я рассмеялся, обернувшись на ходу:

— Отлично! Значит, будешь свидетельницей на нашей свадьбе!

Лика лишь криво усмехнулась в ответ. Когда я скрылся за дверью, она тихо, почти одними губами, произнесла:

— Свидетели долго не живут, Матвей...

Я вернулся домой, чувствуя, как внутри всё кипит от нетерпения и тревоги. Нужно было расставить точки над «i» — прямо сейчас, пока решимость не угасла.

Отец сидел в кабинете — судя по разложенным на столе бумагам и хмурому выражению лица, которое смотрело на экран ноутбука, день выдался непростым. Я постучал и, не дожидаясь ответа, приоткрыл дверь:

— Пап, нам нужно поговорить. Очень серьёзно.

Отец даже не поднял головы от монитора. Его лицо, подсвеченное голубоватым светом видеоконференции, выражало крайнюю степень сосредоточенности.

Он лишь коротко махнул мне рукой.

— Не сейчас, Матвей, у меня важные очередные переговоры с Пекином.

Я вышел из кабинета отца, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. «Не сейчас, Матвей», «у меня контракты», «некогда». Для него я всегда был либо продолжением его имиджа, либо досадной помехой в бизнес-графике. Когда быстро привел себя в порядок, и смыл остатки похмелья, спустился на кухню, где Жанна, во всю хлопотала у плиты. От запаха домашней еды желудок предательски сжало — после вчерашнего я был зверски голоден.

— Матвей, ну наконец-то! — Жанна улыбнулась, ставя передо мной тарелку. — Хоть кто-то поест в этом доме, а то Боре всё некогда. Давай уплетай. — она села напротив меня. — Рассказывай, как там Настя? Совсем заучилась, наверное? Как у неё дела в университете? Она хоть ест нормально?

Я смотрел на Жанну и чувствовал, как внутри всё кричит: «Мы с Настей любим друг друга! » Слова уже были на кончике языка, но я вовремя прикусил его. Сказать это сейчас только ей — значит создать тайну, которая потом взорвется еще громче, тем более, она видела меня в том идиотском фартуке и скорее всего уже о чём-то догадывается. Отец должен быть рядом. Это должен быть честный бой, на глазах у обоих.

— У Насти всё отлично, Жанн, — я заставил себя улыбнуться, хотя внутри всё сжималось от этой полуправды. — Грызет гранит науки. Строчит курсовую. Она... просила передать вам большой привет. Сказала, что скоро заглянет.

— Ох, ну и слава богу, — Жанна облегченно вздохнула. — А то Борис всё ворчит, что мы с ней мало времени вместе проводим. Думает, что мы с Настей поругались.

Я быстро доел, чувствуя, что каждая минута здесь — это потерянное время. Мне нужно было к ней. Но не как «Матвей Котовский», а как тот парень, обычный, который сегодня утром целовал её.