Чтение онлайн

— Некоторым людям денег недостаточно, — ответил Лукан, думая о лорде Маркетте и его видении Сафроны. Он снова перечитал записку рядом с рисунком. — Кто такая Изольда?

— Любовница, — ответила Ашра. — Судя по ее словам.

— Как всегда, с любовью, — прочитал Лукан, нахмурившись. — Трудно представить, что кто-то испытывает такую страсть к Баранову. В этом человеке столько же тепла, сколько в замороженных яйцах Брандура, о которых всегда говорит генерал.

— А? — Разин выглядел оскорбленным. — Я не всегда говорю о них!

— Да, ты говоришь, — сказала Блоха с пола, где она играла с хвостом Ивана.

— У вас есть какие-нибудь предположения, кем может быть эта Изольда? — спросил Лукан у Разина.

Генерал на мгновение задумался.

— Понятия не имею, — наконец ответил он, покачав головой. — Среди аристократии нет никого с таким именем. Кроме того, лорд Баранов был женат на леди Ане двадцать лет, и я не слышал, чтобы у него были какие-то отношения с кем-то еще после ее смерти.

— Значит, это был тайный роман, — задумчиво произнес Лукан. — Возможно, Изольда — одна из его служанок или кто-то из более низкого социального положения, и Баранов пытается избежать скандала.

— Нет, — твердо сказала Ашра. — Это не так.

— Это наиболее вероятное объяснение.

— Я была там. Я видела комнату его жены. Баранов превратил ее в святилище. Я бывал в храмах, которые казались мне менее святыми. Он явно боготворит ее.

— И что? — Лукан пожал плечами. — Возможно, в своем горе он искал утешения в чьих-то объятиях.

— Нет. Не искал.

— Люди сложны. Они непоследовательны. Мы сотканы из разных чувств, которые противоречат друг другу. Вполне возможно, что Баранов оплакивает свою жену и в то же время трахается с кухаркой.

— Если Изольда была для него только объектом для траха, — возразила Ашра, — то почему записка о Граче адресована ей?

— Потому что… — Лукан напряг разум в поисках объяснения, решив не позволить Ашре разрушить его теорию. — Она заменяла его, во многих случаях, — продолжил он, ухватившись за идею. — Баранов использовал ее в качестве посредника. Хотя Изольда действовала от его имени, он устранил всякую прямую связь между собой и Грачем.

— Вы оба упускаете чертовскую подробность, — сказал Разин, проглатывая ром и со стуком ставя стакан на столик рядом со своим креслом. — Зачем, во имя замороженных яиц… — Он осекся, взглянул на Лукана и кашлянул. — Зачем, во имя пылающей бороды Брандура, Баранов заказал голема? Только для того, чтобы приказать ему прятаться и причинять вред? В этом нет ни малейшего смысла.

— Возможно, нам следует спросить самого Баранова, — ответил Лукан. — Показать ему это письмо и потребовать, чтобы он объяснился.

— И рассказать, что мы его украли? — спросила Ашра. — Что я вломилась к нему в дом? Не слишком умный ход.

Черт возьми, она права. Он прикусил губу. Должен же быть какой-то… «Мы могли бы обратиться к Искрам, — предложил он. — Я уверен, им будет интересно узнать о связях лорда Баранова с известным преступником».

— Искры? — Разин фыркнул. — Скорее всего, они арестуют вас. За кражу конфиденциального документа у архонта вам светит, хм… — Он вылил остатки рома в свой стакан. — Десять лет каторжных работ. — Он пожал плечами. — Если повезет.

— А если нет?

— Баранов подергает за какие-нибудь ниточки, и вас убьют.

— Чудесно, — пробормотал Лукан, взглянув на письмо и на мгновение почувствовав желание швырнуть его в огонь. — Мы знаем, что Грач — конструкт. Мы знаем, что Баранов, скорее всего, заплатил за это и, скорее всего, отдает приказы, даже если мы не знаем почему. И мы ничего не можем с этим поделать.

— Не обязательно, — ответила Ашра. — Мы знаем, кто создал тело Грача. Его инициалы указаны на записке для Изольды.

Конечно. Лукан взглянул на письмо.

— В. З., — сказал он, глядя на Разина. — Эти инициалы вам о чем-нибудь говорят, генерал?

Разин нахмурился.

— Не могу сказать, что говорят. — Он повернулся к двери. — Тимур! — проревел он, заставив всех подпрыгнуть. Даже Иван поднял голову, выглядя недовольным.

В дверях появился маленький человек.

— Генерал?

— У нас здесь письмо от производителя конструктов с инициалами В. З. Есть идеи, кто бы это мог бы быть?

Тимур на мгновение задумался.

— Скорее всего, это Виктор Зеленко, — ответил он. — Он мастер по изготовлению големов, один из лучших в Корслакове.

— Логично, что Баранов обратился к нему за помощью, — сказала Ашра.

— Так и есть, — согласился Лукан. — И я думаю, что завтра первым делом нам следует поговорить с мастером Зеленко.

Воздух звенел от стука молотов.

Лукану казалось, что они бьют его по голове изнутри. Он поморщился от нового приступа боли за глазами. Слишком мало спал. Снова. От некоторых привычек трудно избавиться. По крайней мере, на этот раз у него не было похмелья. Вдалеке прозвенел колокол — одной Леди известно, как он расслышал его в этой какофонии, — и он начал считать. Восемь ударов — восьмой час утра. Слишком рано, особенно для того, чтобы брести через суету и шум Тлеющего Уголька. Тем не менее, по крайней мере, тепло от печей держало холод на расстоянии.

— Осторожно, — предупредил он, хватая Блоху за плечо и уводя ее с пути приближающейся лошади и повозки. Девочка сбросила его руку, даже не оторвав взгляда от ряда позолоченных часов на скамейке перед ближайшей мастерской. — Даже не думай, — добавил он, заметив, как ее взгляд задержался на маленьких карманных часах.

— Я не собираюсь красть часы, — ответила девочка, хмуро глядя на него.

— Хорошо.

— Но если я увижу блестящий кинжал…

— Оставь его там, где он лежит. — Он знал, что она дразнит его, но все равно чувствовал необходимость уточнить, на случай, если она говорит серьезно. С Блохой всегда было трудно что-либо понять. Он полагал, что именно это и делало ее первоклассным ужасом торговцев. Он вздрогнул и поднес руку к виску, когда череп пронзила новая вспышка боли. Он не ложился спать после того, как все остальные разошлись по своим комнатам, глядя на набросок Грача в угасающем свете камина и надеясь, что его осенит какое-нибудь озарение. Не осенило.

— Ты и раннее утро, — прокомментировала Ашра, не удостоив его взглядом. — У вас не самые дружественные отношения, а?

— Мы никогда по-настоящему не ладили, — признался Лукан. — Но, к счастью, мы не так часто встречаемся. С другой стороны, ты очень бодра для человека, который полночи бродил черт знает где.

Воровка почти ничего не рассказала о ее ночном приключении. Он расспрашивал ее за завтраком — отчасти из интереса, а отчасти потому, что Разин мог заполнить любую тишину одной из своих военных историй, — но Ашра была скупа на подробности. Но такой уж она была, всегда предпочитая держать свои дела и мысли при себе. Что бы ни происходило в городском доме Баранова, этим утром воровка выглядела ничуть не хуже. Она, как всегда, была начеку, ее глаза никогда не оставались в покое. Это заставляло Лукана нервничать.