Чтение онлайн

— В самом деле? Я не заметил. — Он знал, что это был раздражительный ответ, но он был уставшим, расстроенным и ему все больше надоедала игра с тенями, в которую они играли. Он ждал подходящего момента. Возможно, это был тот самый момент. — Послушай, — сказал он, стараясь, чтобы его слова звучали разумно и были краткими. — Если ты хочешь что-то сказать, просто скажи это.

Ашра молча смотрела на него, но в ее глазах был жесткий блеск. На мгновение он подумал, что она может выплеснуть слова, которые сдерживала. Но затем ее губы сжались, и она овладела собой. «Блоха хочет только твоего уважения, — ровным голосом произнесла она. — Не отказывай ей в нем. Она более чем его заслужила». — С этими словами она повернулась и зашагала прочь.

— Тогда в другой раз, — пробормотал Лукан себе под нос, сердито глядя ей в спину. Он знал, что она не поддастся соблазну. Что бы Ашра ни хотела сказать, она выскажет это лишь в удобное ей самой время. А пока ему оставалось только ждать. Вздохнув, он поспешил за ней.

Он догнал ее как раз в тот момент, когда она завернула за угол мастерской и ступила во двор, заваленный ящиками, бочками и ржавеющими рамами конструктов, чьи металлические корпуса были заметены снегом. Задняя дверь мастерской, практически сорвавшаяся с петель, была приоткрыта. Ашра открыла дверь полностью и вгляделась в полумрак за ней.

— Привет? — позвала она. — Мастер Зеленко?

— Если на нем этот шлем, он нас не услышит, — прокомментировал Лукан, проскальзывая мимо нее. Внутри мастерской было холодно и темно, воздух был насыщен запахами металла, древесной стружки и масла. Слабый дневной свет просачивался сквозь разбитые ставни, высвечивая смутные очертания верстаков, стоящих у стен. Лукан подошел к окну, выходящему на улицу, и распахнул ставни. «Блоха все еще там», — сказал он, заметив девочку, сидевшую на перевернутом ящике на другой стороне улицы. Он помахал ей рукой. Блоха в ответ щелкнула мизинцем.

Лукан отвернулся от окна и оглядел мастерскую. Его первой мыслью было, что это чудо, что он не споткнулся и не подвернул лодыжку; пол был усеян металлическим ломом, заклепками, гвоздями и даже целыми частями конструктов — рука с металлическими пальцами, образующими клешню, лежала слева от него, словно пытаясь ухватить его за ногу. На верстаках царил не меньший беспорядок, а стены были покрыты инструментами, подвешенными на гвоздях, и листами бумаги, на которых были нанесены всевозможные подробные схемы углем — не только конструктов, но и целого ряда причудливых приспособлений, в которых Лукан не мог разобраться.

— Непредсказуемый гений? — сказала Ашра, вглядываясь в наброски. — Скорее, сумасшедший.

Лукан подошел к ближайшей скамейке, где стоял большой металлический предмет.

— Это, должно быть, тот самый шлем, о котором упоминала женщина.

— Не похож ни на один шлем, который я когда-либо видела.

Лукан был склонен согласиться. Предмет был высоким и цилиндрическим, изготовленным из меди, с двумя стеклянными кругами — предположительно, для глаз — и трубкой через рот, которая, по-видимому, помогала дышать. Он осторожно поднял шлем, обнаружив, что он на удивление легкий, и посмотрел внутрь, на мягкую обивку.

— Да, — сказал он, опуская шлем обратно. — Действительно безумец.

— Я проверю наверху, — сказала воровка, направляясь к лестнице в углу мастерской. — Посмотри, что ты можешь найти здесь, внизу.

— Прекрасно, — согласился Лукан, решив, что лучше не спорить. Он оглядел мастерскую и почувствовал укол разочарования. Если только Виктор Зеленко не спит как убитый наверху, им придется ждать его возвращения, куда бы он ни исчез. Он сел на верстак, с его губ сорвался вздох, когда он потер глаза. Казалось, что с момента прибытия в Корслаков он только и делал, что ждал, когда что-нибудь произойдет — появится Баранов, вернется Ашра, а теперь и Зеленко…

— Лукан.

Он замер при звуке голоса Ашры, отметив резкость в ее тоне. Что бы она ни обнаружила наверху, это было не к добру. У Лукана возникло ужасное чувство, что он знает, что это было. Деревянная лестница заскрипела, когда он, шагая через две ступеньки, поднялся на верхний этаж, который был таким же неопрятным, как и мастерская внизу. Ашра стояла, прислонившись к дверному косяку. Мрачное выражение ее лица развеяло все надежды Лукана. «Там», — сказала она, указывая большим пальцем на дверь.

Лукан прошел мимо нее в спальню, хотя, по правде говоря, она больше походила на мастерскую с кроватью, втиснутой в угол. На грязных простынях лежал мужчина, одна нога которого была закутана в тяжелое одеяло. Лукан знал, что это Зеленко, потому что мужчина выглядел именно так, как он представлял себе сумасшедшего изобретателя: жилистые руки и ноги с перепачканными маслом пальцами и копной непослушных седых волос. Глаза мужчины были закрыты, и при других обстоятельствах Лукан предположил бы, что изобретатель спит.

Ножевые ранения в живот свидетельствовали об обратном.

— Черт, — пробормотал он.

— Кровь свежая, — сказала Ашра, входя в комнату следом за ним. — Это случилось незадолго до нашего прихода. Нам нужно уходить.

— Нет.

— Что значит нет? — Воровка придвинулась к нему. — Ты понимаешь, что здесь произошло?

— Баранов обнаружил, что его письмо было украдено, — ответил Лукан, обдумывая возможные последствия. — Он знает, что скомпрометирован, и убил Зеленко, чтобы заставить его замолчать.

— Нам нужно уходить, — настойчиво сказала воровка. — Здесь небезопасно.

— Мы не можем, — сказал Лукан, глядя на окровавленную ночную рубашку мужчины. — Зеленко — наша единственная зацепка.

— И теперь он мертв.

— Здесь могут быть еще письма. Еще корреспонденция. Что-то, что напрямую указывает на Баранова.

— Вероятно, их забрал тот, кто его убил.

— Может быть. Или, может быть, они их не нашли.

— И ты думаешь, что сможешь это сделать?

— Я могу попробовать, — ответил он, и в его голосе послышалось раздражение. — Если ты хочешь помочь, можешь поискать здесь. Я посмотрю внизу.

— Каждое мгновение, пока мы остаемся здесь, подвергает нас опасности.

— Чем скорее мы найдем то, что ищем, тем скорее сможем уйти. — Лукан прошел мимо Ашры и спустился по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, не желая больше спорить. Снова Сафрона, подумал он, вспоминая ту ночь, когда они с Блохой — и Гектором, да хранит Леди его душу, — нашли доктора Василлиса сидящим в его кабинете с перерезанным горлом. В тот раз положение спасла Блоха, обнаружив в потайном отделении дневник доктора. Ему хотелось бы снова обратиться к ее интуиции, но необходимость караулить была важнее. Он выглянул в окно. Блоха все еще стояла на другой стороне улицы, кутаясь в пальто и выглядя несчастной. Не волнуйся, я заглажу свою вину позже. Куплю тебе пару пирожных. Пристрастие девочки к сладкому часто было самым быстрым способом поднять ей настроение. Кроме того, она не могла говорить с набитым ртом.