Чтение онлайн

Тот человек.

Болито вытащил часы. Тьяке должен был приехать совсем скоро. Крики и топот босых ног теперь стихли. Шкабестан был занят, лейтенанты на своих постах, на шканцах, у каждой мачты и прямо на носу, когда якорь будет готов.

Он подумал об Эвери, который был гораздо тише обычного. Возможно, он переосмысливал произошедшее. Вновь переживал то, что нашёл, и то, что отбросил.

Он видел, как Оззард скользнул к сетчатым дверям; его острый слух уловил шаги Тьяке, несмотря на все остальные шумы.

Вошел Тьяке, держа шляпу под мышкой. На его пальто виднелись мелкие брызги, и Болито догадался, что он был на ногах еще до того, как позвали поваров.

Готовы к отплытию, сэр Ричард. Ветер свежий и устойчивый, северо-восточный. Как только мы пройдём Сент-Хеленс, я проложу курс, чтобы обходить мыс. Когда появится свободное пространство, я развернусь и возьму курс на юго-запад. — Он коротко улыбнулся. — До этого времени будет немного оживлённо, но я смогу посмотреть, что они могут сделать.

Никаких колебаний или неуверенности, несмотря на другой корабль, людей, которых он едва знал, и каждый стакан на флоте наблюдал за ним, ожидая ошибки.

«Я поднимусь». Формальность придётся немного подождать. Спасибо, Джеймс. Я знаю, чего тебе это стоило.

Тьяк посмотрел на него, возможно, вспомнив то другое начало. На этот раз расходы общие, сэр. — Повернувшись, чтобы уйти, он добавил: — Тысяча двести миль от Спитхеда до Гибралтара, нашей первой высадки. — Он ухмыльнулся. — К тому времени они уже кое-что усвоят о наших стандартах!

Болито коснулся меча на боку и повернулся к Олдэю. «Что ты думаешь, старый друг?»

Эллдэй взглянул на световой люк, где боцман нетерпеливо кричал: «Соловьи Спитхеда», как их называли Джеки. Они управляли твоей жизнью.

Он медленно ответил: «Я немного старше, сэр Ричард, но чувствую то же самое». Он взглянул на ближайший пустой орудийный порт. «Будет странно — больше никогда не встречать вражеский бортовой залп».

Они вышли на палубу, прошли под ют и мимо большого двойного штурвала, где уже находились рулевые. Их было четверо: Тьяке не собирался рисковать.

Несмотря на ветер, на палубе оказалось теплее, чем он ожидал; он чувствовал, как смола прилипает к ботинкам, когда шёл к палубному ограждению. Отсюда и до самого верха клюва повсюду были люди, и ещё больше людей уже толпились наверху, к марсель-реям. На корме, у бизань-мачты, морские пехотинцы ждали отделениями, чтобы взять на себя управление брасами и фалами. Старожилы утверждали, что это потому, что парусная система бизани была самой простой и почти всегда управлялась с палубы, так что даже «бык» справился бы с ней!

Болито видел быстрые взгляды, как слово проносилось по верхней палубе. Эйвери стоял у противоположного поручня, нахлобучив шляпу на седеющие волосы – часть платы за службу. Тайк разговаривал с штурманом Трегидго, человеком прямой осанки и молчаливым, неулыбчивым лицом. Он был горнишманом и служил на «Фробишере» четыре года с момента его захвата, и под началом двух капитанов – Джефферсона, которого Родс небрежно уволил, – два года назад он спустил якорь, погребённый в море, бедняга, и Олифанта, который так поспешно ушёл.

Тьяк повернулся к нему и коснулся его шляпы. «Готов, сэр Ричард».

Болито взглянул на свой флаг, развевающийся на фоне почти безоблачного неба.

«Продолжайте, капитан Тьяке».

Раздавались крики, и группы мужчин ринулись вниз, где им нужно было укрепиться на другом кабестане, чтобы усилить натяжение троса. Болито прикрыл глаза, наблюдая за проходящими лодками. В одной из них были женщины – шлюхи, ехавшие встретить очередного новоприбывшего в Спитхед. Неофициально проституток было принято пускать на борт, хотя бы для того, чтобы предотвратить дезертирство мужчин и последствия наказания.

«Якорь не дотягивает, сэр!» Это был Келлетт, первый лейтенант. Он стоял прямо у клюза, откуда мог наблюдать за положением якорного каната, пока матросы, напрягаясь и хватаясь за якорные стержни, одними лишь усилиями поднимали корабль на якорь.

Келлетт происходил из семьи адмирала. Болито видел его лишь однажды с момента прибытия на борт: это был молодой офицер с серьёзным лицом и обманчиво кроткими глазами.

«Приготовьтесь к работе на шпиле!»

"Освободите головы" - это

Возникла некоторая путаница, но были натренированные руки, готовые оказать помощь или поставить нарушителя на место.

«Руки вверх, свободные вершины» — это

Мужчины уже были готовы хлынуть по сужающимся дворам. Это было неподходящее место для тех, кто боится высоты. Он улыбнулся про себя.

Дзынь-дзынь-дзынь. Сцепления кабестана замедлялись; он представил, как огромный якорь движется под тенью корабля, в последней попытке удержаться на земле.

Флейтист и скрипач заиграли мелодию, и за спинами присевших матросов и тех, кто стоял у брасов и поднял глаза к реям, Болито увидел Олдэя, наблюдавшего за ним, словно между ними ничего не стояло.

Так вот чем он занимался.

Болито поднял руку и увидел, как мичман повернулся и уставился на него. Но он увидел только Аллдея, и его пронзительный голос, перекрывающий даже скрип блоков, напоминал ему. Вернуть всё это обратно.

В Портсмут-Тауне жила одна девчонка... Вперед, мои хулиганы, вперед!

Он коснулся глаза. Портсмутская девчонка. Только Олдэй и, возможно, ещё кто-то мог до этого додуматься.

"Якорь поднят, сэр."

Фробишер уже поворачивалась, склонившись над своим отражением, пока якорь поднимали и отправляли домой.

Он поманил Эйвери: «Пойдём со мной, Джордж».

Пока люди сновали мимо них, а снасти скользили по палубе, словно змеи, они шли вместе, как и прежде, когда вокруг них гремели и пылали пушки.

«Могу ли я что-нибудь сделать, сэр Ричард?»

Болито покачал головой.

Как он мог объяснить именно Эвери, что не может больше смотреть, как земля уходит, и оставаться наедине со своими мыслями. И чувством утраты?

Вместо этого он взглянул на свой флаг, высоко и чисто реющий над палубой.