Чтение онлайн

Когда они наконец снова остановились у закрытых дверей, тени стали гуще, а старый пёс исчез. Они вместе выпили вино, не замечая, что бокалы нагрелись на солнце.

Она обняла его за плечи и не отвела взгляда, когда он повернул голову, чтобы рассмотреть ее получше.

«Я знаю, дорогой мой. Я знаю».

Он почувствовал, как она прижалась к нему, и снова почувствовал потребность в ней.

Она отбросила это настроение. «Я разучилась! Пойдём, любовь моя… На этот раз я справлюсь лучше!»

Когда они наконец уснули в объятиях друг друга, на небе сияли слабые звезды.

В комнате пахло жасмином. Чудо свершилось.

16. Линия жизни

Капитан Адам Болито медленно подошёл к поручню квартердека и всего на несколько секунд положил на него руку. Как и весь корабль, он был холодным и влажным, и он почувствовал, как по его спине пробежала дрожь, словно призрачное напоминание. Он остро ощущал толпу на главной палубе, поднятые лица, всё ещё безликие и незнакомые ему, колышущуюся шеренгу морских пехотинцев в алых мундирах, сине-белые группы офицеров и уорент-офицеров. Скоро они станут корабельной командой. Его корабельной командой. Люди, личности, хорошие и плохие, но в этот морозный декабрьский день они были чужими. А капитан Адам Болито был совсем один.

Во время оживлённого обратного пути из Галифакса в Англию он всё ещё воображал, что в последний момент его заменят. Что его единственная надежда будет разрушена.

Это был не сон. Это была не награда. Это было сейчас, сегодня. То, что его дядя иногда называл самым желанным даром, принадлежало ему по праву. «Непревзойденный» Его Британского Величества, корабль пятого ранга с сорока шестью пушками, был практически готов присоединиться к флоту и выполнить любое поручение. Он был настолько свеж из рук строителей, что местами под палубой краска ещё не высохла, но здесь, наверху, даже неопытному глазу, он был воплощением красоты. Он беспокойно скользил по течению, его трюмы и запасы ещё не были заполнены, как и погреба и рундуки, что придавало изящному корпусу устойчивость и цель.

Это был важный день для всех них. Бесплодная, ожесточённая война с Соединёнными Штатами практически закончилась. «Unrivalled» был не только первым кораблём с таким же именем в списке ВМС,

но также и первый, введенный в эксплуатацию с обещанием мира.

Адам взглянул на туго натянутые ванты и зачерненные штаги, на новые такелажные снасти, покрытые инеем, словно переплетенная замерзшая паутина, и увидел, как над ним, словно дым, висит дыхание одного матроса.

К тому же, было туманно, и дома и укрепления Плимута все еще были размыты, словно расфокусированное стекло.

Он почувствовал, как корабль снова тронулся, и представил себе реку Тамар, которую видел, когда впервые прибыл. За ней лежал Корнуолл, его дом, его корни. Он слышал, что Кэтрин отправилась на Мальту навестить дядю, и казалось бессмысленным бросать вызов изрытым, опасным дорогам лишь ради того, чтобы посетить пустой дом. Тем более, отправляться дальше, возможно, в Зеннор.

Он отогнал эту мысль и вытащил свиток из-под влажного пальто. Только это имело значение, только это имело значение. Больше ничего не было, и он никогда не должен был об этом забывать.

Он впервые пристально посмотрел на собравшихся. Матросы были одеты в единообразную новую одежду из сундука казначея: клетчатые красные рубашки и белые брюки. Новое начало.

В отличие от любого другого корабля, на котором он служил, Адам знал, что на «Непревзойденном» не было ни одного вынужденного матроса. Корабль был недоукомплектован, и некоторые из его команды, как он знал, были преступниками из суда присяжных и местных судов, которым был предоставлен выбор: служба королю или депортация. Или ещё хуже. Были и опытные моряки, с татуировкой или каким-нибудь искусным снаряжением, выделявшим их среди остальных. Почему, учитывая, что корабли и матросы получали зарплату с неподобающей поспешностью, некоторые предпочитали оставаться в этом суровом мире дисциплины и долга? Возможно, потому, что, несмотря на все жертвы и испытания, они доверяли только ему.

Большинство из них, вероятно, слышали, как другие капитаны сами себя чествовали, но, как всегда, это был важный момент для каждого. Капитан, любой капитан, был их господином и повелителем до тех пор, пока это было предписано назначением.

Адам знавал хороших капитанов, лучших из лучших. Он знал также тиранов и мелочных людей, которые могли превратить жизнь любого человека в кошмар или с такой же лёгкостью лишить его жизни.

Он развернул свиток и увидел людей, наклонившихся к нему, чтобы лучше расслышать. Были и гости, в том числе два вице-адмирала и небольшая группа крепких мужчин в более грубой одежде. Они были удивлены приглашением и горды: они построили этот корабль, создали его и подарили ему жизнь.

Заказ был адресован Адаму Болито, эсквайру, и написан крупным круглым почерком, отпечатанным на меди; он подумал, что это мог быть и Йовелл.

«Желаю и требую, чтобы вы немедленно поднялись на борт и приняли на себя командование и обязанности капитана судна».

Он словно слушал кого-то другого, так что мог и говорить, и замечать отдельные лица: вице-адмирала Валентайна Кина, теперь адмирала порта в Плимуте, и вместе с ним вице-адмирала сэра Грэма Бетюна, прибывшего из Адмиралтейства в Лондоне по этому случаю.

Он вспомнил тот момент, когда его протащили по кораблю, и корабль пришвартовался к первому причалу. Носовая фигура заинтриговала его: прекрасная женщина, обнажённое тело выгнуто назад под клювовидной головой, руки сцеплены за головой и под длинными волосами, грудь выпячена, взгляд устремлён прямо перед собой, вызывающий и непокорный. Её изготовил известный местный резчик по имени Бен Литтлхейлс, и, как говорили, это была лучшая его работа. Адам слышал, как некоторые такелажники говорили, что Литтлхейлс всегда использовал живых моделей, но никто из них не знал, кто она такая, а старый резчик никогда не говорил. Он умер в тот день, когда «Unrivalled» впервые сошёл со стапелей.

Адам заметил, как Бетюн и Кин обменялись взглядами, когда комиссия подходила к концу. Странно было осознавать, что оба они, как и он сам, были гардемаринами под командованием сэра Ричарда Болито.

Если бы он был здесь сегодня… «…ни вы, ни кто-либо из вас не должен нарушить это, ибо ответ против вас — на ваш страх и риск». Он вытащил шляпу из-под мышки и медленно поднял её, заметив, как все провожают его взглядами. Столько незнакомцев. Даже помощник канонира, Яго, принявший приглашение стать его рулевым, выглядел совсем другим в новой куртке и брюках. Яго, вероятно, был больше всех озадачен таким поворотом событий.

Он вдруг вспомнил о мальчике, Джоне Уитмарше, погибшем в той короткой кровавой схватке. Он был бы здесь, должен был быть здесь… и об «Анемоне», корабле, который он любил больше всех остальных. Смогут ли этот корабль и это новое начало заменить кого-то из них?

Он крикнул: «Боже, храни короля!»

Крики были неожиданно громкими, и ему пришлось сдерживать свои эмоции.

Он снова подумал о носовой фигуре; старый резчик высек надпись у подножия своего творения. Непревзойденная. Ему придётся принимать гостей в большой каюте. Она казалась такой огромной и такой пустой, лишённой всяких удобств, и в данный момент занятой лишь частью вооружения фрегата.