Чтение онлайн

Хмурый взгляд Йовелла слегка смягчился. Люди насмехались над ним за его спиной. Старый Йовелл и его Библия. Но она помогла ему в прошлом гораздо больше, чем люди когда-либо могли себе представить. У Оллдэя не было такого освобождения.

Сейчас он был здесь, просматривая стопку писем и депеш, которые занимали перо Болито и Йовелла большую часть времени с момента встречи с чебеками.

Олдэй спросил: «Как ты думаешь, что произойдет?»

Йовелл поправил свои маленькие очки в золотой оправе. «Зависит. От того, какие приказы ждут нас на Мальте. От того, что патрули могли или не могли узнать о двух фрегатах в Алжире. Иногда я сомневаюсь, что кто-нибудь вообще обращает внимание на все эти сведения». Он сделал ещё одну попытку, ведь он был добрым человеком. Постарайся забыть о том, что произошло в тот день. Ты сделал всё, что мог. Пират, насколько я слышал, был гигантом и дикарем, вероятно, одурманенным каким-то дьявольским зельем и нечестивой жаждой убийства». Он мягко добавил: «Мы не молодеем, Джон. Мы иногда забываем об этом».

Олдэй ударил кулаком о кулак. «Надо было остановить этого ублюдка! А не оставлять это какому-то чёртову быку!»

Йовелл вполголоса прислушался к топоту босых ног и внезапному скрипу блоков, когда корабль снова начал менять курс.

Он сказал: «Сэр Ричард выглядит вполне хорошо. Думаю, он всегда знал, что рано или поздно его подведёт глаз. Могло быть и хуже. Гораздо хуже». Он сложил руки на столе Болито. «Я молился. Надеюсь, меня услышали».

Эллдэй повернулся к нему, но его простое заверение заставило его замолчать.

Он прорычал: «Ну, я думаю, нам пора остановиться. Спускайте флаг, и пусть какой-нибудь другой подающий надежды Нельсон возьмет на себя всю ношу!»

Йовелл улыбнулся. «Через месяц ты будешь рыться в поисках какой-нибудь работы, чтобы чем-то себя занять. Я бы поставил на это, а ты же знаешь, я не азартный человек».

Эллдей тяжело опустился на скамейку и уставился на ближайшего восемнадцатифунтового парня.

«Я никогда не хочу стать таким, как большинство старых Джеков. Ты же их хорошо знаешь: они размахивают лампой и вопят, как здорово и приятно было быть избитым каким-то чёртовым мунсэром и потерять лонжерон, как бедный Брайан Фергюсон». Он покачал лохматой головой. «Никогда! То, что мы сделали, мы сделали вместе. Вот как я хочу это запомнить!»

Дверь открылась, и в каюту вошёл Эвери. Он тоже взглянул на стопку ожидающих писем и депеш и покачал головой.

«Не знаю, что его так движет!» Он жестом пригласил Аллдея вернуться на место и заметил: «Возможно, нам привезли почтовую службу». Он заглянул в открытый орудийный порт. «Я только что видел нечто подобное – большой индийский корабль, идущий под парусами с мастерством и развязностью первоклассного судна! Молодой Синглтон сказал мне, что это «Саладин», идущий в Неаполь. Судя по звуку, на этот раз по делам короля».

Эллдей посмотрел на него. «Я её знаю, сэр. Мы только что говорили о Брайане Фергюсоне, который дома. Мы с ним как-то раз ходили к ней, когда она забросила крюк в Фалмуте».

Эйвери ответил что-то расплывчатое в знак согласия.

Синглтон, этот опытный, неустрашимый моряк, всё ещё мог удивить его. Дома… Немногие сухопутные жители когда-либо поймут, что это значит для таких людей, как Олдэй, измученных войной и не готовых к миру. А что же я?

Он слышал, как Оззард звенит стаканами в кладовой, готовясь к первым посетителям корабля после того, как тот встанет на якорь. Он слабо улыбнулся. Бросил крюк… Йовелл говорил: «Через несколько недель снова Рождество. А мы даже не знаем, закончилась ли война с янки».

Эвери, всё ещё лениво глядя в окно, увидел, как мимо каюты Фробишера проплыло ещё одно местное парусное судно. Взоры были повсюду. Весть об уничтожении алжирских пиратов, должно быть, тоже опередила их. Он подумал о командире «Чёрного лебедя», Нортоне Сэквилле. Даже в переполненной кают-компании он оставался один. Эвери знал, что такое изоляция, пока ждал необоснованного трибунала, и видел, как бывшие друзья переходили дорогу, чтобы избежать встречи с ним.

Оззард появился и сухо сказал: «Значит, сэра Ричарда здесь нет? Он должен быть ещё на палубе, чтобы войти в гавань».

Эллдей резко встал. «Я заберу его меч». Это внезапно стало важным, и он понял, что Эвери наблюдает за ним своим пристальным кошачьим взглядом.

Эйвери сказал: «Пройдёт ещё какое-то время. Хозяин сказал мне, что через час».

Тем не менее, Эллдэй взял меч в руки. Вспоминая все те времена: волнение, безумие, борьбу за выживание. И всегда боль.

На палубе всё ещё было сыро, а воздух был на удивление прохладным, напомнив ему слова Йовелла. Стоял ноябрь, но его трудно было сравнить с голыми деревьями и суровым осенним побережьем Англии.

Вахтенные на палубе были на своих постах, и Олдэй заметил дополнительных наблюдателей наверху, наблюдавших за последним заходом на посадку. Он вспомнил, как капитан Тайак винил себя в потере «Чёрного лебедя»: осторожность никогда не помешает, когда сотни маленьких судов управляются таким количеством бездумных туземцев. Среди них не было ни одного настоящего моряка.

Он нашёл Болито и Тайаке у палубного ограждения. Они прикрывали глаза рукой и смотрели, как им открывается вид на сушу. Неподалёку стоял на якоре военный шлюп, реи и такелаж которого были полны ликующих моряков, когда их флагман медленно проходил мимо.

Олдэй довольно улыбнулся. Как и следовало ожидать.

Болито увидел его и меч. Это было очень предусмотрительно, старый друг… Я смотрел на гавань, готовясь к тому, что нас может ожидать.

Эллдэй закрепил меч на месте. Ремень нужно было подправить; сэр Ричард терял вес. Он нахмурился. Скорее уж, это был бы один из пирогов Униса со свининой.

Келлетт крикнул: «Дайте этому дураку сигнал отойти!» Его голос звучал резче обычного, он был на взводе.

Помощник капитана сказал: «Сторожевая шлюпка, сэр!»

Болито подошёл к борту и увидел нарядный пинас с мичманом и капитаном морской пехоты на корме, готовящийся провести их внутрь; морской пехотинец встал, чтобы приподнять шляпу в знак приветствия. Он всегда радовался моменту входа в гавань, где бы она ни находилась, но сердце отказывалось его принять. Он вдруг подумал о Кине; тот, должно быть, уже женится и станет адмиралом порта. Интересно, кто ещё мог быть на свадьбе. Бетюн, может быть, даже Томас Херрик. Он прикусил губу. Нет, не Томас. Он так и не смог преодолеть разногласия между собой и Кином.

Она подошла бы Вэлу. Достаточно сильная, чтобы противостоять его властному отцу, достаточно женщина, чтобы помочь ему забыть.

«Сторожевой катер приближается, сэр!» Помощник капитана, судя по голосу, был потрясен таким нарушением процедуры.

Келлетт крикнул: «У них сообщение для адмирала! Оживлённо, мистер Армистейдж! Ваши люди сегодня утром все как старухи!»

«Приготовиться к входу в гавань! Руки вверх, мистер Гилпин!»

Болито поднял руку к сторожевой лодке, когда весла отогнали воду, и снова повернул корму к укреплениям песочного цвета.