Чтение онлайн

Старик встал у странного флюгера, поднял голову к серому небу и заговорил:

– О, Великий Храм - святилище, драгоценное сердцу каждого верного Господу, ты источник неугасимого огня и нашей неугасимой веры. Только ты, стоящий над всем, победивший тлен и время, даешь нам силы и питаешь наш дух.

– Откуда?! Откуда вы знаете эти слова?
– спросил я с удивлением.

– А что? Так, просто, пришло в голову. Вам что-то они напоминают?

– Да, видите ли... Жрец Мобедан...

– Мобедан? Есть легенда об этой башне с таким действующим лицом. Вообще, чего только не претерпела эта башня. Ее считали и оборонительным сооружением, и культовым. Одни утверждают, что ниша на каждом этаже сантехнический узел, другие - алтарь.

– А вы?

– Я? Сложно объяснить. Знаете, говорят, что днем на дне колодца можно увидеть звезды. Когда я поднимаюсь сюда, то почти всегда вижу огонь, признался старик.

– Вы тоже поэт, Господин Смотритель.

– Нет, нет. Я даже не пророк.

– Вы хотели бы им быть?

– Я старый, больной человек. Будь ты, Ангел, действительно посланником божьим, я попросил бы тебя избавить меня от всех болезней, показать свою силу. Легче было бы умирать - без мучений и с верой в бессмертие.

Я задумался. "Почему только смерть?
– спросил я себя.
– Я должен вершить добро, ведь я - орудие добра".

– Хорошо, Господин Смотритель. Если вы помните слова, которые сказали, когда поднялись сюда, то повторите их вновь, - попросил я его, приняв неожиданное решение.

Старик пожал плечами.

– О, Великий Храм - святилище, драгоценное сердцу каждого верного Господу, - принялся повторять он молитву древнего жреца, - ты источник неугасимого огня и нашей неугасимой...

Я отошел, медленно расстегнул плащ.

– ...даешь нам силы и питаешь наш дух, - сказал старик и с последними его словами я выхватил меч.

Клинок вспыхнул непривычным светом и небо вдруг отозвалось ему - рокот родился в его серых нагромождениях. Я замер пораженный и вдруг увидел огонь, ниспадающий на меня. Я закричал и растянулся на истоптанных плитах. Некоторое время я лежал недвижимым, не решаясь открыть глаза.

– Господин Смотритель, Господин Смотритель, - тихо позвал я старика, но тот не отозвался.

Я открыл глаза. Старик лежал рядом. Глаза его были закрыты. В выражение лица можно было отыскать и спокойствие, и благородство.

– Господин Смотритель, - еще раз позвал я его, но так же безуспешно.

Пораженный страшной догадкой, я бросился на его грудь. Сердце молчало.

"Господи, за что?! за что?!" - взмолился я, ткнувшись лбом в каменный пол. Ангел Света, ничего кроме смерти не несущий. Что ты делаешь со мной, Боже? Я уже стольких сделал несчастными. Я сам труп, самый настоящий труп.

Вдруг боль во мне утихла. Я поднялся и поднял меч. "Пора идти, иначе могу не успеть", - решил я, не отдавая отчета "куда" и "зачем". Я побежал вниз по лестнице, перескакивая через крутые ступени, оставляя позади человека, который просил ангела о избавлении от болезней и о спокойной смерти, и получил от него и то, и другое.

Я вышел из башни. Предложение было завершено - лучшего, чем мертвое тело, трудно найти для точки восклицательного знака. Я измерил башню взглядом в последний раз и быстро пошел в сторону Центрального универмага.

Пройдя через крепостные ворота, я замер. В голове была только одна мысль: "Успел". Куда успел и зачем было не ясно, поэтому, недолго поразмыслив, я решил остановить машину, полагая, что в теплом салоне будет легче определиться. Однако, оказалось, что мое намерение воплотить в жизнь не просто - не всякий водитель появится в смутные дни на улицах города слишком много желающих экспроприировать средства передвижения. Минут двадцать я голосовал без всякой надежды на успех. Никакого плана у меня не было, как и не было места для ночлега. Я уже думал не пойти ли мне в церковь святой Варвары и не заявить ли о своих имущественных правах, но побоялся оказаться на месте героя одного из прочитанных когда-то мною романов, который выходя из храма всегда говорил: "Бог. Как не придешь к нему - его всегда нет дома". В мои размышления вклинилась машина иностранной марки, неожиданно затормозившая рядом.

– Садись, - скомандовал человек за рулем.

– Понимаете...- засомневался я, но был награжден взглядом, заставившим меня молча повиноваться. Я сел рядом с водителем. Автомобиль мягко тронулся с места.

– Извините, дело в том...- вновь попытался объяснить я, но осекся на полуслове.

Лицо человека было несомненно мне знакомо. Нос с хищной горбинкой, карие глаза, бескровная нитка губ. Это же...

– Я человек сентиментальный, - улыбнулся водитель, лукаво взглянув на меня.

– Боже! Славик!
– воскликнул я, готовый броситься на шею старому другу. Автомобиль, вздрогнув, остановился у тротуара. Мы обнялись.

– Я человек сентиментальный, - снова повторил Славик. Глаза его блестели.

– Жив, курилка, - прошептал я растроганно, - я тебя так долго искал...

– Все случилось слишком неожиданно... Завертелось, закрутилось... Долго рассказывать, - сбивчиво бормотал Славик.
– Потом. Ответь только на один вопрос: ты зачем перекрасил волосы?

– Из кокетства. Ты давно здесь?

– Год. Ты бы мог на старой квартире оставить свой адрес.

– Думал, не для кого. Очень уж быстро рассыпалось...

– Брось... Сейчас поедем ко мне. Хорошо?

– С удовольствием, - обрадовался я.

– Я знал, чувствовал, что должно произойти что-то необычное, - радостно сказал Слава.
– Все шло к этому. Вот утром был человек. Иначе, как вестником богов, его не назовешь.

– Что за человек, - равнодушно спросил я, не сомневаясь в ответе.

– Да, странный такой. Весь день о нем думал.

– В черном?

– В черном, - с удивлением подтвердил Слава.

– Молчал?

– Как рыба. Ты его знаешь?

– Нет. Пока нет. Бог с ним, с этим человеком. Лучше скажи, ты не женился случайно?

– Как-то не пришлось.

– Вот и мне тоже...

– Все еще увлекаешься физикой?
– саркастически улыбаясь, спросил Славик. Он всегда подтрунивал над моими чувствами к Миле и над ее увлечением физической наукой.

– Ты не знаешь всего, - с горечью сказал я.

– Что-нибудь произошло?
– лицо Славика приняло озабоченное выражение.