Клянемся гранитом традицийИ сумраком братских могил,Что мы не отступим с позицийВ глухой обывательский тыл!И солнце не видит незрячий,И песню не слышит глухой…Победу и боль неудачиРазделим мы между собой.Так было и будет. И вечно,Укрывшись за чьей-то спиной,Живет, улыбаясь беспечно,Незрячий, глухой и… чужой!За нашей спиной распродажа…Какое нам дело до них?Нам сердце живое подскажетПравдивость путей боевых!Но будет кровавой расплатаДля тех, кто Россию забыл…Торгуй, пока можно, проклятыйГлухой обывательский тыл!
ДВА ГОСУДАРЯ
Вышел французский король ЛюдовикНавстречу Николаю — Русскому Царю.«Брата моего встречу с любовьюИ двери ему сам отворю».Ласковы апостола Петра очи,Ключи от рая у пояса звенят.Русский Царь из черной ночиВходит в пресветлый райский сад.Лицо — северного снега бледнее,Глаза — великой тоской горят…И даже Петр-апостол, робея,Отшатнулся от скорбных глаз Царя.А король Людовик смело подходит,Будто знакомый, будто старый друг.И приветствует царственного брата при входеЦелованием крестных мук…Одному в сердце вонзились пули.У другого на плахе скатилась голова.Только в глаза друг другу взглянулиИ поняли все… Зачем слова?
НЕ ПОКОРЮСЬ!
В глухую ночь, как летописец некий,Записываю горе наших лет.А днем ищу я в русском человекеНеизгладимый, негасимый свет.Трагическая доля Ярославны —Мой горький плач о гибнущих в бою…Но тем, кто пал бесцельно и бесславно,Ни слез моих, ни песен не даю.Живу. Люблю. И верую по-детски,Как должен верить Русский человек…Но жив во мне строптивый дух стрелецкий —Его ничем не вытравить вовек.А Русь молчит. Не плачет и… не дышит…К земле лицом разбитым никнет Русь…Я думаю: куда бы встать повышеИ крикнуть «им»: «А я не покорюсь!»Не примирюсь я с долей Ярославны!И пусть пока молчит моя страна, —Но с участью печальной и бесславнойНе примирится и она!
БЕГЛЕЦ
Голубели амурские водыВ этот тихий вечерний час.Он бежал из «страны свободы»,Чтоб свободно вздохнуть хоть раз!Не убил, не виновен в краже,И душа чиста у него.Но страшней пограничной стражиВо всем мире нет никого.Черный лес обрисован четко,Не шелохнется даже лист.Где-то близко ждет его лодка,Перевозчик-контрабандист.Вот уж близко, но бьется сердце…До свиданья, советский рай!Ведь не просто лодка, а дверцаИз «страны свободы» в Китай…Но в кустах запрятанный ловко,Притаившись, кто-то сидел.И чьей-то угрюмой винтовкойБыл взят беглец на прицел.И вот здесь… На пороге волиОбожгло нежданное «Стой!»Захлебнулось сердце от болиКровяною волной густой.Зазвенело в ушах: «Успею!»Перевел дыханье… Прыжок!Грянул выстрел! Второй! Скорее!И упал он лицом в песок…Не успел. И больше не встанет…Значит, весело дома жил?Кто же душу твою изранил?А потом у границы… добил?Рассказали амурские водыДуму мертвых открытых глаз:Он бежал из «страны свободы»,Чтоб свободно вздохнуть хоть раз!
ЛЕБЕДИНЫЕ ПЕРЬЯ
Спотыкаясь, бреду без дороги я,Тяжела ты, путина моя!Говорят о любви своей многие,Но никто не жалеет меня…А дорога — песками зыбучими…Хоть бы смерть догнала, наконец!Да на темя еще нахлобучилиМедью кованный тяжкий венец…Кто помог бы? А с ношей уменьшеннойДобрела б до тебя, моя Русь.Рождена ведь я все-таки женщиной,Не под силу мне путь… надорвусь…От людей оградиться бы келийкой,В свою душу поглубже уйти…Со своей собачонкою беленькойРазговоры простые вести…Песни бережно в сердце вынашивать,Завести для советников плеть,Чтобы петь их, друзья, не по-вашему,А по-моему мне бы их петь!Чтобы каждая песня без промахаБила в чье-нибудь сердце! И вот,Вот тогда только майской черемухойМоя молодость в них расцветет!Смотрит в зори печальными взорамиЛебединая светлая рать.Тяжело… над чужими озерамиЛебединые перья ронять…
НЕ СЕРДЦЕ, А СОЛНЦЕ
Далекому атаману…
Из нерастрелянной обоймыОпасность смертная остра!Я знаю, встретимся с тобой мыУ партизанского костра…Россия наша молодаяВсегда и всюду впереди,Не сердце принесу туда я,А солнце в трепетной груди.Я за плечо тихонько тронуТого, кто дремлет в стороне.«Возьми винтовку и патроны,Умчись на вороном коне!»И будут дни тогда часами,Ночами — частые бои.Удача развернет над намиЗнамена яркие свои!Любить и ждать я не устану.Но твой отряд — твоя семья,И удалому атамануДороже Родина, чем я…И за тобой уйду я в горы —Твой вестовой, твоя сестра…Я верю, встретимся мы скороУ партизанского костра!
ЗАЩИТНИК КОРОЛЯ
«Я — королевский страж и воин,Открытый бой люблю.Да будет мой король спокоен:Я верен королю!Привык лечить вином в тавернеРанений тяжких боль.Бунтует чернь? Я выше черни…А надо мной — король!И вот кричащий, пьяный рынокВдруг осадил дворец!..Я вызвал чернь на поединок,Деритесь, наконец!»Он нанизал на кончик шпагиШипящие сердцаИ… насмерть ранен, сын отваги,Упал возле крыльца…Клич рынка, гнусный клич «Свобода!»…О глупость и тоска!..Он задержал толпу у входа,Пока пришли войска.В небесной голубой тавернеСказал спокойно он:«Пусть я погиб от злобной черни,Но мой король спасен!»
РУССКОМУ РЫЦАРЮ
Борису Коверде
С Дальнего Востока — в Варшаву,Солнцу — привет из тьмы!Герою, воспетому славой, —В стенах варшавской тюрьмы.Золотыми буквами — ИмяНа пергаменте славных дел.И двуглавый орел над нимиВ высоту голубую взлетел!Зашептались зеленые дали…Зазвенела Русская ширь…Ты — литой из блестящей стали,Из старых былин богатырь!И закорчился змей стоглавый,Видно, пули страшней, чем слова?И под стены старой ВаршавыПокатилась одна голова…Нам еще отрубить осталосьДевяносто девять голов…Но нам ли страх и усталость?На подвиг каждый готов!И огнями горит золотымиПутеводная наша звезда —Дорогое, любимое имя:«Русский рыцарь Борис КОВЕРДА!»
И ПТИЦЕ НЕЛЬЗЯ?
Пускай там люди другие…Не порвется живая нить,Я хочу уехать в Россию,Чтобы там работать и жить.Неужели для певчей птицыНадо визу, штамп и печать?И солдаты там на границеМогут птице крылья связать?Я тихонько жалуюсь Богу(Людям жаловаться горда!):Даже птицу обидеть могут,Даже птице нельзя туда.Но кричит отвага: «Попробуй!»Шагни-ка через «нельзя»!Загляни в сухие от злобы,В помутневшие их глаза.
БЕССМЕРТИЕ
Погибшему брату
От жизни, от ее угрозТы, говорят, ушел на небо.Тебе ничьих не надо слез.Не надо ни любви, ни хлеба…Так неожиданно для насСобрался в дальнюю дорогу.Но о тебе скажу сейчас:Отмучился… и слава Богу!Ты, настоящий и большой,Был слишком ярким между нами,С такой суровою душой,С такими грозными глазами.Когда рванет железо с крышЛетящих пуль горячий ветер,Я удивлюсь, что ты молчишь,Что нет тебя на этом свете.Сказал ты, помню, в дни войны(В тебе проснулся пыл военный):«Как хорошо, что две страныПоговорили откровенно!»Судьбы непобедима власть!Одну тропу избрав меж тропок,Ушел ты, чтоб навек упастьСреди крутых маньчжурских сопок.И рядом спят твои друзья.С земным покончены расчеты.И песенка звучит мояПо-деревенски, как причеты.Места, где ты лежишь, пусты,И сопки голые унылы.А ветер гнет к земле кустыИ воет около могилы.Там прах лежит, не ты, не ты!Душой бессмертною ты с намиНесем мы в жизнь твои мечтыЖивыми сильными руками!
ХЛЕБ И УГОЛ
Свой собственный и хлеб и угол —Награда за тяжелый труд.Собака заменяет друга,Стихи о вечности поют…Свой собственный и хлеб и угол…И пусть пытливая душаНад рифмой звонкой и упругойЗамрет… и мыслит не спеша.Что мне Нью-Йорк, Париж и Прага?Зачем мне белокурый паж,Пока шуршит в руках бумагаИ дышит черный карандаш?За желтой колесницей славыЯ, задыхаясь, не бегу;Зато писать имею правоИ на песке, и на снегу.Чужие книги прочитаю,В чужие души загляну,Но не забуду гор Алтая,Не разлюблю мою страну!Не надо золота и славы.Ты, озаривший путь звездой,Дай человеческое правоМне свить на родине гнездо!В вечерний отдых от заботыЧтобы могла сказать потом:«И хлеб мой честно заработан,И на родной земле мой дом».