Чтение онлайн

– С чего вы взяли, что тот самый, который оставил на вас клеймо? Демонов много, им постоянно меняют тела. Зачем отслеживать, кто из них кто?

Уверенность, звучавшая в голосе гильдийца, охладила мой пыл.

– А вы эксперт по демонам?

– Можно и так сказать, - усмехнулся маг.

Сдается мне, что эта история дурно пахнет.

– Если он - один из НИХ, то почему еще не в каменном мешке? Куда смотрит Гильдия? Почему не объявили всеобщую тревогу? И почему его ищут, как обычного преступника?

– А вот этого вам знать не положено, - мужчина скупо усмехнулся.
– Но я все равно скажу. Надоело, знаете ли, держать все в себе. Да будет вам известно, сударыня, что далеко не все демоны сидят в подземельях. Подавляющее большинство верно служит магическому обществу. Вернее, избранной его части. Собственной воли у демона нет, поэтому подчинить его несложно. Надо всего лишь провести ритуал над телом-вместилищем., чтобы получить идеального слугу и телохранителя. Увы, сам ритуал держат в тайне. Вот мне так ее и не раскрыли. Сказали, недостоин. Сделали посредником, заставили выслуживаться. Жалкие скупцы! Они уже многих заставили на себя работать, поманив лживыми посулами. А главный приз приберегают для себя. Но я сам найду способ заполучить демона! Ха-ха-ха-ха!

Встретившись со мной взглядом, маг чуть смутился и продолжил на тон ниже:

– Знаете ли вы, что Зешш-Итео за тысячу миль способен почувствовать, что хозяину грозит опасность и перенестись к нему? Нет? А наслаждение узнать, что твой заклятый враг никогда не возродится, чтобы отомстить? Демон исполнит любой приказ хозяина. Заманчиво, правда? Но одно свойство Зешш-Итео даст сто очков вперед всем остальным. Когда он поглощает много душ сразу, происходит выплеск силы. Угадайте, куда? Конечно, хозяину! В теории выплески даже из ультрафиолетового мага могут сделать инфракрасного. Только вот у слабого мага нет шансов стать хозяином демона. Вернее, так считалось до недавнего времени.

Дознаватель выжидающе посмотрел на меня.

Я молчала. Переваривала. Из откровений Ройдо выходило, что в Гильдии образовалась довольно большая секта отступников, пошедших по стопам сарийских магов. Как мог Совет проглядеть такое?

Маг нетерпеливо барабанил пальцами по крышке стола. Так и не дождавшись реакции, он решил, что я непроходимо тупа:

– Сударыня, вы понимаете? Вам каким-то образом удалось стать хозяйкой демона!

Наверное, гильдиец сильно удивился бы, узнай он, что над множеством эмоций, которые я испытывала, преобладало омерзение. А еще шок от того, что он говорил о Пожирающих Души таким обыденным тоном.

Демон сидел в углу в излюбленной позе Ллоя, притянув колени к груди.

– Как можно избавиться от этого?
– прямо спросила я.

– Умереть, - последовал ответ.

Так и думала, что все к этому идет. Дознаватель был слишком любезен, слишком много мне разболтал. Так ведут себя с теми, кому уже вынесли приговор. Есть ли надежда убедить его ограничиться зачисткой памяти? С удовольствием забуду и Ллоя, и все, что только что узнала. А пока... почему бы не задать вопрос, который не дает мне покоя?

– А сколько всего... хозяев?

– У него - двое. Тот, кто дал мне кулон и каким-то образом - вы, сударыня. А в общей сложности... дайте подумать... Три четверти Совета. Почти столько же архимагов. Возможно, кто-то из вольных, впрочем, с ними ни в чем нельзя быть уверенными.

Совет... Магическая элита... Обе руки короля, дарящая и карающая. Те, кого почитают и кому безоговорочно доверяют. Мир вывернулся наизнанку!

Да, Диянни, ты влипла по-крупному.

– Теперь ваша очередь. Как вам удалось приручить демона?
– маг не скрывал нетерпения.

– Как, уже? А последнее желание? Я бы с удовольствием с вами отобедала.

Ни за что не упущу последний шанс поесть как человек. А там, глядишь, что-нибудь придумаю.

Гильдиец улыбнулся и потянул за шнур звонка. К чести Ройдо надо признать: повар у него превосходный. А вина - просто восторг. Не говоря уже об эстетическом наслаждении есть со столового серебра. Увы, приходится признать, что я тоже недалеко ушла от сноба. Тот, кого с детства окружала роскошь, никогда не сможет довольствоваться простой жизнью.

Увы, как я ни тянула время, в конце концов пришлось рассказать историю своего знакомства с лже-Ллоем, снова пережить унижение и боль от того, как ловко фальшивый дурень водил меня за нос. Разумеется, Ройдо плевать хотел на мои чувства с высокой башни. Ему нужны были детали, все до единой, и он устроил мне форменный допрос. Не удовлетворившись моим изложением событий, дознаватель изъявил желание лично порыться у меня в памяти, а это процедура не из приятных.

– Все, больше ничего нет, - я массировала виски, пытаясь унять головную боль.

– Так-таки все?
– маг в сильном волнении нарезал по комнате круги.
– Я так и не понял, почему он тебе подчиняется. Было что-то еще? Ведь было же? Что ты скрываешь? Признавайся!

Глаза мужчины блестели маниакальным блеском.

– Вы видели все, что знаю я. Давайте лучше вернемся к вопросу моего будущего...

– Не верю! Ты лжешь! Я собирался проявить милосердие и убить тебя быстро, но теперь вижу, что тайну можно вырвать только под пытками!

Больно!!! Огонь лижет кожу, волосы полыхают сухой хвоей, от жара трещат кости, лопаются и вытекают глаза. Молчать, до боли стиснув зубы - пройденный этап. Я выла, потом молила о пощаде, потом изрыгала проклятья и снова умоляла до тех пор, пока все мысли и чувства не сгорели в пожаре безумия, оставив лишь один оголенный нерв, имя которому - Боль.

Я захлебываюсь в крике. Или хрипе - голос сел от надрывных воплей.

БОЛЬНО!!!

Кажется, будто я сгорела дотла, и кости вот-вот рассыпятся горсткой головешек. Панический ужас на миг пересилил боль. Почему я еще чувствую? Где загуляла спасительница-смерть? Или это - возмездие за мои грехи? Распасться на миллионы частиц, каждая из которых обречена на вечные муки в огненной бездне?

Вспомнила. Моя боль - наведенная иллюзия. Думаете, от этого легче? Иллюзорные пытки страшнее реальных, потому что окунают в самые жестокие кошмары.

Плоть скворчит, будто кусок мяса на вертеле. Когда-то этот звук будил аппетит, но теперь я поняла, что это - немой крик, полный ужаса и отчаяния. Никогда больше не буду есть мясо!

– Скажи!
– ревет пламя.

О, я сказала бы что угодно, лишь бы Боль ушла. Какую угодно ложь. Но единственные слова, которые пропускает распухший, обгоревший язык, это:

– Не знаю!

– Скажи!

Уже не тело, а душа плавится в огне, как добела раскаленное железо.

Я опять кричу, срывая горло.