Чтение онлайн

Клеть старшей жрицы украшал огромный, во всю стену, барельеф Милосердной богини с протянутой для подати рукой. Горбунья, одетая в лохмотья, она тем не менее лучилась внутренним светом и оттого казалась прекрасной. Неизвестный скульптор едва наметил черты лица, оставив большой простор для воображения. Собственно, таким было основное требование к изображению Безликих. Хотя мне кажется, было бы правильней называть богов Многоликими. Каждый человек видит в расплывчатых чертах то, что видит. Я, например, в мыслях почему-то всегда наделяла богиню лицом няни.

Мать Брида долго смотрела на барельеф и, наконец, вымолвила:

– Знаешь, она послала мне видение.

Я скривилась. С богами приятно иметь дело, когда они помогают в ответ на молитвы. Но когда они начинают требовать и являться в видениях, ничего хорошего не жди.

– У нее было лицо Онорры.

Я вздрогнула. Оноррой звали мою мать.

– Видение как-то связано со мной?
– проявила догадливость я.

Брида кивнула.

– Милосердная сказала, что тебе пора выбирать новую дорогу. Ее сестра, что сплетает пути, поведет тебя. Она сказала, что это важно для не только для Милосердия, но и для Равновесия. Если и дальше будешь отвергать свою судьбу, погибнешь.

Не терплю принуждения. Вот поэтому в свое время я не стала служительницей Безликих. Живешь себе спокойно, и вдруг - бац, ультиматум свыше, и все летит в бездну. Владычица Дорог, под чью юрисдикцию я попадала, как странница, иногда помогала мне, иногда просила (не требовала!) о небольших ответных услугах, а я не докучала ей мольбами. Мы были вполне довольны друг другом, пока она не привела в мою жизнь хаос. Как оказалось, с далеко идущими целями. Я не стала спрашивать у тети, какой миссией меня хотели осчастливить. Мне тоже были видения (только Владычица Дорог использовала не кнут, а пряник, например, сулила стереть мою карму).

– Это несправедливо. Почему я?

Старуха укоризненно покачала головой.

– Не узнаю тебя, девочка. Раньше ты искала приключения, а не бежала от них.

– Да, но к чему это привело? Нет, тетя Бри, с тех пор я поумнела.

– Янни, с волей богов не шутят...

– Как может Милосердная требовать такого? От меня? После этого ее надо называть Бессердечной!

Жрица ахнула:

– Не гневи Безликих! Если они что-то тебе назначили, значит, ты должна через это пройти. В первую очередь ради себя самой.

Я упрямо молчала. Наши с тетей представления о долге сильно разнятся. Я, например, не собираюсь переступать через себя из-за прихоти богов.

Брида попробовала зайти с другой стороны:

– Знаешь, Янни, я старше твоей матери на пятнадцать лет. Орри выросла на моих глазах, и вот что я скажу: ты очень на нее похожа внешне. Но по характеру - точь-в-точь твой отец. Такая же упрямица и гордячка. А ведь до того, как обнаружился дар, ты была открытой, жизнерадостной девочкой. Конечно, твой отец не был бы самим собой, если бы не попытался перекроить тебя по своему образу и подобию. Думаешь, я не знаю, что он тебе внушал? Долг, честь, ты должна стать лучше всех, не посрами славный род Олорэ. Наградил тебя кучей комплексов. Ты все время старалась ему что-то доказать. Отец то, отец се. А я считаю, он виноват в том, что с тобой случилось, куда больше, чем... другие. Но его ты почему-то оправдываешь.

– Тетя!
– простонала я.

Как я ни ценю мудрость Бриды, к папе она всегда относилась предвзято. Возможно, виной тому скрытое соперничество между Гильдией и жречеством. Она всеми силами уговаривала маму не выходить замуж за мага, а потом обвинила отца в ее смерти. С тех пор все разговоры на личные темы она неизменно сводит к недостаткам Руфуса эрн Олорэ.

– Ладно, я старая склочница, а твой отец - прекрасный человек, - проворчала тетя.
– Но даже ты не можешь не признать, что прощать он не умеет.

Тут она попала не в бровь, и не в глаз, а в самое сердце.

"Папа, прости, я не знала! Я не нарочно..."

"Ты мне больше не дочь."

– Так что не уподобляйся ему, вспомни лучше, какой великодушной женщиной была твоя мать, - заключила жрица.
– Лишь простив, ты сможешь обрести покой.

Милая тетушка Бри, как же она далека от мира. И совсем не разбирается в природе демонов. Хаос не нуждается в прощении. Он просто перешагнет через него и пойдет творить зло дальше.

Кто-то тихонько пихал меня в бок.

– Сестрица, хвалебен закончился, - сдавленно прошептала юная неофитка. Остальные девушки хихикали в кулачки.

Я невозмутимо допела "гимн Перерождению" до конца и пояснила:

– Меня охватил религиозный экстаз.

Смешки сменились завистливыми перешептываниями. Экстаз считался знаком божественной милости. Ух, взять бы ту милость, да засунуть бы прямо в...

Ладно-ладно, богохульствовать в святилище - не лучшая идея. Вместо того, чтобы проклинать судьбу, надо делать хоть что-нибудь. Жить, как беглый каторжник, надоело до тошноты. Может, эмигрировать за границу? Нет, это все равно что заявить на всю страну: "Да, я преступница!!!". Стоп, я что, надеюсь снять с себя обвинения? Ничему-то тебя жизнь не научила, Диянни. Выступить против Гильдии... Да меня проглотят и не подавятся.

Но желание восстановить свое доброе имя кричало сильнее, чем глас разума. У меня и так отобрали все, чем я дорожила: дом, друзей, красоту, богатство. Если отнимут еще и честь, что останется?

Я остановилась перед фреской с Милосердной (тут они налеплены на каждом шагу). На ней богиня попирала ногой Несправедливость в виде упитанного дракона. На настоящего ящера Несправедливость походил мало, а вот на гигантскую саблезубую помесь кота и петуха - очень даже. Зато сама Милосердная удалась на славу. Думаю, художник в нарушение всех правил срисовал ее со своей хорошей знакомой. Несмотря на полустертое лицо, казалось, что богиня сдерживает улыбку.

– Ну ладно, я дозрела. Давайте сюда ваш Путь. Слышишь, я готова!

Мой голос эхом отдавался от сводов зала. Я почувствовала себя на редкость глупо, будто подросток, который бросил вызов всем и вся. Горбунья на фреске выглядела отвратительно самодовольной. Я показала ей язык и занялась делами, которых было немало. Уж не думаете ли вы, что жрецы все время проводят за молитвой? А прополоть грядки в теплице, а наколоть дрова, а еду приготовить? Зимой рутина разнообразилась расчисткой снега. Этот день ничем не отличался от других. За одним исключением: придя после вечерней молитвы в клеть, я застала на подоконнике демона, рассеянно болтающего ногами.

– Привет, Ди. Звала?
– тихо спросил он.

– Тебе что, тоже было видение?
– если честно, я бы и этому не удивилась. Боги могут быть очень настырными.

Его щеки окрасил слабый румянец.

– Нет, просто слышал.

– Опять следил?

Он покаянно кивнул.

– Я же велела тебе вернуться к прежнему хозяину, - я рухнула на койку. Собственно, других предметов мебели в клетушке не было, кроме подоконника, на котором расселся мой самозваный слуга. Хорошо, что он усвоил хотя бы то, что надо держаться от меня как можно дальше. Даже сейчас пальцы чесались впиться в его хлипкую шею (ну, и от двухлунцового слоя грязи тоже).