Чтение онлайн

И все повторяется снова.

Вдруг боль ушла, уступив место благословенному небытию. Измученному сознанию позволили ускользнуть.

Я спала, и мне снился странный сон. Меня окутывал огонь, но не обжигающий, а теплый, мягкий и пушистый. Зешш-Итео тянул ко мне когтистые лапы, голосом Ллоя шепча: "Хорошая...Хорошая..."

Я проснулась, будто от толчка. Рывком откатилась от огня. Перевела дух, поняв, что пламя, горящее в выложенной камнями ямке, было ручным, безобидным. Все было мирно, уютно и знакомо. Запах смолы. Дорожный мешок под головой. Над головой - звездное небо. Накидка вместо одеяла.

У костра тихо посапывал Ллой.

Меня захлестнула волна облегчения. Сон, всего лишь глупый страшный сон! Я потерла глаза и потянулась. Кости ныли так, будто меня пытали по-настоящему. Брр, надо поскорее выбросить из головы остатки кошмара. Лучшее средство от нервов и дурных сновидений - настой мяты с липовым цветом. Но за неимением лучшего сойдут физические упражнения. Заодно и кости разомну.

Где-то между приседаниями и трусцой меня начало преследовать чувство, что чего-то не хватает. Во время отжиманий оно переросло в уверенность. Наконец я поняла, в чем дело: ничто не бряцало, не мешалось, не жало пальцы и не цеплялось за волосы. Амулеты пропали!

Руки непроизвольно потянулись к пуговицам. Все были на месте, кроме нижней. В моем сне высший маг Ройдо оторвал ее, чтобы лишить мое сознание защиты.

Легко поверить в удобную иллюзию, и невероятно трудно с ней расстаться. Неизвестно на что надеясь, я сжала кварцевую пуговицу и вернулась к костру. Мальчишка калачиком свернулся на земле, трогательный и беззащитный. Я склонилась над ним. Он дышал глубоко и ровно. Вот только пуговица в руке стала холодной, как лед.

– Эй ты, - позвала я. Думать о нем, как о Ллое, было выше моих сил.

Даже ресницы не дрогнули.

– Хватит дурака валять.

Он всхрапнул.

– Когда ты спишь, ты болтаешь без умолку.

Темные глаза распахнулись. В них не было ни намека на сон.

Пальцы впились в пуговицу до онемения.

– Скажи, ты - демон?

Он вздрогнул всем телом.

– Нет.

– А теперь скажи правду. Это приказ.

Четыре лунца пролетели, как один день.

В воздухе медленно кружились снежные хлопья. Белое небо, белая земля. Весь мир был как чистый лист. Зима добавила последний штрих к атмосфере покоя и безмятежности, окутавшей святилище... В молельной зале стоял собачий холод, вместе с хвалебными гимнами неофитки выпускали изо рта облачка пара. Я (солирующий альт, между прочим) тоже пела хвалу Милосердной богине - покровительнице всех гонимых и обездоленных, но в голове бродили мысли, далекие от возвышенного. Крутились они в основном вокруг разговора со старшей жрицей, и преобладало в них раздражение. Терпеть не могу, когда за меня что-то решают.

На днях мать Брида зазвала меня в свою келью и спросила с места в карьер:

– Дитя мое, что ты собираешься делать дальше?

– Что, уже выгоняешь?
– грустно усмехнулась я.

– Ты не можешь прятаться здесь всю оставшуюся жизнь, Янни. В Гильдии дураков не водится. Маги вот уже три лунца подряд прочесывают братства Безликих. Они вот-вот нагрянут сюда. Янни, я не смогу тебя защитить, - старшая жрица опустила покров, открыв усталое, изборожденное морщинами лицо с темными кругами под глазами. Некогда пышущая здоровьем женщина сильно сдала за последние годы.

– Тогда я поищу другое убежище.

– Это не выход, - вздохнула та.
– Допустим, мужское святилище Милосердной не откажет тебе в приюте. А что потом? У Гильдии везде найдутся глаза и уши. Даже в своих сестрах по служению я уверена не до конца, потому и поселила тебя в отдельную клеть.

Подозрения старшей жрицы насчет соглядатая Гильдии в святилище граничили с уверенностью, поэтому сближаться с кем-то из служительниц было опасно. Пришлось изображать из себя чесоточную (чтобы получалось достоверно, мать Брида не позволяла мне мыться, отчего у меня стремительно портилась кожа и характер). Однако постоянный зуд - пустяк по сравнению с тем, что мне пришлось пережить до того, как я приползла на порог святилища.

За последние месяцы я привыкла к роли преследуемой жертвы. Только и делала, что убегала и пряталась, пряталась и убегала с тех пор, как Гильдия объявила на всю страну о том, что безумная мажиня (особые приметы: на лице шрамы от ожогов, спрятанные под покров) выпустила на свободу демонов. Когда я услышала, в чем меня обвиняют, хохотала до колик. Очень правдоподобно: мажиня из охвостья спектра пробирается в Демонов Склеп, запечатанный лично советниками, и как нечего делать рушит путы, созданные кольцом архимагов. Ах да, совсем забыла, я же была не одна. В сообщники мне записали покойного высшего мага Ройдо, которого я же якобы и порешила, не пожелав делиться славой. Животики надорвешь!

Однако народ поверил. Во-первых, моя физиономия на листовках смотрелась очень уж по-злодейски. Во-вторых, Совету магов привыкли доверять безоговорочно. В-третьих, был прецедент: лет этак пятьсот назад некий сумасшедший по имени Сукко спалил Великую Навирскую Библиотеку, дабы выжечь неизгладимый след в истории. Разумеется, король и Совет запретили вспоминать его имя под страхом смерти, но непостижимым образом оно все равно просочилось в массы и даже стало нарицательным. В-четвертых, демоны действительно появлялись то там, то сям. Достаточно часто для того, чтобы вселить страх в сердца людей, но недостаточно часто для того, чтобы вызвать крупномасштабную панику. Обыватели прятались по домам, надеясь, что в очередной раз придут не по их душу, а по душу соседа. Вероятно, о том, что творилось на самом деле, только я одна и догадывалась. А подозревала я вот что: маги-отступники воспользовались ситуацией, чтобы "подкормить" своих демонических слуг и заодно поднять свой уровень. Но напуганные люди не очень-то расположены прислушиваться к объяснениям, особенно если ты главный обвиняемый.

А началось все с того, что один беглый демон произвел меня в хозяйки. Понятия не имею, зачем ему это понадобилось. Откровенно говоря, его мотивы меня совсем не интересуют. Другое дело - как от этой связи избавиться.

Демон великолепно играл роль человека, я ни разу не заподозрила подвоха. Более того, считала его своим другом. Понапридумывала душещипательных историй... Вспоминать стыдно! За то, что все оказалось ложью, я ненавидела порождение Бездны больше, чем за что бы то ни было. Напрасно маги-отступники видели во мне угрозу. Я не собиралась разглашать тайну, а тем более использовать демонического слугу. Моим самым горячим желанием было забыть все, как страшный сон. Только кто ж в это поверит?

Травля принимала все больший размах. Дошло до того, что люди срывали покровы со всех подряд в надежде обнаружить выжженое тавро. Надо ли говорить, что больше всех страдали богослужители, чей устав требовал скрывать лица от мирян? Редкий жрец не мечтал выдать меня и прекратить бесчинства. Мать Брида - счастливое исключение. Во-первых, служители Милосердной как раз-таки помогают тем, от кого отвернулись остальные. Во-вторых, она знала меня с детства и ни на звяк не поверила слухам, которые распускала Гильдия. В-третьих, нас связывали узы родства и, что более важно, взаимного доверия. Но что могла сделать глава малочисленного нищенствующего ордена против могущественной Гильдии?