Чтение онлайн

Я подошел к волку и потрепал его по мощному боку.

— Так вот, только он может противостать медведю. Но для верности нам еще может понадобиться помощь БМП. Поэтому я и привел сюда медведя. Если он вздумает напасть, то, пока они с волком дерутся, у медведя ослабнет магическая броня и мы добьем его огнем из пушки. Но я все-таки надеюсь, что до этого не дойдет.

Вот теперь в глазах Ярцева и Горина я увидел понимание и даже некое спокойствие. Когда боевая задача становится предельно ясной, хороший боец отбрасывает все вопросы и сомнения и приступает к ее выполнению.

— Итак, нам сейчас нужно, чтобы четвертый и пятый посты, а также ближайшая вышка на второй линии дозора, подняли своих птичек и отправили их сюда. Когда я отпущу медведя, он должен выйти из зоны нашего контроля в дикие земли. Если он вдруг начнет возвращаться, нам сразу же сообщат, и мы будем готовы его встретить. Задача понятна? Вопросы есть?

— Задача понятна, ваше сиятельство, — отчеканил Ярцев. — Гора, за тобой БМП. Я вызову вышки.

Горин кивнул и побежал к экипажу бэхи, который в полном составе устроил перекур возле своего боевого коня.

Через десять минут все было готово. Птички поднялись с вышек и летели в нашем направлении. А заведенная БМП развернула пушку в сторону засеки, по которой уже топал удаляющийся к лесу медведь.

Хоть я ему и приказал быстро, ни на что не отвлекаясь, двигаться в юго-восточном направлении, но медведь часто останавливался, оглядывался на меня и призывно рычал, кивая косматой головой. Наконец, он все-таки скрылся в зарослях.

А мне оставалось только ждать, когда контролирующая его связь оборвется. Заодно и проверю, на какое расстояние ее хватает. Морозный волк тем временем мирно посапывал на обочине, прислонившись мощным боком к нашему доту.

Время тянулось медленно. Доклады операторов птичек поступали ежеминутно. Ничего не менялось. Медведь двигался строго в указанном мной направлении. Точно в сторону Туймазинской аномалии.

Когда он удалился от нас примерно на два километра, нить заклинания подчинения наконец-то оборвалась. Точнее я ее сам убрал. Оказалось, что чем больше было расстояние между мной и медведем, тем сильнее тратилась энергия пустоты на поддержание контроля. И когда в резервуаре оставались последние капли, я решил, что пора с этим делом заканчивать.

А теперь надо было просто немного подождать. Секунды ожидания тянулись медленно и вязко. Мне срочно нужен был результат визуального контроля. А его могли дать только операторы дронов.

И, наконец, тишину нарушил прерываемый помехами голос дозорного с четвертой вышки:

— Медведь развернулся и быстро движется в вашу сторону.

Мы с Ярцевым бросились в сторону БМП. Волк, увидев это, вскочил и побежал за нами.

— Забирайтесь в десантный отсек, Виктор Петрович, — крикнул я на бегу. — Мне надо быть на броне, чтобы управлять волком.

— Ну уж нет, ваше сиятельство. Я, пожалуй, с вами сверху посижу, — ответил Ярцев, доставая из бэхи РПГ. — Авось, на что-нибудь сгожусь, — хмуро добавил он.

Я с интересом посмотрел на Виктора Петровича, но ничего не сказал, только слегка кивнул и сосредоточенно уставился на ту сторону засеки.

Доклады прилетали со скоростью звука. Все они сводились к одному: медведь мчится изо всех сил именно в эту точку, из которой я его отправил.

Волк стоял рядом с БМП. Мое сосредоточенное и хмурое состояние передалось и ему: шерсть на холке встала дыбом, а на морде то и дело появлялся злобный оскал.

— Бэха, зверюга совсем близко. Сейчас выйдет на засеку, — сухо отчиталась одна из вышек.

И в следующую секунду медведь выскочил из лесной чащи. Он несся в нашу сторону как-то уж слишком резво, быстро перепрыгивая и перелезая через поваленные стволы. Некоторые из них он просто сносил на бегу своей мощной грудью.

Ярцев пристроился в сторонке от меня и водрузил на плечо трубу гранатомета. Пушка БМП навелась на цель.

Я был уже готов отдать волку команду идти в атаку. Но что-то меня остановило.

Это было какое-то подсознательное чувство нереальности происходящего. Что-то в поведении медведя было не так. Я вдруг вспомнил, как он под градом пуль и снарядов шел на наши позиции всего пару часов назад. Оскаленная морда, дикий взгляд, зубастая пасть, из которой то и дело вырывались языки пламени. Утробное яростное рычание непрерывно оглашало окрестности. Тогда он шел как-то даже вальяжно, с осознанием собственной силы и превосходства. А сейчас он мчался с каким-то отчаянием, словно пытался куда-то успеть. От медведя не чувствовалось угрозы. Он не рычал, как бешенный, и не скалил свою огненную пасть. Он просто бежал, словно марафонец на дистанции, и неотрывно смотрел в одну точку.

Я услышал щелчок предохранителя гранатомета. Это Ярцев приготовился сделать залп. Он покосился на меня, ожидая, видимо, когда же я пущу волка в атаку.

Я поднял руку в останавливающем жесте. Ярцев тут же удивленно выгнул бровь. Но мне сейчас было не до этого.

Медведь смотрел на меня. Я ощущал его пристальный и вместе с тем какой-то потерянный взгляд.

— Не стрелять! — вдруг заорал я, спрыгивая с брони. — Отставить!

Подав команду волку, прикрывать меня немного спереди, я медленно двинулся в сторону медведя. Тот, заметив, что я направился к нему навстречу, внезапно остановился и глухо рыкнул, мотнув косматой головой. В его рычании не было угрозы, как и во всем его облике. Между нами сейчас было метров пятьдесят, не больше.

Я остановился, глядя на косолапого и пытаясь понять, что он задумал. Медведь, почувствовав мои сомнения, тут же плюхнулся на бок и задрал переднюю лапу, показывая всем своим видом, что он не представляет никакой опасности.

Ну раз так, попробую подойти ближе. Меня он, по идее, тронуть не должен. Жаль, конечно, что здесь нет Коршунова. Его огненный щит мне бы сейчас пригодился на всякий пожарный.

Волку я приказал идти сбоку. Мне вдруг вспомнилось, как он вел себя с магом, заранее чувствуя опасность и реагируя на нее. Если бы медведь представлял для меня угрозу, то, сдается мне, волк бы уже набросился на него. Но сейчас он шел спокойно, не обращая абсолютно никакого внимания на вальяжно развалившегося косолапого.

Я медленно подошел к медведю. Он же, в свою очередь, осторожно опустил лапу на землю и выжидательно посмотрел на меня, что-то довольно жалостливо проурчав.

Я с удивлением смотрел на огромного дикого зверя, который по всем поведенческим законам аномальных тварей сейчас должен нападать, если не на меня, то хотя бы на стоящего на броне с гранатометом Ярцева. Но вместо этого, он спокойно лежал рядом со мной и тоскливо заглядывал мне в глаза.

— Что за чертовщина тут творится? — пробормотал я, удивленно глядя на медведя. — Я бы еще понял, если бы ты так вылупился на Леньку Гаврилова, — вспомнил я вечно улыбающегося бойца нашего гарнизона, — но я-то тут при чем? И что прикажешь мне теперь с тобой делать?