Чтение онлайн

Я подошел к медведю и осторожно потрепал его по боку. Косолапый довольно рыкнул и вновь поднял переднюю лапу.

Ясно было одно: медведь вернулся сюда не из чувства мести или жажды крови, а совсем даже наоборот. Похоже, я все-таки чем-то очень ему приглянулся. И, видимо, он решил таким нехитрым образом напроситься ко мне в компаньоны. Или я чего-то не понимаю?

— Ну уж нет, брат, — сказал я медведю, еще раз потрепав его по лохматому боку, — я привык работать один. Да и кормить мне тебя нечем. А голодный пятиуровневый монстр в моей усадьбе мне, если честно, только в кошмаре привидеться может. Так что ты уж как-то сам по себе давай, как раньше. И не безобразничай тут у меня. Это моя земля. Понимаешь?

Косолапый снова что-то проурчал и кивнул головой.

— Ну вот, если понимаешь, то, давай, чеши отсюда, — добродушно усмехнувшись, сказал я.

Медведь внезапно поднялся на ноги и медленно побрел в сторону леса, то и дело бросая на меня тоскливые взгляды.

А вот здесь я, если честно, опешил. Он что, меня понял, что ли? Я, конечно, старался сопровождать свои слова яркими ментальными образами, но был уверен, что они не дойдут до медведя, и делал это скорее по привычке. Именно так нас учили в академии влиять на зверей, подкрепляя свои слова четким представлением того, что должен выполнить питомец.

Я с удивлением посмотрел вслед медведю, а потом зачем-то крикнул:

— Я тут иногда бываю. Посты заезжаю проверять. Так что ты это, если что, заходи. Только людей моих не трогай.

Медведь остановился и посмотрел на меня долгим понимающим взглядом, а потом понуро повернулся и побрел дальше в сторону леса.

Через час часовые на вышках сообщили, что косолапый покинул зону их контроля, двигаясь в юго-восточном направлении.

Все это время мы с Ярцевым и Гориным от нечего делать лежали на броне и смотрели в вечернее небо, изредка перекидываясь короткими фразами.

— Что, вот прямо так и послушался вас, ваше сиятельство? — вопрошал Горин.

— Ага, — задумчиво отвечал я, глядя на парящего высоко в небе ястреба, — прямо так и послушался.

— Ну и дела, — удивленно качая головой, отвечал Михаил Андреевич. При этом он смачно затянулся сигареткой и выпустил вверх струю сизого дыма.

Ярцев лишь молча усмехался, слушая своего друга. Порой он искоса на него поглядывал. В эти моменты в его взгляде мелькала укоризна: мол, чего к графу пристал, дай ему хоть немного отдохнуть.

Экипаж БМП скромно сидел в сторонке у обочины дороги. Бойцы, развернув сухпайки, трапезничали и вели неспешную беседу, бросая редкие взгляды в мою сторону. В них мешалось удивление с неприкрытым восхищением.

— Ваше сиятельство, — не унимался Горин, — а вот вы, если бы вдруг захотели, смогли бы научить меня таким же фокусам? Раз — и, скажем, иглохвост, послушненько помахав клешнями, радостно убегает в лес по добру по здорову?

Здесь уж Ярцев не выдержал. Многозначительно подняв бровь, он глянул на друга и осадил его:

— Андреич, ну что ты к Александру Николаевичу пристал? Не видишь, отдыхает он? А ты к нему со своими глупыми вопросами лезешь, — и Виктор Петрович едва заметно покачал головой.

— Почему это глупые, Петрович? — возмутился Горин. — А представляешь, если бы у нас каждый боец так умел? Да мы бы, понимаешь… да мы бы тогда и соседние земли под защиту взяли. У нас же монополия на оборону границ будет. Здесь тогда такая жизнь красивая начнется. Город построим. Будут у нас тут барышни в красивых нарядах щеголять, а может и стадион построят. Я на футболе знаешь сколько уже не был? Только по ящику и смотрю. А это совсем не то, сам понимаешь, — развел руками Горин.

— Эк, тебя занесло, брат, — усмехнулся Ярцев. — Футбол ему, видите ли, подавай. Взял бы лучше и организовал на пустыре у западных ворот футбольное поле. Бойцам и развлечение, и разминка будет. Народу у нас на две команды легко наберется.

— А вот и организую! — надулся вдруг Горин, хмуро затянувшись сигаретой.

— Ну-ну, — скептически буркнул Ярцев.

— Да тьфу на тебя, Петрович, — Горин в сердцах бросил окурок в канаву и хотел уже было спрыгнуть с брони.

— Подождите, Михаил Андреевич, — остановил его я.

Надо было срочно разрядить обстановку. А то Горин до конца дня дуться будет. Такие случаи уже были. И хоть на следующее утро друзья снова, как ни в чем не бывало, разговаривали друг с другом, но вечер, проведенный в напряженном молчании и сопровождаемый хмурыми, косыми взглядами Михаила Андреевича, изрядно портил всем настроение.

— Я бы с радостью всех вас научил, — продолжил я, повернув голову к Горину, — да только, боюсь, одного моего желания тут недостаточно.

— Вот и я про то же, Андреич, — глянув с ленивым прищуром на Горина, снова подал голос Ярцев. — Это ж магия! — И он сделал неопределенный жест рукой. — А из магов в нашем гарнизоне только Иваныч. Да и тот больше по огню специализируется. У магов в их науке так все закручено, что сам черт ногу сломит.

— Магия-шмагия, — с досадой буркнул Горин. — Только вот Александр Николаевич последний раз медведя без всякой там магии выпроводил. Сказал ему что-то, а тот и послушался. Так что уж и не только в магии, похоже, тут дело. — И он быстро глянул в мою сторону.

— Ваша правда, Михаил Андреевич, — ответил я. — Последний раз без магии. Только вот, хоть убейте, не понимаю, как это все так вышло. Да если б я знал, как этих монстров приручить без магии или хотя бы от моих земель отвадить, думаете, я бы этого не сделал?

— А с этим тогда что? — и Горин кивнул в сторону волка, прилегшего возле БМП.

А действительно, что с волком? Я совсем про него забыл. Медведь вроде бы нам больше не угрожал, значит надо что-то делать и с этим морозным товарищем. Не в усадьбу же его вести, в самом-то деле?

Да и вообще, сама природа этого волка мне сейчас была не совсем понятна. Вроде бы он погиб от лап тигра. А тут на тебе — снова живой. Еды и воды не просит. Лежит просто рядом и ждет дальнейших моих приказаний.

Может как-то можно вернуть его в матрицу аспектов, а потом еще раз вызвать? Но как это делается, я, к сожалению, не знал. Мой внутренний учитель, кто бы он ни был, тоже упорно молчал. Возможно, отлучился по срочным делам в самый, понимаешь ли, ответственный момент.

Но показывать перед подчиненными свое замешательство я не стал. Мне нужно было прямо сейчас решить что-то насчет волка. Во избежание распространения слухов о моих необычных способностях, вести его в усадьбу было никак нельзя. Как его вернуть в матрицу аспектов, я тоже не знал. Оставался только один выход: отпустить его так же, как я отпустил медведя.