Чтение онлайн

Каэран замялась. Похоже, никакого дела у неё не было, и она пыталась придумать его на ходу.

— Вы ведь в империю поедете после того, как здесь закончим, да? — спросила она.

— Верно.

— А каким составом? — продолжила она, и я понял, что она хочет напроситься с нами.

— Я, Дария, Нейтан, Элия, — начал перечислять я.

— Дария? — округлила глаза Каэран. — Ты так зовёшь её величество, нашу королеву?

— Ага, — кивнул я. — Я пытался отговорить её от поездки, но она упёрлась и ни в какую.

Я специально сделал акцент на том, что лично уговаривал королеву, чтобы Каэран задумалась. Её извинения — пустые слова, и я им не верил. Расчёт сработал: она замерла, уставившись в пустоту, явно осознав, насколько значимой фигурой я стал.

— Это всё? — уточнил я.

— Ну да, — промямлила она. — Просто хотела извиниться.

— Ладно, тогда я к парням, — сказал я, указав на стол, и ушёл.

Каэран провожала Эридана взглядом, не веря, что её только что отшил бывший меченосец. Мало того, он ещё намекнул на своё близкое общение с королевой. Это был удар ниже пояса. Она никогда не задумывалась, насколько важной фигурой стал Эридан. А стоило бы.

— Пытаешься подлизаться? — раздался холодный женский голос из темноты. Оттуда вышла Элия в роскошных доспехах. — В очередь становись, остроухая, — усмехнулась святая.

— И где эта очередь начинается?! — вспыхнула Каэран, сжимая кулаки.

— За мной, — грозно нахмурилась Элия. — И только попробуй выкинуть какую-нибудь глупость. Я не посмотрю и лично нарисую тебе вторую улыбку. Поняла?

— Давай, попробуй прямо сейчас, — прошипела Каэран, хват Stuart Little, grabbing the hilt of her sword.

— Позже. Я брошу тебе официальный вызов, — улыбнулась Элия.

На следующее утро начались приготовления к походу. Усиленные конвои разъехались по деревням, собирая людей и переправляя их к точке отправления. Все — от мала до велика — готовили повозки и обучали лучников. Подготовка растянулась на пять дней вместо запланированных трёх, но для такого дела это было быстро.

Утром шестого дня огромный караван, выстроенный по три повозки в ряд, тронулся в сторону эльфийского королевства. Легионеры, воины Аргоса и вооружённые поселенцы окружали повозки, готовые к бою.

В шатёр хана влетел взмыленный посыльный и рухнул на колени:

— Великий хан! Срочное дело!

— Чего надо? — буркнул хан, отрываясь от огромного блюда с мясом, которое подавали наложницы.

— Легионеры собирают огромный караван! Они хотят увести всех за один раз! — затараторил посыльный.

— Точно? — Хан подскочил, вперив взгляд в гонца.

— Точнее не бывает!

— Готовьте войско! — осклабился хан, растянув жирные губы в улыбке. — Они сами подписали себе приговор.

Караван выстраивали в три ряда телег не просто так. Если бы мы растянули его в одну линию, повозки бы заняли такую длинную полосу, что мы просто не смогли бы их защитить. Учитывая, что и мы, и легионеры шли пешком, такое построение позволяло двигаться безопасно, не рискуя столкнуть телеги друг с другом. Коням, правда, пришлось надеть шоры, чтобы они не пугались в бою — иначе быть беде. Лошади, укрытые толстыми попонами, выглядели непривычно, но это была необходимая мера против слабых луков степняков.

По звуку рожка первые телеги, обитые деревянными щитами, тронулись в путь. На крышах повозок расположились лучники — в основном мужчины и подростки, но многие женщины тоже вызвались защищать караван. Они взяли луки, и число стрелков заметно выросло. Внутри телег находились дети, старики и те женщины, которые не могли или не хотели сражаться. Каждую повозку окружали легионеры и мои бойцы, готовые в любой момент дать отпор.

Мы двигались уверенно почти до полудня. Солнце уже высоко стояло в небе, когда на горизонте поднялся столб пыли. Я прищурился, вглядываясь вдаль. Это было войско степняков, и оно стремительно приближалось. Легионеры напряглись, лучники на телегах начали проверять оружие, а я почувствовал, как кровь закипает в венах. Наконец-то.

Вскоре дорогу перегородили трое всадников. Наглые, с надменными ухмылками, они разглядывали наш караван, будто он уже был их добычей. Их кони нервно переступали с ноги на ногу, а сами степняки держались так, словно мы были сбродом, недостойным их внимания.

— Что надо? — Я шагнул вперёд, опередив Авитуса, который уже открыл было рот. — Кто такие и по какому праву вы здесь?

Тот, что сидел на коне в центре, осклабился, обнажив кривые зубы:

— Это наша земля по праву сильного. Хан велел вам сложить оружие. Он заберёт всё, что ему причитается, а легионеров отпустит домой. Без оружия и брони, конечно.

Лицо Авитуса побагровело от ярости, а я, не теряя времени, резко выхватил топор и метнул его в наглеца. Лезвие с хрустом вошло ему в грудь, и он, захрипев, рухнул с коня. Второго тут же сразила арбалетная стрела, выпущенная кем-то из наших. Третий попытался развернуть коня и ускакать, но легионеры, с жестокими ухмылками, уже отрезали ему путь отступления.

Я неспешно подошёл к первому степняку, который ещё шевелился, хрипя и цепляясь за топор в своей груди. Одним движением я выдернул оружие и, не глядя, снёс ему голову. Затем повернулся к выжившему, который замер, глядя на меня с ужасом.

— Раздевайся, паскуда, — бросил я. Он дёрнулся к сабле, но я одним ударом кулака сбил его с ног. — Снимите с него тряпки! — приказал я своим людям.

Легионеры, весело гогоча, окружили степняка и в мгновение ока вытряхнули его из одежды, оставив в одном исподнем. Я подошёл ближе, поднял отрубленную голову его товарища и сунул её ему в руки. Затем, схватив за шею, прижал его к земле и вытащил кинжал. Медленно, с холодной яростью, я вырезал на его лбу знак проклятия степняков — символ, который знал ещё с детства. Он означал позор и изгнание.

— Передай своему хану, чтобы убирался отсюда, — прорычал я, глядя в его перепуганные глаза. — Право сильного у меня. Если он не свалил, я отведу людей, а потом вернусь за ним. Ты понял?

Мужик, подвывая от страха, закивал так, что его голова едва не отвалилась. Я отпустил его, и он, спотыкаясь, пополз прочь, сначала на четвереньках, а затем, вскочив, бросился бежать к ханскому войску.

Авитус, всё ещё ошеломлённый, подошёл ко мне:

— Стоило так? Это же… — он запнулся, подбирая слова, — жестоко.