Чтение онлайн

Тысячи детей стали жертвами этого чудовищного эксперимента, который проводился с ведома и при попустительстве властей ФРГ. Факты свидетельствуют: под видом «социальной помощи» осуществлялось систематическое растление несовершеннолетних!

В то время как в Советском Соствете создана надежная система защиты детства, когда каждый ребенок окружен заботой государства и общества, в странах так называемого «свободного мира» творятся подобные чудовищные преступления против человечности.

Советская общественность требует от международных организаций дать принципиальную оценку этому преступлению буржуазной системы! Мы выражаем солидарность с прогрессивными силами ФРГ, требующими немедленного расследования всех обстоятельств этого дела и наказания виновных.

Данный случай наглядно демонстрирует моральное разложение капиталистического общества, где под видом «свободы» и «демократии» попираются элементарные человеческие права и достоинство.

Советский Союз неизменно стоит на страже интересов детей всего мира. Наш опыт социальной защиты детства, система образования и воспитания подрастающего поколения являются образцом для всех прогрессивных сил человечества.

— Товарищи! Поздравляю всех с открытием 133-й, 134-й и 135-й станций московского метрополитена! — Собравшиеся у входа в подземку люди активно принялись работать ладонями. Вроде бы все улыбаются и радуются, а я натренированным взглядом легко выцепляю в толпе «подставных» в гражданском, которые внимательно сканируют окружающих на предмет возможных угроз. Работают парни, чего-чего, а старательности у них не отнять. Даже сейчас вход на станцию метро отгорожен как бы случайно от ближайших многоэтажек большим натянутым на основание плакатом с упоминанием 70-летия октября. Мелочь, а снайперу, займи он самое очевидное место, траекторию выстрела перекрыли без всяких шансов. Будь их воля, ребята из ГСО тупо заперли бы меня в бункере и никуда не выпускали. И вроде логично все, но нахрен так жить? — Я надеюсь, что и дальше мы будем держать темп, до конца пятилетки у нас запланировано запустить еще целых пятнадцать станций московского метрополитена, а 13-я пятилетка, как я думаю, будет в этом плане еще урожайнее!

Из знаковых внутренних событий у нас открылся первый участок Куйбышевского метрополитена. Запрет на распыление сил пошел метрострою СССР на пользу, этот объект — сразу же начались работы на втором пусковом участке и начата подготовка строительства второй линии — тут был закончен аж на полгода раньше, чем в моей истории. Теперь осталось только достроить Свердловск и Днепропетровск.

В Киеве во всю строили третью ветку, ее обещали открыть в конце следующего года, пустили второй участок на второй ветке в Харькове, начали сразу копать третью ветку и в этом городе. В Ленинграде рылись тоннели пятой линии, но там из-за сложности грунтов первый пусковой участок обещали сдать в лучшем случае к началу 13-й пятилетки. Активно строилось метро буквально во всех городах, где такой транспорт уже действовал. Кроме разве что Еревана, там продолжался процесс ползучей деиндустриализации — тем более что через год там бахнет Спитак, точно не до метро станет — и было решено, что пока улучшение транспортных возможностей городу не нужно.

Ну и в Москве стабильно по 3–4 станции в года открывалось, до темпов начала 20-х годов 21 века мы конечно не дотягивали, но так и населения в «малой Москве» — так стали называть собственно город Москва после присоединения к нему обширных территорий внутри Большого кольца — тут всего порядка 8 миллионов было, так что глупо жаловаться.

Вновь потянулись ходоки с просьбами «рассмотреть возможность строительства» подземки в других городах. Насчет Алма-Аты вопрос по понятным причинам пока стал не актуальным, Казахская столица нынче была в «сером списке», Тбилиси тоже было не в почете, зато подключились Казань, Донецк, Омск, Челябинск, Одесса… Даже Рига, хотя там даже миллиона не было. Ну а что я? Я решения менять не стал и как минимум на ближайшую пятилетку, — а лучше на две — наложил вето даже на попытки начать думать в этом направлении. Доведем до ума то, что есть сейчас, а уж потом…

— Давайте спустимся вниз, товарищи, — мы с руководством метрополитена спустились по лестнице в относительно теплый по сравнению с морозной по декабрьскому времени московской улицей подземный переход и быстро преодолев не слишком длинный тоннель зашли на территорию собственно метрополитена. — Такой вопрос. А что у нас с доступностью среды для людей, испытывающих проблемы с передвижением? Инвалиды-колясочники да банально мамочки с колясками? Как им пользоваться метро? Нужно подумать над установкой лифтов. Хотя бы на новых станциях.

— Боюсь, это не к нам вопрос, товарищ Горбачев, — пожал плечами идущий чуть сзади начальник московского Метро. Дубченко Евгений Павлович — монументальный мужик, здоровый, выше меня на целую голову, напоминал приличных размеров шкаф. — Это к метрострою вопрос, мы только эксплуатируем то, что нам дают. Но я согласен насчет лифтов. Не столь большое удорожание на фоне всего остального, а пассажирам будет легче. Старикам, например, далеко не всегда легко по лестнице подниматься.

(Дубченко Е. П.)

— И да, — мы подошли к неработающим еще турникетам, на часах было девять утра, первый поезд должен был приехать на станцию только через несколько минут. Фактически полноценный пуск станции будет только завтра, а сегодня будут катать поезда пустыми, чтобы в случае чего заранее недоработки обнаружить все возможные. — Товарищи, кто-то может объяснить мне, не глупому, я во всяком случае на это надеюсь, человеку, почему у нас везде устанавливаются вот эти карательные турникеты, которые с детства воспитывают страх у граждан перед техникой. Это уже даже в «Ну, погоди!» высмеяли, неужели нельзя сделать механизм обратный? Который бы открывал дверь закрытую, а не норовил стукнуть тебя по ноге.

Наверное, не только у меня проход через такие стукающие турникеты — имеющие к тому же свойство иногда срабатывать «в холостую» — вызывал дискомфорт даже во вполне взрослом возрасте. Это даже вызывало появление специального движения, когда сначала в проход выставляется одно колено, и «щупается им» световой детектор и только когда становится понятно, что все сработало как полагается, в проем переносится остальные «более нежные» части тела.

Впрочем, как оказалось, и тут есть своя логика.

— Нормально-открытые турникеты держат более плотный поток пассажиров, товарищ генеральный секретарь. Поток идет не останавливаясь без нужды ожидать каждый раз, когда створки откроются. Кроме того они куда надежнее и меньше ломаются, нет необходимости механизму срабатывать на каждого пассажира… Да и идеологически это выглядит как-то более коммунистически, у нас же метро доступно каждому…

— Ну да, ну да… — Мне осталось только покивать, неприятно выглядеть идиотом, который спрашивает очевидные другим вещи, впрочем человек не может знать всего, так что это не беда. За спрос у нас, как говорится, деньги не берут.

Сама станция была совершенно ничем непримечательной. Односводчатая, мелкого заложения, отделанная бетоном, максимально невзрачная, на сколько это вообще возможно.

— Да уж, до Сталинского метро конечно не дотягивает, — в прошлой жизни, я тут и не был ни разу, поэтому разглядывал новый инфраструктурный объект со сдержанным интересом. «Чистенько, но бедненько» — именно такие слова приходили на ум при взгляде на дизайн станции.

— Зато строятся такие станции быстро, — это слово взял собственно начальник московского метростроя Кошелев Юрий Анатольевич, между прочим герой Соцтруда, соответствующая звездочка на груди имеется, кому попало в эти времена подобные награды не дают. Руководство, отвечающее за постройку объекта, организации тоже присутствовало здесь в этот день. — Так называемый харьковский тип, собирается из готовых бетонных конструкций. Не очень красиво, зато быстро и дешево. Два-три года на станцию, по сравнению с 3–4 годами на так называемый Парижский тип.