Чтение онлайн

— Это ты про Бронникову? Так она утром приходит, — подметил я.

— О чём я и говорю. Пока она его не выгонит, он будет клепать свои механизмы до потери пульса.

Синицын не стал продолжать этот разговор и сразу же завалился на небольшой диван, что стоял напротив моей кровати.

Однако я всё же решил дочитать заключение патологоанатома до конца. И как оказалось, не зря! Там была информация, которая сильно меня удивила. Причём даже больше, чем текст с описанием пулевого ранения.

В заключении говорилось о следах магической клятвы, данной Виктором Балашовым. И об этом мне было известно. Он поклялся кому-то из тех, кто пытался меня подставить. Но главное не это.

В последних строчках было описано, что у покойного Балашова не было магической энергии. Ни ядер, ни каналов. Другими словами, он всё же оказался дворянином с патологией. Уродился без колдовской системы.

И эта информация натолкнула меня на умозаключение, о котором я ранее никогда не задумывался.

Я кое-что понял. То, чего не осознавал раньше. Возможно, я неправильно понимал, как работает сила избранника Телесфора. Он совершенно случайно подбросил мне подсказку. И теперь я начинаю догадываться, кто на самом деле управляет всем этим «театром».

— Илья! — крикнул я. — Спишь?

— У-х-х… — простонал он. — Ну, благодаря твоим крикам, уже не сплю. Чего хотел-то?

— Нужно с тобой проконсультироваться, — произнёс я. — Ответишь на вопрос — отправишься спать. Я тебя больше не потревожу. Скажи, а с юридической точки зрения может ли быть такое, что дворянина за что-то осудят гораздо более жёстко, чем обычного гражданина без титула?

— Хм… — протянул он. — Ну, вообще обычно всё работает наоборот. Надо подумать. Дай мне сутки, я постараюсь найти ответ на этот вопрос. Но только после того, как высплюсь.

— Добро, — кивнул я. — Договорились, отсыпайся.

— Слава Грифону… — вздохнул Синицын и перевернулся на другой бок.

Всё потихоньку встаёт на свои места. Если моя теория верна, меня именно для этого и решили сделать дворянином. Объяснение может быть только одно. Кто-то хочет в очередной раз меня оклеветать. Да так, чтобы я уже не смог отвертеться.

Хорошо, что я это понял. Когда Синицын найдёт ответ на этот вопрос, я смогу сделать выстрел на опережение.

В итоге мне тоже удалось поспать. На следующее утро я переговорил с Доброхотом и убедился, что Токс всё ещё жив. Как и обещал Лихой, он сможет продержаться ещё три дня. Как ни крути, а времени в обрез.

В этот день идти в академию мне не пришлось. Занятий после экзамена у моей группы нет и не будет ещё несколько дней. Им выделили время, чтобы начать подготовку к следующей партии экзаменов, которые состоятся в июне. Но тут уж пусть расхлёбывают ситуацию сами.

Главное, я предупредил Артура Мансурова, и больше он не позволит своим однокурсникам давать такие самоубийственные клятвы. Теперь они сами за себя. У меня и своих проблем сейчас выше крыши. Однако я уже близок к тому, чтобы разрешить их все.

Но начать нужно с рентген-аппарата. Мастера Захарова не было в моей квартире уже сутки. Похоже, Синицын прав — он решил трудиться над аппаратом до тех пор, пока сознание не потеряет. А я такого допустить не могу. Пока что он под моей ответственностью.

— Доброе утро, Алексей Александрович! — воскликнул Захаров, когда я вошёл в мастерскую. — Смотрите, что я сотворил!

Глаза у мастера были краснющие. Похоже, за ночь он ни разу даже подремать не ложился.

Однако плод его трудов меня сильно удивил. Я увидел ровно то, что и хотел создать изначально.

Три кристалла, объединённых в рентгеновскую трубку, система торможения лучей, и с трёх сторон уже даже образовался корпус из тех материалов, которые мне заранее удалось закупить.

— Уже похоже на окончательную версию рентген-аппарата, — подметил я. — Вижу, вы не солгали, мастер Захаров. Сможете управиться за три дня?

— Вы не поняли, господин Мечников, — усмехнулся он. — Я перевыполнил план. Это и есть окончательная версия. Теперь он должен работать правильно!

Да ладно?!

Я не стал даже ничего отвечать на его слова. Сразу же принялся осматривать получившееся сооружение со всех сторон. Придраться не к чему, всё выглядит идеально. Неужели ему всё-таки удалось это сделать?

Даже контур из свинцовой оболочки уже практически готов. Осталось лишь соединить всё это в единую систему. Но это — мелочи. Час работы, не больше.

— Что скажете? Придётся тащить всё это в горы? — спросил он. — Боюсь, что ни одна карета не увезёт такую громадину.

— Нет, мастер Захаров, думаю, больше нам этого делать не придётся, — покачал головой я. — Сейчас замуруем весь этот аппарат в короб из свинца, а затем создадим ещё один — для обследуемых пациентов. Дело за малым. Готовы поработать со мной ещё часа два-три?

— Спрашиваете ещё! — усмехнулся он. — Я привык доводить дело до конца!

— Отлично, тогда приступаем!

Повезло, что я продумал это заранее. Я не знал, как обезопасить лекаря-диагноста от воздействия радиации, поэтому планировал создать защитный костюм. Но вскоре понял, что это — полный бред. Лучше огородить не всю комнату, а один лишь аппарат и небольшое помещение для пациента.

Плюс ко всему Захаров смог организовать несколько защитных механизмов в самих электрических кристаллах, поэтому теперь они сами регулируют количество излучения.

Другими словами, наш рентген-аппарат должен быть даже безопаснее, чем тот, которым мы пользовались в современном мире.

А чему тут удивляться? Магия! Какие-то задачи она упрощает, а какие-то, наоборот, делает гораздо сложнее.

Пока мы с Захаровым собирали два свинцовых короба, в здании появилась Светлана Бронникова, а вслед за ней пришёл и Илья Синицын. Светлана долго суетилась вокруг нас и расспрашивала о том, как продвигается работа. Однако её любопытство в итоге пресёк Захаров, которого начала раздражать назойливость Бронниковой.