Чтение онлайн

Если картина со снимка совпадёт с клинической картиной, значит, у нас действительно вышло создать самый прорывной аппарат этого века.

Неужели мы снова смогли опередить время?

Я вернулся в главный зал мастерской, где лежал Синицын. Его уже расположили на одном из рабочих столов.

— Ну что? — взволнованно спросил мастер Захаров. — Получилось? Или…

— Погодите, — перебил его я. — Для начала мне нужно опросить нашего первого пережившего рентген пациента.

Я подошёл к Илье, внимательно осмотрел его туловище и отметил для себя несколько деталей. Его правое плечо опущено, смещено внутрь и немного вперёд. Левой рукой он прижимает повреждённую конечность к туловищу.

Хотя, по моим прикидкам, повреждена не конечность, а кое-что другое. В районе груди и плечевого пояса никаких кровоизлияний нет. Значит, перелом закрытый.

— Можешь описать, где конкретно чувствуешь боль? — спросил я.

— В районе правого плеча и чуть ниже, прямо над грудью, — описал он.

Всё сходится. Вот теперь я точно могу быть уверен, что не ошибся в диагнозе. Наш рентген-аппарат работает!

— У тебя перелом правой ключицы, — сказал я, а затем добавил: — Потерпи несколько секунд. Будет неприятно.

Очень нехороший перелом. Эта кость соединяет лопатку и грудину, а к ней крепится огромное количество мышц и связок, отвечающих за движение пояса верхних конечностей. Именно поэтому Илья не может шевелить правой рукой. Ведь при её движении всегда перемещается и лопатка, а следовательно — это приводит к ещё большей травматизации повреждённой ключицы.

Я повернул руку Синицына, тот вскрикнул, но после этого собрался и стиснул зубы. Следом я направил поток лекарской магии в ключицу и мигом срастил все слои костной ткани. Процесс был болезненный, но занял совсем немного времени.

— Проклятье! Это ж надо было так облажаться! — выругался Илья и тут же принялся активно жестикулировать обеими руками. Значит, всё уже пришло в норму. — Рухнуть с обычной лестницы… Позор!

— Это я виновата, мне не нужно было отвечать тебе так резко! — воскликнула Бронникова. — Ой… В смысле — вам!

Илья и Светлана уставились друг на друга так, будто впервые встретились. Я заметил, как оба мигом покраснели и отвели взгляд.

Ох, ну и цирк… Только с Синицыным могло произойти нечто подобное. Хотя… Есть у меня одно нехорошее предположение. Очень надеюсь, что я ошибаюсь.

Но никак иначе объяснить столь странное поведение Бронниковой я не могу. Со стороны выглядит так, будто между этой парочкой промелькнула искра. Вот только знакомы они едва ли два дня.

Это — не моё дело, разумеется. И я не стал бы вмешиваться в это, если бы не догадался, что означает символ на груди Синицына. Всё это может быть очень тесно взаимосвязано.

— Итак, Илья, — привлёк к себе внимание друга я. — Рука у тебя ещё несколько дней поболит. Дома я тебе дам болеутоляющий порошок. Не беспокойся, благодаря нашему аппарату мы смогли быстро определить диагноз.

На деле я с самого начала понимал, что проблема именно в ключице, но мне хотелось уточнить всё через рентген-аппарат, чтобы убедиться в его работоспособности. Более того, переломы далеко не всегда бывают столь очевидны. Часто по одним лишь симптомам понять, какие кости сломались, попросту невозможно.

Этот аппарат перевернёт весь мир. Большинство травм больше не будут приводить людей к пожизненной инвалидности. Снимок показывает место поражения, а лекарь его сразу же исцеляет — вот и вся схема!

— Невероятно! — послышался крик Бронниковой, которая каким-то образом уже умудрилась переместиться в мою комнату с проявителем. — Здесь же видно весь скелет! С ума сойти!

— И каков наш дальнейший план? — проигнорировав крики Светланы, произнёс Захаров. — Господин Мечников, вы уже готовы патентовать наше изобретение?

— Готов, — улыбнулся я. — На этот раз структура аппарата была куда сложнее, чем в прошлый. Поделим патент пополам.

— Пополам?! — удивился Захаров. — Алексей Александрович, я на такое не претендую. Вы чересчур…

— Нет, — перебил его я. — У меня была концепция, но самостоятельно я бы никогда не собрал всё это воедино. Вы уже не в первый раз меня выручаете, Захаров. Более того, во время первых тестов вы ещё и пострадали из-за воздействия радиации. Так что не спорьте со мной. Вы заслужили и деньги, и славу.

У меня были опасения насчёт того, что присутствие второго изобретателя может повлиять на наш спор с Владимиром Павловым, но позже я изучил его прежние патенты и обнаружил, что соавторов у него целая куча. Скорее всего, Владимир Харитонович управляет собственным заводом с кучей подчинённых. И особо выдающиеся разделяют с ним патент.

Значит, помощь Максима Захарова никак не повлияет на мою победу или поражение.

После тестирования рентгена я заглянул в орден лекарей и запросил регистрацию патента. Принести им рентген-аппарат мы никак не могли, поэтому нужно было заранее заказать выезд сотрудников бюро прямо в мастерскую Бронниковой.

Они пообещали, что посетят нас уже завтра. А это означает, что нас с Захаровым ждёт ещё одна бессонная ночь. Придётся подготовить все чертежи, довести до ума статью о воздействии электромагнитного поля и рентгеновских лучей на организм человека. Всё это понадобится ордену для рассмотрения.

Теперь мне не придётся обращаться к Ярославу Мечникову за помощью. Я сам работаю в академии, а это означает, что у меня есть право публиковать собственные статьи без участия других лекарей.

Вернувшись домой, я сразу же сел за подготовку чертежей, а Синицын с Захаровым вырубились. Мы с Максимом договорились, что я подготовлю теорию, а он изобразит на чертежах схему самого аппарата, когда отоспится.

Ближе к двум часам ночи моя работа подошла к концу. Я исписал более тридцати листов. Свою часть я уже выполнил. Остальное — за Захаровым.

— Ох, как же болит голова… — простонал проснувшийся Синицын. — Ненавижу побочные эффекты твоих обезболивающих.

— Ничего, переживёшь, — произнёс я. — У тебя просто давление упало. Можешь выпить зелье-энергетик. Станет намного лучше. А как придёшь в себя — жду от тебя рассказ о твоей татуировке.

— Ох… — поглощая зелья, пробурчал Синицын. — Показать будет сложно. Но раз уж я тебе пообещал, ты сегодня же всё узнаешь.

Илья опустошил склянку с зельем, затем подошёл к вешалке и взял своё пальто.