Меделень
Шрифт:
– Алис, посоветуй и мне что-нибудь.
– Ты... вы с Григоре будете турками, ты будешь паша, я сделаю тебе тюрбан и все что нужно, - а Григоре будет евнухом гарема.
– Милая Алис, нет ли у тебя какого-нибудь монгольского предка?
– ..?
– Посмотри на себя в зеркало. Ты настоящая японка.
Черные, по-новому причесанные волосы, широко расставленные глаза и смуглая бледность продолговатых щек казались естественным добавлением к японскому кимоно.
– Кто знает?! - улыбнулась госпожа Деляну.
– Смотрите! - театральным жестом пригласила всех Ольгуца.
В импровизированном тюрбане из полотенца Герр Директор напоминал опереточного индуса. Турецкая шаль на плечах плохо сочеталась с моноклем и европейскими манерами.
– Ха-ха-ха! Поглядите-ка на Плюшку!
– Ками-Мура!
– Браво, Ками-Мура, ты в полном параде!
Дэнуц поспешил укрыться в укромном уголке, у стены, вместе со своей ржавой саблей, которая, позвякивая, волочилась за ним, словно металлический хвост.
Мундир японского адмирала был рассчитан на шестилетнего мальчика, а Дэнуцу было одиннадцать лет! Тесная фуражка с трудом удерживалась на кудрявой голове. Вид у ее владельца был самый жалкий!
– А мне не хватает только кофе и рахат-лукума! Кальян у меня есть, гарем и евнух тоже, - сообщил господин Деляну.
– Папа, ты настоящий Настратин Ходжа!
– Слишком велика честь!.. А ты, Ольгуца?
– А я надену сапоги и брюки для верховой езды. Я буду гайдуком и умыкну Монику.
– Ничего другого я и не ожидала! - вздохнула госпожа Деляну, больше думая о будущем, чем о настоящем. - Беги одевайся.
Вошла Профира, неся поднос с вареньем.
– О Господи!
– Что, Профира, испугалась?
– Я вас и не признала, барыня! Целую руку!
– Чему ты смеешься, Профира? - спросила госпожа Деляну, глядя на поднос, который сотрясался от взрывов вулканического смеха.
– ...
– Что, Профира?
– Не обижайтесь, барыня! Уж больно все красиво! Прямо как в балагане!
– Браво, Профира!
– Да здравствует Профира!
– Поднимем бокалы с водой в честь Профиры!
– И вы будьте здоровы. Веселья вам!
– Дэнуц, а ты разве не хочешь варенья?.. Ты что, Аника?
– Хэ!
Через полуоткрытую дверь Аника - одни глаза да зубы - впитывала все, что видела, и дивилась этому. Из-за ее плеча выглядывала кухарка, с улыбкой до ушей на круглом как луна лице.
– Что? Пришли смотреть представление?
– Хэ! Хэ!.. - прозвучали одновременно сопрано и баритон Аники и кухарки.
– Хи-хи! - подмигивая, вторила им Профира.
Послышался щелчок. Кухарка отпрянула назад. Аника шмыгнула в коридор. На пороге показалась Ольгуца с хлыстом в руке.
– Что ты с собой сделала, Ольгуца?
– Нарисовала усы. Как полагается гайдуку.
Черные усы украшали нежное личико маленького гайдука, - совсем в духе народной баллады:
Щеки у сынка
Пена молока,
Усы у сыночка
Вроде колосочка,
Кудри у него
Ворона крыло,
А глазами вышел
Он чернее вишен...
Замшевые сапоги, бриджи и особенно красная блуза с лаковым поясом были поэтической вольностью автора. Полем битвы для юного гайдука могла служить поляна красных маков, которые бы вполне заменили полчища мусульман в красных фесках.
– Я предлагаю вернуться к серьезным вещам.
– Почему, Герр Директор? - с укором спросила Ольгуца.
– Я умираю от жары в этой Турции.
– Постойте. Не переодевайтесь. У меня возникла идея.
– Какая, мамочка?
– Давайте сфотографируемся.
– Давайте. Браво!
– Прекрасно, душа моя. Чего не сделаешь ради детей!
– Поднимите шторы, а я принесу аппарат.
– Как нам лучше сесть, Йоргу?
– Да так, как мы сейчас сидим. Уж куда лучше!
– Ты что, Дэнуц? - спросила сына госпожа Деляну, встретив его в коридоре.
– Пойдем, Дэнуц!.. Ты хочешь меня огорчить? И надень фуражку.
Снова мобилизованный в потешные войска, Дэнуц уныло плелся по коридору, а за ним по пятам следовала мама с проклятым фотоаппаратом, который, как гигантская промокашка, должен был впитать в себя весь позор данной минуты, запечатлев его для будущего.
– Алис, иди сюда к нам.
– А кто же будет вас фотографировать?
– Приготовь аппарат, а остальное может сделать и Профира.
– Бог с тобой! Да она ни за что не дотронется до аппарата, хоть ты режь ее! Она боится!
– Позовем Кулека, - предложил Герр Директор. - Он в этом разбирается.
– Отлично, позови его, Ольгуца!
– А что мне ему сказать, Герр Директор?.. Komen sie, Herr Kulek... nach Herr Direktor*. Так правильно?
______________
* Идите, Герр Кулек... к Герр Директору (нем.).
– Можно и так, Ольгуца. Если ему станет смешно, ты не сердись!
– А теперь рассаживайтесь по местам, - предложила госпожа Деляну. Братья турки - вместе на диване. Вот так... Григоре, почему бы тебе не сесть по-турецки?
– Пожалуйста. Так хорошо? А la турка!
– Хорошо. Моника, ты сядешь у дивана, как и раньше... Опусти голову... немного. Дэнуц, садись рядом с Моникой... Бррр! До чего свиреп! Настоящий самурай!
– Kuss die Hand gnadige Frau. Was wollen sie, Herr Direktor?* произнес несколько озадаченный Герр Кулек.
______________
* Целую руку, почтенная сударыня. Вы меня звали, господин Директор? (нем.)
– Объясни ему, Григоре... Ольгуца, ты садись справа от Моники. Вот так.
Госпожа Деляну поместилась у подножья дивана среди детей. Герр Директор взял кальян и вставил монокль.
Господин Деляну подкрутил усы.
– Ruhing bleiben, bitte schon*.
______________
* Не двигайтесь, пожалуйста (нем.).
Ольгуца краем глаза иронически косилась на брата. Моника сквозь опущенные ресницы созерцала рукава своего кимоно.