Чтение онлайн

– Алваредо советовал вам взять с собой какое-нибудь оружие? Он вам дал его?

– У меня не было оружия. Да и зачем мне нужно было его иметь? Я заявила, что решение мое окончательное, что ничто не заставит меня отказаться от него, и уже почти повернулась, чтобы направиться к двери... когда услышала выстрел и одновременно почувствовала резкую боль, как ожог, в лопатке.

Должно быть, я повернула голову назад, потому что помню, что Феликс стоял, держа пистолет в руке. Я как сейчас вижу его вытаращенные глаза, словно он только тогда вдруг осознал, что сделал.

– А Уэни?

– Он неподвижно стоял рядом с ним.

– Что вы делали дальше?

– Я боялась потерять сознание. Мне не хотелось, чтобы это случилось в доме, где я осталась бы во власти этих двух мужчин. Я устремилась к двери, добралась до машины, дверцу которой открыл мне Висенте.

– Вы не слышали второго выстрела?

– Нет. Я сказала Висенте, чтобы он отвез меня на бульвар Вольтера к врачу и назвала адрес...

– Но вы все-таки не знали доктора Пардона...

– У меня не было времени объяснять. Мне было плохо.

– Почему вы не поехали к Алваредо, его дом в двух шагах, чтобы он вызвал своего врача?

– Потому что я не хотела скандала. Я стремилась в Голландию и была убеждена, что полиция ни о чем не узнает. Поэтому у доктора я не проронила ни слова, чтобы он не смог меня узнать по акценту.

Я не ожидала, что нам будут задавать вопросы. Я даже не знала, что в ране была пуля и считала, что она была поверхностной. Нужно было только остановить кровотечение.

– Как Висенте и вы собирались добраться до Амстердама?

– На его машине. Когда я вышла от врача, то почувствовала себя слишком слабой, чтобы многие часы провести в дороге, и Висенте посоветовал лететь самолетом. Я помнила, что есть ночной рейс, которым однажды летала. В Орли нам пришлось долго ждать, и мы не были уверены, что самолет сможет взлететь из-за снега и гололедицы.

В Амстердаме Висенте сразу же отвез меня на такси к Анне, и я сказала, в каком отеле ему ждать моего звонка... До моего развода мы жили бы с Висенте в разных местах...

– Чтобы избежать обвинения в супружеской измене?

– Меры предосторожности были уже излишними. После этого выстрела Феликс не мог отказать мне в разводе.

– Таким образом, если я правильно понял, в конечном счете все для вас закончилось удачно?

Она посмотрела на него и, невольно улыбаясь, с хитрым видом призналась:

– Да.

* * *

Самым любопытным было то, что все это казалось правдоподобным, хотелось в это верить, так откровенно и искренне отвечала она на вопросы. Наблюдая за ее лицом, похожим на детское, как и у Нелли Фелтхеис, Мегрэ понимал, почему Наур обращался с ней, как с маленьким ребенком, и почему Висенте Алваредо потерял голову от любви, решив, несмотря на мужа и двух детей, жениться на ней.

В комфортабельной и уютной гостиной царила приятная атмосфера, и хотелось полностью расслабиться. У Люка был вид толстого кота, который вот-вот замурлычет.

– Я позволю себе сделать одно замечание, мадам Наур: нет никого, кто подтвердил бы ваши слова. По вашему утверждению, вас было трое в кабинете в момент первого выстрела.

– Но у вас ведь есть показания Фуада.

– К сожалению, он утверждает, что вернулся в дом лишь во втором часу ночи, и установлено, что он ушел из клуба на бульваре Сен-Мишель приблизительно в это время.

– Он лжет.

– Его там видели.

– А если он отправился туда после выстрела?

– Мы постараемся выяснить это.

– Вы можете спросить у Нелли.

– Она не понимает французского языка, не так ли? Мегрэ почувствовал ее легкое замешательство, и она уклончиво ответила:

– Нелли говорит по-английски.

Внезапно плотное тело комиссара распрямилось, он бесшумно подошел к двери в соседнюю комнату и резко ее открыл. Горничная чуть было не рухнула на него, ей с трудом удалось сохранить равновесие.

– И давно вы подслушиваете?

Она закачала головой сначала утвердительно, потом отрицательно, взглядом призывая хозяйку прийти ей на помощь.

– Она немного понимает французский язык, - вмешалась Лина, - но каждый раз, когда она пытается говорить, особенно в магазинах, люди смеются над ней.

– Пройдите вперед, Нелли. Пустите двери. Когда вы узнали, что мадам Наур должна уехать в Амстердам в пятницу вечером?

– Уан уик... Одна неделя.

– Смотрите на меня, а не на нее.

Она неохотно повернулась, не решаясь прямо посмотреть на комиссара.

– Когда вы упаковали чемодан?

Чувствовалось, что она пытается мысленно перевести свой ответ.

– Восемь часов...

– Почему вы солгали, когда я допрашивал вас вчера?

– Я не знаю... Я боялась...

– Чего?

– Я не знаю.

– Вы боялись кого-то в доме?

Она отрицательно потрясла головой, и чепчик съехал ей на лоб.

– Вы видели мадам Наур около десяти часов? Где?

– В комнате.

– Кто отнес чемодан вниз?

– Я.

– Куда направилась ваша хозяйка?

– В комнату мужа.

– Потом вы услышали выстрел?

– Да.

– Один или два выстрела?

Она вновь посмотрела на Лину и ответила:

– Один.

– Вы не спустились вниз?

– Нет.

– Почему?

Она пожала плечами, как будто не знала, почему не спустилась вниз. Это не одна женщина копировала другую, а каждая из них переняла черты второй, так что теперь горничная была как бы смутной копией Лины.

– Вы не слышали, как Уэни поднялся к себе?

– Нет.

– Вы заснули сразу же?

– Да.

– Вы не попытались узнать, кто был ранен или убит?

– Посмотрела окно мадам. Услышала, как хлопнула дверь и увидела мадам и автомобиль...

– Благодарю вас. Надеюсь, завтра вы не перемените своих показаний и не расскажете мне третью версию...

Видимо, фраза была для нее слишком длинной и трудной, и мадам Наур перевела ее на голландский язык, после чего девушка залилась краской и поспешила исчезнуть.