Чтение онлайн

– То, что я только что сказал, мадам, относится и к вам. Мне не хотелось сегодня заниматься официальным допросом. Завтра я позвоню, чтобы назначить встречу. Я приду сам, или один из моих инспекторов явится сюда и запишет ваши показания.

– Есть третий свидетель, - заявила она ему.

– Да, Алваредо, я знаю. Мы навестим его, как только выйдем отсюда. Я не доверяю телефону, и в этих комнатах останется инспектор Люка до тех пор, пока я не разрешу воспользоваться этим аппаратом.

Она не протестовала.

– Могу ли я попросить принести что-нибудь поесть? Моя подруга Анна всегда голодна. Она настоящая голландка. Что касается меня, то я прилягу.

– Вы позволите мне на минутку зайти в вашу комнату?

Там был беспорядок: одежда брошенная второпях на кровать, обувь, разбросанная по ковру. Телефонный аппарат был подключен в розетку, как электрический прибор, и Мегрэ отключил его, принес в гостиную, затем сделал то же самое с телефоном, который находился в комнате Нелли.

Та раскладывала белье по полкам и взглянула на него с обидой, словно сердясь за то, что он ее выбранил.

– Прошу извинить меня за эти меры предосторожности, - сказал Мегрэ на прощание двум молодым женщинам. Лина ответила ему с улыбкой:

– Это же ваш долг, не так ли?

Портье свистком подозвал для комиссара такси. Сквозь облака теперь проглядывало слабое солнце, и было видно, как в Люксембургском саду катались по льду дети. Двое или трое даже принесли с собой санки.

Он заметил бистро, где его должен был ждать Жанвье, и действительно увидел инспектора, сидевшего возле заиндевевшего окна, которое изредка протирал рукой.

– Кружку пива, - заказал комиссар усталым голосом. Этот допрос довел его до изнеможения, и после душной гостиной он все еще оставался потным.

– Он не выходил?

– Нет. Думаю, Алваредо пообедал в самолете. Должно быть, он ждет телефонного звонка.

– Ему придется потерпеть.

Мегрэ мог бы, как и его коллега из Амстердама, дать указание поставить телефон на прослушивание, но то ли потому, что принадлежал к старой школе, а может быть, благодаря воспитанию ему претило прибегать к такому способу, за тем редким исключением, когда речь шла об опасных преступниках.

– Люка остался в "Отель де Лувр". Ты пойдешь со мной к этому человеку, с которым я пока не знаком. Кстати, как он выглядит?

Пиво освежило его и помогло немного прийти в себя. Приятно было сидеть за стойкой, видеть опилки на полу, официанта в голубом переднике.

– Очень красивый мужчина, небрежно элегантен, немного высокомерен на вид...

– Он не пытался выяснить, следят ли за ним?

– Нет, насколько мне известно.

– Пойдем.

Они прошли через бульвар, вошли в роскошный подъезд и зашли в лифт.

– Четвертый этаж, - сказал Жанвье, - я справлялся. Уже три года как он занимает эту квартиру.

На двери не было ни таблички, ни визитной карточки жильца. Мегрэ позвонил, и через несколько мгновений дверь открылась. Молодой человек, черноволосый, высокого роста, произнес с изысканной вежливостью:

– Входите господа... Я ждал вас... Комиссар Мегрэ, не так ли?

Он не протянул руки, провел их в светлую гостиную с современной мебелью и картинами, окно которой выходило на бульвар.

– Вы не хотите снять пальто?

– Один вопрос, господин Алваредо. Вчера в Амстердаме мадам Наур позвонила вам, чтобы сообщить о смерти мужа. Потом звонила вам после обеда, чтобы сказать, каким рейсом вылетают они с подругой. Вы покинули Амстердам сегодня утром, а вчерашние голландские газеты еще не могли рассказать об этом деле.

Алваредо небрежно направился к дивану и уселся, взяв лежавшую там вчерашнюю парижскую газету.

– На третьей странице есть даже ваш портрет, - сказал он насмешливо.

Оба полицейских сняли пальто.

– Что будете пить?

На низеньком столике был целый набор алкогольных напитков, аперитивов и несколько бокалов. Один из них, стоящий в стороне, был наполнен какой-то янтарного цвета жидкостью.

– Послушайте, господин Алваредо. Прежде чем задавать вам вопросы, я должен сказать, что в этом деле мы постоянно сталкиваемся с лицами, которые слишком вольно обращаются с правдой.

– Вы говорите о Лине?

– О ней и о других. Вы не скажете, когда в последний раз вы были в доме Науров?

– Позвольте, господин комиссар, заметить, что ваша ловушка, извините, довольно примитивна. Вам должно быть известно, что я никогда не бывал в этом доме: ни вечером в пятницу, ни прежде.

– Как вы думаете, знал ли Наур о вашей связи с его женой?

– Не знаю, я видел его всего два или три раза, да и то издалека, за игорным столом.

– Вы знакомы с Уэни?

– Лина рассказывала мне о нем, но я никогда с ним не встречался.

– Однако в пятницу вечером вы не скрывались и ждали мадам Наур напротив садовой решетки, сидя в машине, которая бросалась в глаза.

– У нас больше не было необходимости прятаться, ведь

мы приняли решение, и Лина должна была сообщить о нем мужу.

– Вас не беспокоил исход этого разговора?

– А почему я должен был тревожиться? Лина решила уехать, и Наур не мог ее удержать силой.
– Он добавил с некоторым вызовом: - Мы не на Ближнем Востоке.

– Вы слышали выстрел?

– Я услышал какой-то приглушенный звук, но не понял, что это такое. Мгновение спустя открылась дверь, и Лина, с трудом неся чемодан, бросилась к машине. Я тут же открыл ей дверцу. И только после того, как машина тронулась, она мне все рассказала...

– Вы знали доктора Пардона?

– Я никогда о нем не слышал. Это Лина дала мне его адрес.

– Тогда вы по-прежнему рассчитывали добраться до Амстердама на машине?

– Я не знал, насколько серьезна рана... Она сильно кровоточила. Это тревожило меня...

– Что не помешало вам солгать врачу.

– Я счел более разумным не говорить правды.

– А затем бесшумно покинуть кабинет...

– Чтобы он не смог записать, кто мы такие...

– Вы знали, что Наур хранил оружие в ящике письменного стола?
– Лина не говорила мне об этом.